Рыцарь Золотого Сокола - О'Бэньон Констанс - Страница 56

Стражник растерянно смотрел ей вслед, раздумывая, как поступить. «Впрочем, — решил он, — откуда королева Мелесант может узнать, что он позволил талшамарке поговорить со своими людьми?»

Когда из дальнего конца подземелья раздался голос сэра Хэмфри, у Джиллианы едва ноги не подкосились. Она почувствовала, как напряжение отпускает ее.

— Ваше Величество, все ли с вами в порядке?

Свет факелов почти не падал на сэра Хэмфри, и она приближалась к нему с замиранием сердца, боясь увидеть тяжкие раны или следы пытки. Кроме палатина, в темнице находились пять рыцарей.

— Со мною да, сэр Хэмфри. А с вами?

— Я не ранен, Ваше Величество. Но не могу простить себе, что угодил, как мальчишка, прямо во вражескую ловушку.

Она вгляделась в печальные глаза.

— А где остальные?

— Увы, боюсь, они мертвы. Все произошло так быстро. — Он горестно покачал головой. — Мне стыдно, Ваше Величество. Я не сумел выполнить свой долг и оградить вас от беды. Люди Мелесант заманили нас в засаду, так что у нас даже не было времени обнажить мечи. Нет, я не ищу оправданий: я должен был это предвидеть…

— Не корите себя, сэр Хэмфри. Я тоже не догадывалась о намерениях Мелесант до самого последнего часа, когда уже было поздно. Нас предали. А ведь королева Элинор не раз предупреждала меня ни секунды не доверять матери Райена.

Джиллиана шагнула к своему старому другу и пожала закованную в кандалы руку. Окинув взглядом остальных рыцарей, она не увидела среди них сэра Эдварда и поняла, что он скорее всего пал в неравном бою.

— Скажите, сэр Хэмфри, есть хоть какая-то надежда, что те, кого нет здесь, просто ранены и находятся сейчас где-нибудь в другом месте?

— Боюсь, что это маловероятно, Ваше Величество. Я собственными глазами видел, как три наших рыцаря упали замертво.

Сверкая глазами, Джиллиана обернулась к стражнику.

— Немедленно освободи этих людей!

— Не могу, Ваше Величество! И прошу вас, пойдемте, не то мне не сносить головы.

Сэр Хэмфри рванулся вперед, но цепи звякнули, натянулись и не пустили его.

— Если ты посмеешь хоть пальцем тронуть мою королеву, клянусь, я задушу тебя собственными руками!

— Не бойтесь, благородный талшамарец, я не из тех, кто набросился на вас сегодня из засады. Поднимать руку на вашу королеву? У меня даже в мыслях такого нет. — Он поклонился Джиллиане. — Нам пора.

Джиллиана оглянулась на своих рыцарей.

— Нет. Сначала я должна убедиться, что никто из них не страдает от ран. Если кто-то нуждается в помощи, я должна ее оказать.

Переходя от одного рыцаря к другому, она внимательно осматривала каждого и каждому пожимала руку. Узники отвечали ей горестно-виноватыми улыбками. Трое были ранены, но их раны уже кто-то перевязал — невесть какое милосердие, но Джиллиана была благодарна и за это.

— Вы можете обещать мне, что с ними будут обращаться уважительно? — спросила она королевского стражника.

— Не знаю, Ваше Величество. Я ни за что не могу поручиться. Позвольте мне поскорее отвести вас в ваши покои, не то королева пришлет кого-нибудь выяснить, что случилось.

— Будьте мужественны! — сказала она рыцарям. — Я не покину вас и не успокоюсь, покуда не добьюсь вашего освобождения.

Сэр Хэмфри попытался дотронуться до ее руки, но цепи крепко держали его, не позволяя лишних движений.

— Остерегайтесь королевы Мелесант, Ваше Величество. Для этой женщины нет ничего святого.

Когда стражник еще раз поклонился ей, она кивнула и последовала за ним к выходу. В эту минуту она согласилась бы, чтобы ее самое приковали цепями к стене, лишь бы не покидать своих рыцарей в тяжелую минуту. Сердце ее разрывалось между беспокойством за них и негодованием.

В дверях своей комнаты Джиллиана еще раз обернулась к своему конвоиру.

— Ты не кастилец, и мне кажется, что сердце твое еще не совсем очерствело. Скажи, ведь ты не одобряешь того, что королева Мелесант сделала с моими людьми?

Стражник огляделся и, убедившись, что поблизости никого нет и никто не может их услышать, ответил:

— Поверьте, Ваше Величество, я непричастен к нападению на ваших людей. Но не убивайтесь так: говорят, что скоро с них снимут кандалы и переведут в камеру.

Его слова не очень успокоили Джиллиану.

— Что сталось с телами остальных талшамарцев?

— Не знаю, Ваше Величество.

Она сняла со своего пальца перстень с рубином и вложила в его ладонь.

— Прими это как плату за услугу. Прошу тебя вот о чем: проследи за тем, чтобы все павшие рыцари были похоронены, как подобает.

Однако стражник вернул ей кольцо.

— Ваше Величество, я сделаю то, о чем вы просите, без всякой платы, если только это окажется в моих силах. Я ведь простой солдат и должен прежде всего подчиняться чужим приказам.

— Известно ли тебе, что с моим кораблем? Где капитан и матросы?

— Ваш корабль уже уплыл, Ваше Величество. Уплыл — без нее? Джиллиана не могла этому поверить.

— Нет, нет! Этого не может быть. Стражник понимал, что не должен говорить лишнего, но ему было очень жаль прекрасную королеву.

— Капитану сказали, что длительное морское путешествие нежелательно для вас… в вашем положении.

— Как же он мог этому поверить? Он точно знал, что мы готовились к отъезду.

Взгляд стражника, как ей показалось, погрустнел.

— Я стоял неподалеку, когда Эскобар Фернандес, королевский сенешаль, разговаривал с вашим капитаном. Он напомнил капитану, что по пути из Англии на Фалькон-Бруин вы все время были больны, и как будто очень жалел вас. Потом он сказал, что вы якобы приказали команде плыть в Талшамар и передать вашим подданным, что ваше возвращение пока откладывается.

Джиллиана все острее чувствовала безнадежность своего положения, но понимала, что не должна сдаваться. Надо было искать какой-то выход.

— А что с Неттой, моей служанкой?

— Не знаю, Ваше Величество. Об этом вам придется спросить королеву.

— Как твое имя?

— Роб Гилберт, Ваше Величество. Будь это в моей власти, я бы охотно помог вам выбраться отсюда… Но я постараюсь хотя бы выполнить ваше поручение.

Улыбка Джиллианы показалась Робу щедрой наградой. Ему и раньше говорили, что прекрасная талшамарская королева бесстрашна и добра, а сегодня он сам имел случай в этом убедиться. На острове поговаривали, что, спасая принца Райена, она чуть не погибла сама.

— Я буду знать, Роб Гилберт, что у меня есть тут хоть один друг.

С тяжелым сердцем она переступила порог своей комнаты. Значит, Райен не сдержал своего слова. Как она могла этого не предусмотреть?

Дверь ее комнаты захлопнулась, зловеще лязгнул засов.

То был звук предательства, звук жестокого разочарования.

Не дождавшись прихода Джиллианы, Кассандра решила сама подняться к ней, однако перед входом в комнату стояли два стражника, которым, как выяснилось, был дан приказ никого не пускать.

Джиллиана сидит взаперти, как преступница?! Но почему? Кассандра во что бы то ни стало должна была это выяснить. С бьющимся сердцем она спустилась по лестнице на один этаж и осторожно заглянула в покои, отведенные талшамарским рыцарям. Комнаты оказались пустыми, но вещи были разбросаны повсюду так, словно их хозяева собирались скоро вернуться — или покинули помещение в большой спешке.

От волнения у нее засосало под ложечкой. Будь Райен здесь, он подсказал бы ей, что делать. Но где его искать? Он сказал только, что едет собирать сторонников законной власти. Ей же велел ждать в замке, где она будет в относительной безопасности.

«Что делать?» — в отчаянии спрашивала себя Кассандра. Замок на ее глазах превращался в крепость солдаты уже начали готовиться к обороне. Пожалуй, капитан королевской гвардии может объяснить ей, что происходит, решила она, но для этого надо убедить его, что она держит сторону матери, а не брата.

Она торопливо нарвала в саду охапку первоцветов, чтобы было похоже, будто она совершает обычную послеобеденную прогулку, потом обогнула главную башню и неторопливо приблизилась к капитану гвардейцев — высокому грузному человеку с тяжелым взглядом недоверчивых глаз.