Гарри Поттер и методы рационального мышления - Юдковский Элиезер - Страница 228

Он положил себе на тарелку омлет с сосисками и автоматически начал есть.

Беллатрисе Блэк устроили побег из Азкабана.

Беллатрисе Блэк устроили побег из Азкабана?..

Драко не знал, как это понимать, случившееся было полнейшей неожиданностью, как если бы солнце погасло... хотя солнце должно погаснуть через шесть миллиардов лет, так что в данном случае случившееся было неожиданно, как если бы солнце погасло завтра. Отец не стал бы этого делать, Дамблдор не стал бы этого делать, по идее, никто и не способен этого сделать... какой в этом смысл... какая польза может быть от Беллатрисы после десяти лет в Азкабане... даже если она вновь станет могущественной ведьмой, какая польза может быть от абсолютно сумасшедшей и злой ведьмы, которая фанатично предана Тёмному Лорду, которого больше нет?

— Эй, — сказал сидящий рядом Винсент, — босс, я не понял, зачем мы это сделали?

— Мы этого не делали, болван! — огрызнулся Драко. — О, во имя Мерлина, если даже ты думаешь, что это мы... неужели твой отец не рассказывал тебе о Беллатрисе Блэк? Однажды она пытала моего отца, она пытала твоего отца, она пытала всех. Как-то раз Тёмный Лорд приказал ей наложить Круцио на себя — и она это сделала! Она совершала безумные поступки не для того, чтобы вселять страх и послушание в людей, она их совершала, потому что безумна! Она сука, вот она кто!

— О, неужели? — раздался приторный голос у него за спиной.

Драко не обернулся. Он знал, что Винсент и Грегори прикроют ему спину.

— А я-то думал ты будешь счастлив...

— ...услышать, что Пожиратель Смерти сумел освободиться, Малфой!

Амикус Кэрроу всегда был одним из проблемных людей другого сорта. Отец предупреждал Драко, чтобы он был осторожен с Амикусом и никогда не оставался с ним наедине...

Драко повернулся и наградил Флору и Гестию Кэрроу своей Усмешкой Номер Три, той, что говорит: да, я — потомок Благородного и Древнейшего Дома, а вы — нет, и да, это имеет значение.

— Есть Пожиратели Смерти, а есть Пожиратели Смерти, — сказал Драко в их сторону, не обращаясь ни к кому лично, и вернулся к еде.

За спиной в унисон раздалось яростное фырканье, и две пары туфель с грохотом умчались к другому краю слизеринского стола.

Спустя всего лишь несколько минут к нему подбежала Милисента Булстроуд. Задыхаясь, она выпалила:

— Мистер Малфой, вы слышали?

— О Беллатрисе Блэк? — уточнил Драко. — Да...

— Нет, о Поттере!

— Что?

— Поттер вчера вечером ходил с фениксом на плече и выглядел так, как будто его тащили десять лиг по грязи, говорят, что феникс взял его с собой в Азкабан, чтобы попытаться остановить Беллатрису, и он сражался с ней на дуэли, и они разнесли половину крепости!

— Что?! — воскликнул Драко. — Да не может такого...

Драко прервался.

Он уже не в первый раз говорил такое о Гарри Поттере и начал замечать тенденцию.

Милисента побежала разносить сплетни дальше.

— Ты же не думаешь, что он в самом деле... — начал Грегори.

— Честно? Я больше ни в чём не уверен, — ответил Драко.

Спустя ещё несколько минут, после того как напротив него уселся Теодор Нотт, а к близняшкам Кэрроу присоединился Уильям Розье, Винсент легонько коснулся его локтём и сказал:

— Там.

Гарри Поттер вошёл в Большой Зал.

Драко пристально за ним наблюдал.

На лице Гарри не было ни тревоги, ни удивления, ни потрясения, он просто смотрел...

Это был тот же отстранённый взгляд, который появлялся на лице Гарри, когда он напряжённо пытался найти ответ на какой-либо вопрос, который Драко пока даже не мог понять.

Драко поспешно поднялся из-за стола, бросил:

— Оставайтесь здесь.

И с максимально возможной в рамках приличия скоростью направился к Гарри.

Тот, судя по всему, заметил его приближение, когда Драко поворачивал в сторону когтевранского стола.

Драко бросил на Гарри один быстрый взгляд...

...и прошёл мимо, к выходу из Большого зала.

Спустя всего минуту Гарри дошёл до маленького каменного алькова в стене, где его ожидал Драко. Эта уловка вряд ли обманет всех, но, по крайней мере, она даст почву для правдоподобного отрицания.

— Квиетус, — сказал Гарри, — Драко, в чём...

Драко достал конверт:

— Мой отец прислал для тебя сообщение.

— Хм-м? — протянул Гарри, забирая конверт у Драко. Он весьма небрежно распечатал его, достал пергаментный свиток, развернул его и...

Гарри резко втянул воздух.

Затем посмотрел на Драко.

Затем обратно на пергамент.

Повисла пауза.

— Люциус просил тебя сообщить мою реакцию? — спросил Гарри.

Драко задумался, взвешивая все «за» и «против», и уже собирался ответить...

— Понятно, — продолжил Гарри. Драко мысленно выругался. Он должен был это предвидеть, просто ему было тяжело выбрать. — Что собираешься ему ответить?

— Что ты был удивлён, — ответил Драко.

— Удивлён, — ровным голосом повторил Гарри. — Да. Неплохо. Так ему и передай.

— Что там? — спросил Драко. И затем, увидев, что Гарри колеблется: — Если ты ведёшь дела с моим отцом у меня за спиной...

Не говоря ни слова, Гарри передал ему пергамент.

На котором было написано:

«Я знаю: это был ты».

— ЧТО ЗА...

— Вообще-то это я хотел спросить, — прервал его Гарри. — У тебя есть хоть какая-нибудь идея, что нашло на твоего папу?

Драко уставился на Гарри:

— Это сделал ты?

— Что? Да зачем вообще мне... как бы я...

— Гарри, это сделал ты?

— Нет! — воскликнул Гарри. — Конечно, нет!

Драко слушал очень внимательно, однако ответ Гарри прозвучал без запинок и колебаний.

Поэтому Драко кивнул и сказал:

— Я не знаю, о чём думает отец, но это не может, точно не может быть к добру. И ещё, эм-м... люди говорят...

— Что они говорят, Драко? — с опасением в голосе спросил Гарри.

— Феникс на самом деле перенёс тебя в Азкабан, чтобы помешать побегу Беллатрисы Блэк?..

* * *

Послесловие: Невилл Лонгботтом.

Гарри только успел сесть за стол Когтеврана в надежде хоть немного поесть. Он знал, что ему надо уйти и всё обдумать, но с ним ещё оставалась крохотная частичка принесённого фениксом умиротворения (даже после разговора с Драко) — какой-то прекрасный сон, о котором он не помнил ничего, кроме того, что тот был прекрасен, — и Гарри до сих пор цеплялся за эту частичку. Та же часть его, которая не чувствовала себя умиротворённой, ждала, пока наковальни перестанут сыпаться на него, чтобы, когда он уйдёт всё обдумывать, он смог обработать все проблемы сразу.

Гарри схватил вилку, поднёс порцию картофельного пюре ко рту...

И тут раздался пронзительный крик.

В зале время от времени кто-нибудь узнавал новость и вскрикивал, но этот крик Гарри узнал...

Гарри мгновенно вскочил со скамьи и направился к столу Пуффендуя. В животе появилось ужасное тошнотворное ощущение. Когда он решил совершить преступление, он не принял это во внимание — ведь профессор Квиррелл планировал, что никто о преступлении не узнает. А после свершившегося Гарри... просто не подумал...

В этом, — с горькой укоризной отметил внутренний пуффендуец, — тоже виноват ты.

Но к тому времени, как Гарри дошёл до пуффендуйского стола, Невилл уже сидел и ел пирожки с сосисками и инжирным соусом.

Руки Невилла дрожали, но он отрезал кусочки еды и ел их, не роняя.

— Привет, генерал, — голос Невилла лишь чуть-чуть дрогнул. — Ты прошлой ночью дрался на дуэли с Беллатрисой Блэк?

— Нет, — ответил Гарри. Его голос тоже почему-то дрогнул.

— Я так и думал, — сказал Невилл. Он отрезал ещё кусочек сосиски, и его нож проскрежетал по тарелке. — Я собираюсь выследить её и убить. Могу я рассчитывать на твою помощь?

Пуффендуйцы, собравшиеся вокруг него, испуганно ахнули.