Прекрасная саксонка - О'Делл Тара - Страница 65

Жобер задумчиво кивнул. Этот настоятель мог бы найти много других возможностей помочь саксам.

– Я передам ваши соображения королю, – сказал он. – Однако должен напомнить, что ваш долг направлять свою паству на стезю добродетели. Если вы вздумаете подстрекать местных жителей на борьбу с нами, то это приведет к большим страданиям. Король Вильгельм не тот человек, с которым можно не считаться.

– Согласен с вами, милорд.

«Интересно, много ли в Англии людей, подобных этому настоятелю монастыря? – подумал Жобер. – Если они объединятся и поднимут мятеж, то снова начнется кровопролитие. Расслабляться и складывать оружие еще рано».

Он прошел к кельям, отведенным для приезжих, по дороге бросив взгляд в ту сторону, куда увели Эдиву.

Она была так близко, так возбуждающе близко! Целый день он ехал, сжимая ее ягодицы своими бедрами, – это ли не искушение? По приезде в Лондон он, конечно, утолит свое желание, иначе совсем спятит и не сможет изложить королю суть дела.

Не должен король ему отказать. Зачем Вильгельму возражать против его женитьбы? Ведь таким образом укрепится его власть в Оксбери.

Но все же Жоберу было не по себе. Почему король не ответил на его послание?

Жобер стал снимать с себя верхнюю одежду перед горящим очагом, стараясь прогнать тревожные мысли. Пока все у него шло гладко. Он получил во владение хорошее поместье и весьма неплохо управлялся с хозяйством. Правда, не осуществилась его мечта жениться на Дамарис. Но теперь он хочет жениться на Эдиве. Прекрасной, златовласой Эдиве.

Жобер вздохнул. Как плохо без нее! Что за мучение! Доберутся ли они хотя бы к следующей ночи до Лондона?

Жобер улегся на свою койку. Надо немного поспать перед дорогой. Только вот удастся ли ему заснуть?

– Ну и ну! Никогда не видела столько народу! – воскликнула Эдива, наклоняясь в седле, чтобы получше разглядеть рыцарей и крестьян – пеших, конных, в повозках, собравшихся у городских ворот.

– Толпа не так велика, как в Руане, – сказал Жобер, – но такая же грязная и так же отвратительно пахнет.

Эдива сморщила нос. Лондон действительно вонял, как куча отбросов. Шум стоял невообразимый: крики людей, звон колоколов, хриплый хохот, цоканье копыт и топот многих сотен ног.

– Значит, они все стремятся в Лондон? – спросила Эдива. – Чтобы увидеть Завоевателя?

– Боюсь, что так оно и есть. Я надеялся приехать пораньше. Черт возьми, здесь такое столпотворение! – вскричал Жобер. – Нам, пожалуй, даже не удастся найти места, чтобы остановиться на ночь.

Они проехали по мосту и скоро оказались на узкой улице. Мимо них прошел человек со свежей овечьей тушей на плече, и конь под ногами тут же всхрапнул и встал на дыбы. Эдива вздрогнула.

Жобер крепко ухватил ее за талию.

– Не бойся. Если он заметит, что ты испугалась, то перестанет слушаться.

Эдива кивнула.

– Ну полно, полно, – говорил Жобер коню, чтобы успокоить его.

Город внушал Эдиве страх. А еще она все время думала, что была саксонкой, то есть принадлежала к побежденному народу.

Вокруг них сновали торговцы, расхваливая свои товары, предлагая купить сладости, вино и жареное мясо.

– Население Лондона, как видно, смирилось с нормандским владычеством, – с горечью сказала Эдива.

– Горожане отличаются от тех, кто кормится, обрабатывая землю. Их завоевывали то одни, то другие. Они привыкли менять хозяев.

– А где же их верность? – проворчала Эдива.

– Они видят, что нормандские деньги ничем не хуже английских, и продают свои товары, чтобы не умереть с голоду.

«Чем я лучше этих людей?» – подумала Эдива. Она связалась с врагом. Разве она сдалась не для того, чтобы спасти свою жизнь и не голодать?

Нет, она поступила так из чувства долга перед своими людьми. Иначе она не смогла бы позаботиться об их благополучии.

И еще она поступила так из-за Жобера. Что-то в этом гордом рыжеволосом рыцаре было особенное. Она вздрогнула, вспомнив, как его привезли в Оксбери раненого, в бреду и как она боялась за его жизнь.

– Кажется, в конце этой улицы есть гостиницы, – сказал Жобер, наклонившись к ее уху. – Если повезет, а также если мы щедро расплатимся деньгами твоего отца, то, возможно, нам удастся найти где-нибудь место для ночлега.

Место для ночлега – не более того. Всего одна комната на всех с очагом, вокруг которого можно было устроиться на ночь. Никакого уединения, никаких удобств. И за эту комнату она заплатила недешево, отсыпала в подставленную жадную руку пригоршню монет из кошелька, спрятанного у Жобера под туникой.

Сняв седельные сумки, они поставили коней в конюшню, что обошлось им не дешевле, чем крыша над собственными головами. Потом Жобер решил сходить в таверну, разузнать, прибыл ли в Лондон король.

Эдива приуныла – ей не хотелось отпускать его одного.

– Ночной Лондон – неподходящее место для леди, – сказал он, накрутив на палец прядь ее золотистых волос. – Особенно для такой, как ты.

Она даже не улыбнулась. В комнате, которую они сняли, пахло потом, мокрой шерстью.

– Обещаю тебе, что когда пойду к королю, возьму тебя с собой, – сказал он. – Там, возможно, будут придворные дамы. Пусть полюбуются на тонкую вышивку, украшающую твое платье, и на твои золотистые локоны. – Она с сомнением взглянула на него. Он улыбнулся. – Нормандские женщины завидуют блондинкам. Возможно, потому, что у большинства из них смуглая кожа и темные волосы. – Он наклонился и поцеловал ее, не обращая внимания на окружавших их рыцарей. – Я скоро вернусь.

Жобера ничуть не интересовали уличные девки и служанки из таверны «Черная лошадь», мелькавшие среди толпы солдат. Но двое рыцарей, которых он взял с собой, были менее разборчивы. Увидев женщин, они сразу напряглись, словно псы, почуявшие суку.

– Черт возьми, когда же вы уйметесь? – проворчал Жобер.

Хеймо быстро подцепил темноволосую девицу с веселыми черными глазами и умоляюще взглянул на хозяина.

– Ладно уж, иди, – сказал Жобер, – но будь на этом месте перед вечерними колоколами.

С ним остался Роальд. Но вид у бедняги был такой несчастный, что Жобер отпустил и его.

– Найди себе девицу, если тебе так приспичило.