Еретики Аквасильвы - Одли Ансельм - Страница 73

Что-то массивное упало в воду и грузно пошло ко дну в нескольких дюймах от моего плеча. Меня еще раз перевернуло и ударило о стену. Запаниковав, я снова начал молиться Алтане, упрашивая ее сохранить мне жизнь. Я был абсолютно беспомощным и мог лишь прикрывать лицо руками.

Внезапно моя голова оказалась над поверхностью воды. Едва я открыл рот, чтобы перейти на дыхание легкими, течение потянуло меня вниз. Я развернулся ногами вперед. Мне удалось приноровиться к инерции потока и постепенно всплыть на гребни волн. Внезапно я почувствовал, что мир провалился в бездну. Живот сжался от страха. Кругом по-прежнему была вода, но я падал, падал и падал.

Затем поток изогнулся: мои ноги протащило по дну, и течение выбросило меня вверх – в бурляшее озеро у подножия водопада. Я осмотрелся вокруг. Ветер обдул мои мокрые волосы, прилипшие к лицу и голове. Стало еще холоднее. Куда меня отнес поток? Как далеко было до города? Воздух вибрировал от звенящего шума, похожего на шелест тысячи деревьев. Я понял, что это был ливень, взбивавший поверхность воды стремительными струями.

Прикрыв глаза ладонью, я осмотрел ближний берег и смутно различимую линию леса. Небеса надо мной сотрясались от грома. Вспышки молний озаряли феерический ландшафт. Когда я взглянул на бурлящий коТел облаков, белое зарево осветило часть неба, и надо мной проявились слои и ярусы гигантского шторма. Прошло мгновение, и все снова погрузилось в темноту.

Я понял, что нахожусь рядом с дорогой. Поток нес меня через долину кедров. Где-то неподалеку в лесу пряталась армия туземцев. Свирепые воины ожидали сигнала вождя. По крайней мере в этой буре им было не под силу остановить меня. За моей спиной раздался оглушительный треск – не молния, а что-то другое. В алых всполохах я увидел, как макушка кедра надломилась и рухнула в канал. Меня охватила новая паника. Что, если одна из ветвей упадет мне на голову?

Течение вновь потянуло меня вниз и протащило по дну. Что-то острое скользнуло по ребрам и порвало рубашку. Всплыв на поверхность и открыв глаза, я увидел перед собой большую ветвь. Мне удалось ухватиться за скользкую кору, подтянуться и вцепиться в сук обеими руками. Вокруг меня проплывали другие ветви – некоторые размером с небольшие деревья. Я прижался к суку и приподнял над головой левую руку. Ветвь помогала мне держаться на поверхности. Теперь я видел опасные препятствия и уклонялся с их пути.

Поток нес мою ветвь вперед – мимо изгибов и поворотов канала. Внезапно я почувствовал дикую радость и какое-то безумное счастье. Мне никогда еще не доводилось передвигаться так быстро – не считая мант и «скатов». Я даже не представлял, что большая скорость может вызывать подобную эйфорию. Струи ливня колотили по затылку. Мое тело перестало мерзнуть и начало приятно цепенеть. Несмотря на эйфорию, я отметил этот опасный признак и зашевелил ногами, пытаясь восстановить кровообращение.

Мой путь пролегал между дорогой и каменной стеной, за которой тянулись сельскохозяйственные поля. Здесь не было деревьев и падающих ветвей, но я потерял защиту от ветра, продувавшего ровное пространство.

Передо мной появились огни Лепидора. Они сияли под голубыми куполами изошитов, прикрывавших городские кварталы. Стены становились все ближе и ближе. Мои руки замерзли. Непонятный восторг сменился беспокойством. Холод высасывал мои силы, и я не имел стойкости Лиаса или Палатины, чтобы долго переносить такое испытание.

Чуть позже поток вынес меня в океан – в теплые воды, прогретые солнцем до начала шторма. Почувствовав приток энергии, я отпустил суковатую ветвь. Она сослужила хорошую службу, но теперь мне нужно было плыть в другом направлении. Я знал, что рядом с укреплениями Морского квартала проходило прибрежное течение, которое могло увлечь меня к подводной гавани. Развернувшись к берегу, я заколотил ногами и руками по воде. Мышцы казались свинцовыми, но мне удалось продвинуться в заводь справа от устья. В глазах рябило от дождя. Волны яростно теснили меня к скалам. Внезапно гавань показалась мне недостижимой. Я был ужасно истощен и не мог понять, как приплыл сюда с верховьев канала.

Ты единственный, кто может спасти Лепидор, – шептал я себе. – А его нужно спасать. Твоя роль главная, Катан. Без тебя план Палатины развалится на части.

Но я замерз и очень устал. Как мне теперь смотреть в глаза отцу? Я подвел его.

Ты подведешь весь город, если сдашься. Вперед! Сейчас все зависит от тебя!

Я плыл, теряя сознание. Мои движения слабели и замедлялись. Относительная теплота океана уже не помогала. Волны швыряли меня то вниз, то вверх. Плыть вдоль берега оказалось труднее, чем нестись по потоку. Я безвольно доверился прибою, и он потащил меня на острые камни. Внезапно рядом раздался фантастический звук. Он напугал меня почти до безумия. Через миг я расслабился, увидев тюленя, который всплыл на поверхность, пролаял на шторм и скрылся среди волн. Он едва не задел плавником мою руку. Через миг я увидел еще одного тюленя.

Смотри и делай, как они! Неужели ты не можешь проплыть такую малость?

У тюленей был толстый слой жира, а у меня – только мокрые штаны и порванная рубашка.

Плыви!

Каким-то чудом мне удалось миновать волноломы. Затем мои мысли замедлились, и я начал погружаться в глубину. Наверное, я просто утонул бы, если бы не болезненный удар по запястью с намотанным ремнем. Встрепенувшись, я с негодованием осмотрелся по сторонам. Прямо передо мной появилась усатая морда тюленя. Эти существа совершенно не боялись меня: Очевидно, я не выглядел для них угрожающе. Чуть правее в дюжине ярдов мигали сигнальные огни. Они отмечали границы подводной гавани.

Сил не осталось. Я в последний раз посмотрел в ту сторону, где, по моим догадкам, находился город.

Нет, не сдавайся! Или тебе не будет прощения!

Я вяло поплыл к гавани. Под водой в странном сиянии красновато-белых ламп юркие тюлени кружились в медленном и грациозном танце. Они лениво дрейфовали в облаках планктона, привлеченного светом прожекторов. Это был подводный балет в мире, далеком от ярости шторма.

Я не хочу умирать. Не здесь. И не сейчас – с таким количеством незавершенных дел. Однажды я снова увижу этот танец и оценю его по достоинству.

Прямо подо мной из мрака выступали подвесные элементы верхнего дока. Ниже сияли огни ступицы. В двадцати ярдах справа, всего в нескольких футах от поверхности воды располагался нависающий выступ скалы, с которого ныряли ремонтники. Поплыв к нему, я нарушил танец тюленей. Близость цели придала мне силы. Руки и ноги задвигались вновь. Я увидел белый прямоугольник технического бассейна, освещенный изолампами. Их всегда оставляли включенными на тот случай, если кто-то окажется снаружи ремонтного блока. Проплыв под выступом скалы, я поднялся в бассейн. Сияние ярких ламп, освещавших цех, ослепило меня.

Я вцепился руками в поручни лестницы и нащупал ногами ступени. Стопы так замерзли, что почти ничего не чувствовали. Перебравшись через бортик, я рухнул на деревянный настил-платформы. Силы покинули меня, и какое-то время я лежал в абсолютном оцепенении. Что-то больно впивалось в мое бедро, но это казалось мне мелочью. Мне хотелось закрыть глаза… хотелось уснуть. Внезапная мысль о Палатине заставила меня подняться на ноги. Я включил одну из сушильных камер и встал в нишу, которая обдувалась сверху и с боков струями горячего воздуха. Возможно, это было опасно при моем переохлаждении, но мне требовалось восстановить циркуляцию крови. Меня ожидал нелегкий путь – вверх по ступеням в подсобку и дальше к городской стене.

Горячий воздух согрел меня и немного просушил одежду. Проведя в нише несколько минут, я почувствовал, что снова могу двигаться. Нужно было спешить – я не знал, как долго продлится шторм. Он мог закончиться через пару часов или растянуться на три-четыре дня. В любом случае лучше было поторопиться. Я выполнил большую часть плана. Мне не хотелось терпеть неудачу из-за какой-то минутной слабости.