Прекрасная саксонка - О'Делл Тара - Страница 66

Жобер сел за стол, с трудом найдя место, чтобы вытянуть длинные ноги. Он терпеть не мог потаскух и радовался, что больше ему никогда не придется иметь с ними дело. У него была Эдива – прекрасная, чистая, страстная Эдива.

Служанка принесла ему наконец кувшин вина. Это была неряшливая краснощекая девица с лицом, обезображенным шрамами. Получив с него деньги, она улыбнулась ему призывной улыбкой. Он покачал головой, и она послушно отошла. У него шевельнулась жалость к несчастной женщине. Но потом он подумал, что при таком спросе она не останется без работы всю ночь.

Жобер отхлебнул вина. Вино было ароматное, крепкое и совсем не кислое. Он решил, что перед отъездом из Лондона купит несколько бочонков.

– Бревриен, старый бродяга, ты ли это? Что ты делаешь в Лондоне?

Жобер оглянулся и заметил знакомую физиономию под копной еще более рыжих волос, чем его собственные.

– Жерар д'Эвре, дружище! Рад тебя видеть. – Жобер жестом пригласил рыцаря к столу. – Присоединяйся ко мне.

Жерар, широкоплечий здоровяк, был на полголовы ниже Жобера. Он уселся на скамью и налил себе из кувшина вина.

– Я приехал в Лондон, чтобы встретиться с Вильгельмом, – сказал Жобер. – Похоже, за тем же самым приехала вся Нормандия. А тебя что привело сюда?

– Прибыл сюда в свите короля. Последние несколько дней я был вместе с ним в Дьепе.

– Значит, король здесь?

– Должно быть, здесь. Я отплыл сюда чуть раньше, но его «Мора» должна была прибыть сегодня до захода солнца.

– Но здесь его ждут сотни рыцарей. Все желают поговорить с ним, – сказал рассерженный Жобер. – Мне едва ли удастся получить аудиенцию раньше Рождества.

Жерар отхлебнул вина и взглянул на Жобера проницательным взглядом карих глаз.

– Какое у тебя дело к королю? Мне казалось, что ты уже получил земельный надел? В Уилтшире, не так ли?

Жобер кивнул:

– Он отдал мне во владение отличное поместье. И теперь я хочу просить его разрешения жениться на дочери бывшего хозяина этого поместья.

– Ты хочешь жениться на саксонке?

– Поглядел бы ты на мою саксонку! – воскликнул Жобер. И почему все норманны думают, что саксонские женщины грубы, плохо воспитанны и некрасивы?

– Красавица, наверное? И все же ты мог бы сделать ее наложницей и иметь все удовольствия, не беря на себя никаких обязательств. Зачем покупать корову, если можно получить молоко бесплатно? – подмигнув, заявил Жерар.

– Вильгельму нравится, когда собственность на землю подтверждается законным путем. Женитьба на дочери старого лорда узаконила бы мое право собственности. И местное население скорее приняло бы меня как хозяина.

– У англичан не спрашивают, кого они хотят иметь своим хозяином, – проворчал Жерар. – А если будут противиться твоей власти, припугни их хорошенько.

«Я сильно изменился, – подумал Жобер. – Всего несколько месяцев назад рассуждал в основном так же, как Жерар. Теперь все иначе».

– Меня удивляет не то, что ты женишься на саксонке, – сказал Жерар, – а то, что вообще женишься. Я думал, что ты отдал свое сердце Дамарис и готов умереть холостяком.

– Дамарис была идеалом желторотого юнца. Мне кажется, что моя страсть к ней продолжалась так долго потому лишь, что она была для меня запретным плодом.

– Теперь Дамарис стала запретным плодом для всех мужчин. Этим летом она ушла в монастырь.

– Я слышал об этом. Меня удивляет, что ее отец согласился. Мне казалось, он твердо решил выдать ее за богача.

– Старик Валуа делал все возможное, чтобы не допустить этого. Говорят, он даже обращался к королю Вильгельму и обвинил тебя в том, что ты якобы совратил его дочь.

Жобер со стуком поставил на стол кубок.

– Это ложь! Мы с Дамарис всего один раз поцеловались – и ничего больше!

– Валуа, как видно, считает, что между вами было нечто большее.

– Подумать только! Этот трусливый хорек, этот... – Жобер заскрипел зубами. – А что об этом думает король? Он поверил Валуа?

– Я не так уж близок к королю, чтобы знать его мнение. Можешь спросить его об этом сам.

Жобер тяжело вздохнул. Валуа – богатый нормандский барон, и король заинтересован в его поддержке.

– Прости, Бревриен. Мне очень жаль, что я принес тебе плохие новости. Узнав об этом, я не придал этому большого значения. И даже сейчас не думаю, что Вильгельм будет осуждать рыцаря за то, что он покорил девичье сердце, – сказал Жерар. – Что поделаешь, если некоторые из нас так неотразимы!

Жобер фыркнул:

– Неотразимы, говоришь? Ах ты, нахал! Да я уверен, что ты во всем Лондоне не найдешь женщину, чтобы переспать с ней, если не заплатишь ей кругленькую сумму!

Жерар окинул взглядом переполненную людьми таверну, где примерно на десять мужчин приходилась одна женщина.

– Да, женщин здесь маловато. Но ведь всегда где-нибудь найдется одинокая купчиха... – Он посмотрел на Жобера. – Ты меня раззадорил, Бревриен! Я принимаю твой вызов. Что я получу от тебя, если выиграю?

Жобер пытался припомнить, какие вещицы захватил с собой из Оксбери.

– Моя женщина – искусная вышивальщица. Она вышьет на твоей парадной одежде любую эмблему, какую пожелаешь.

– Я всегда мечтал, чтобы меня называли «Красным петухом из Эвре».

Жобер кивнул:

– Понятно. Я уверен, что она сможет изобразить гордого, самодовольного петуха. Ты ведь это имеешь в виду, не так ли?

Жерар усмехнулся:

– Петухи такие дерзкие, такие крепкие, что это может сослужить мне хорошую службу как в бою, так и... – его губы сложились в сладострастную улыбку, – в других делах.

– А ты что предложишь мне, если выиграю я?

– Устрою встречу с королем, как только он вернется в Вестминстер.

– Ты можешь это сделать? Ну и ну! Ты, похоже, высоко взлетел!

– Нет. Просто Вильгельм считает, что его преданные воины дают ему более правильные советы, чем знатные интриганы из его окружения.

– Если бы ты это сделал, Жерар, я в благодарность заставил бы Эдиву вышить твою эмблему независимо от того, кто из нас выиграет спор.

– Договорились! – Жерар поднялся на ноги и допил вино из своего кубка. – А теперь извини, мне надо идти.

Жобер тоже поднялся из-за стола.

– Мы остановились неподалеку отсюда, в гостинице под названием «Митра епископа». Сообщи мне туда, как пойдут дела.