Любовная западня - Макфазер Нелли - Страница 59

— Нет! — резко сказала Кейти. — В тот вечер в бассейне я поняла, что ты тот мужчина, который мне действительно небезразличен. Чарльз и остальные… они были мальчишками. Подростками. Такими они и остались.

— Тогда почему ты не позволила мне снова тебя увидеть? Твой отец не смог бы помешать нам видеться, если бы ты действительно этого захотела.

— Нет, мог. И помешал…

Кейти рассказала ему о том соглашении, которое заключила с отцом. Закончив, она посмотрела на Рамона. На его лице было написано безграничное удивление.

— Он бы это сделал, — закончила Кейти. — Я знаю своего отца… он не бросал слов на ветер.

Рамон едва мог говорить:

— Ты… спасала мою шкуру?

— Скорее, стипендию. О своей шкуре ты и сам мог позаботиться, — с легкой улыбкой заметила Кейти.

Ее тут же осыпали поцелуями.

— Кейти, моя чудесная Кейти! Я должен, я должен был это знать! Подумать только, ты ведь сделала это ради меня! Ты меня по-настоящему любила! Она меня любила!

С этими словами Рамон оборвал лепестки у одной из маргариток и подбросил в воздух у себя над головой. Кейти смеялась, но он не обращал на это внимания: он снова чувствовал себя восемнадцатилетним юнцом, влюбленным в единственную девушку на свете. Рамон крепко обнял Кейти так, что она не могла сдвинуться с места, и так же крепко поцеловал.

— Моя милая Кейти, знаешь ли ты, каким счастливым меня сделала? Та любовь, что я чувствовал к тебе тогда, никогда не умирала, она все время росла и росла, и сейчас я чувствую, что готов взорваться!

Поцелуи становились все более настойчивыми.

— О дорогая! — хрипло прошептал Рамон. — Я никогда не забуду, что чувствовал той ночью, держа тебя в объятиях. Я вспоминал об этом миллион раз, вспоминал, как ты выглядела, когда я занимался с тобой любовью. — Он немного отстранился и посмотрел на нее. — Знаешь, после того как ты не приехала домой на Рождество и когда я услышал, что ты не собираешься домой и на весенние каникулы, я составил дьявольский план. Я собирался приехать и увидеться с тобой, несмотря ни на что…

Кейти отвернулась и взяла одну из маргариток. Безжалостно ее теребя, она пыталась что-нибудь придумать, она не могла признаться в том, что ее изнасиловали и она сделала аборт. Тогда Рамон узнает, что его подозрения насчет Джейсона имеют под собой основу.

— В тот день, когда я должна была уезжать на рождественские каникулы, тете Лиле стало плохо, — солгала Кейти. — Пан попросил меня остаться и помочь за ней присмотреть. Что касается весенних каникул… — она сделала глубокий вдох, — я прошла несколько собеседований в Вашингтоне, чтобы получить работу в конгрессе. Это… это значило для меня намного больше, чем встреча с перезрелыми подростками, которых я привыкла называть своими друзьями.

— И все-таки я верю, что для нас обоих жизнь пошла бы по-другому, если бы в ту весну ты приехала домой и мне удалось каким-то образом тебя увидеть, — сказал Рамон, снова заключив ее в объятия.

Кейти неподвижно застыла, думая о том же. Поддержал бы он ее в беде или отнесся к ней как к прокаженной? Будучи искренним католиком, как бы он отнесся к аборту? Кейти высвободилась из объятий Рамона и улыбнулась ему:

— Тебе пора идти. Даже для капитанов полиции время посещения закончилось.

После слабых протестов он ушел.

Кейти подошла к окну. Когда-нибудь, если удастся воскресить их давний роман, она расскажет ему о тогдашнем Рождестве и о том, что случилось после…

По иронии судьбы Кейти узнала о своей беременности в тот самый день, когда впервые услышала телевизионное сообщение о новом оральном контрацептиве, который миллионы освобожденных женщин впоследствии будут называть просто пилюлей. Это было в начале 1955 года. Кейти сидела перед телевизором в курилке, где женщины Эйвери собирались покурить, сыграть в бридж или просто расслабиться.

Кейти пришла сюда, чтобы с помощью телевизора отвлечься от решения дилеммы, вставшей перед ней сегодня, когда результаты анализов, проведенных доктором из Мариэтты, оказались положительными. Услышав новости о революционном изобретении Пинкуса-Хоуглэнда, которое будет в центре внимания намеченной на 1955 год Конференции по планированию семьи, Кейти рассмеялась. В ее смехе не было ничего радостного — в нем звучало лишь отчаяние.

Сидевшая рядом Франческа, которая читала ходивший по рукам в кампусе потрепанный томик «Лолиты», замаскированный обложкой от книги Джейн Остин, с изумлением уставилась на подругу:

— Кейти, что это за смех? — Она посмотрела на экран, затем снова на свою подругу. — Неужели создание доступной всем пилюли против беременности может кого-то рассмешить?

— Да я не о том, — сказала Кейти. — Я просто смотрю на этих девчонок в шляпах «Клуба Микки-Мауса», которые ждут, когда начнется их дурацкое шоу. Вот они сидят, слушают о последних достижениях в деле контроля над рождаемостью и ждут своих «мышкетеров».

Франческа посмотрела на фанаток в их действительно нелепых шляпах.

— Я рада, что ни одна из нас никогда не была такой глупышкой. Смотри-ка, сегодня вечером у тебя веселое настроение! Давай вытащим Тимбер из библиотеки и пойдем поедим пиццы.

Об одном упоминании о пицце Кейти затошнило.

— Нет, я на диете. Пойдем лучше к Тредмиллу — я там съем тарелку супа или что-нибудь еще низкокалорийное.

— Эй, девочки! — зашипела на них одна из поклонниц Аннетт. — Не надо так громко разговаривать!

— Пошла ты к черту! — вполголоса пробормотала Франческа, вместе с Кейти пробиваясь через толпу старшекурсниц. — Да уж! — пожаловалась Франческа, когда они выбрались из прокуренной комнаты. — И Эйвери еще считается одним из лучших учебных заведений Юга! Поверишь ли — эти две подруги входят в «Фи бета»!

— Наверное, им нужно что-нибудь нелепое, чтобы на время вырваться из той возвышенной атмосферы, в которой они живут. Представь себе, что ты целый год живешь в библиотеке, да еще на верхних полках!

Внимание Франчески больше привлек отрешенный взгляд Кейти, чем ее неожиданное заступничество за известных в кампусе интеллектуалок.

— Кейти, ты хорошо себя чувствуешь?

Кейти замерла посреди двора. Она почувствовала, как к горлу вновь подкатывает преследовавшая ее в последнее время тошнота. «Господи, неужели это так заметно? Неужели все знают о том, что у меня будет ребенок?» — в отчаянии подумала Кейти. Сколько раз она хотела сознаться и рассказать своим подругам о том, что случилось!

Тем не менее Кейти и сейчас не стала этого делать. Прикусив язык, она постаралась принять нормальный вид. Однако новость, которую она сегодня узнала от хмурого маленького врача в Мариэтте, угнетала ее все больше и больше.

— Ч-что ты сказала? Я выгляжу больной? Я тебе ведь уже говорила, что прихватила грипп, но ничего страшного. Я уже приняла аспирин.

— Ты выглядишь немного странно, но дело не только в этом, — с сожалением сказала Франческа. — Я наблюдала за тобой утром на уроке французского. Ты даже не слышала, что месье Журдан вызвал тебя прочитать раздел из «Маленького принца». Учитель — славный человек и не стал тебя смущать, поэтому вызвал кого-то еще, но должна тебе сказать, что он явно недоумевал, почему его лучшая студентка витает в облаках.

— Я просто стараюсь найти предлог не ехать домой на весенние каникулы, — смущенно пробормотала Кейти.

Нужно что-то сделать. Скоро весь кампус об этом узнает. Тогда ее с позором пошлют домой, и отец… О Боже — отец! Если он узнает, что его дочь забеременела в результате изнасилования двумя хулиганами, то… У Кейти внутри все похолодело.

— Папа хочет, чтобы я была на открытии отеля «Иден рок»[20] на побережье. Он там будет произносить речь или что-то в этом роде, а по мне, пусть лучше вообще не будет никаких каникул, чем такие.

«Почему богатые все время недовольны роскошью, а бедные только о ней и мечтают?» — уже в который раз подумала Франческа.