Пятая волшебница - Ньюкомб Роберт - Страница 84

— Четыре с половиной сотни. Двести пятьдесят из них больше не смогут сражаться, — ответил Траакс. Капитан кивнул. Такое число потерь считалось нормальным для одного дня тренировочных занятий «до смерти», и оба это прекрасно знали. — И я хотел бы напомнить, что скоро во Дворце Павших Героев начнется качинаар. Все уже готово, и мы надеемся на твое присутствие, командир.

Клюге с недовольным — скорее напускным — видом воззрился на Траакса. «Похоже, надо бы почаще напоминать ему, кто здесь главный, — подумал он. — Соображает, конечно, неплохо. Однако нужно следить, чтобы его амбиции не зашли слишком далеко».

— И кто отдал такое распоряжение?

— Я, мой командир. — Траакс смиренно склонил голову.

— Что за преступление?

— Один из сражающихся сегодня на мгновение заколебался, прежде чем убить своего противника. Они были друзьями. В итоге он, разумеется, его прикончил, но наблюдавший за схваткой офицер считает, что он действовал нерешительно, и обратил на это мое внимание.

— И что, он в самом деле действовал нерешительно? — поинтересовался капитан.

На губах Траакса мелькнула злобная усмешка.

— Разве это имеет какое-то значение? Его собеседник понимающе ухмыльнулся.

— Ты прав. Ладно, можешь начинать качинаар. Я приду попозже. И позови Ариаль. Я хочу, чтобы она тоже там присутствовала.

— Будет исполнено, мой командир.

Клюге медленно шел по одной из улиц в укрепленном лагере Фаворитов, как обычно восхищаясь сложностью фортификационных сооружений и прекрасно налаженной деятельностью всех служб. Да, волшебницы все прекрасно продумали, создавая свою армию.

Лагерь включал в себя казармы, где размещались крылатые воины, и множество служебных помещений, без которых не смогла бы существовать ни одна армия. Огромному воинскому подразделению было не обойтись без мастерских оружейников, тренировочных площадок, конюшен, кузниц и, конечно же, искусных целителей. В Пазалоне было три таких лагеря, и Клюге знал каждое строение в любом из них, поскольку основные его обязанности как раз и состояли в том, чтобы надзирать за деятельностью армии. Сегодня он прибыл сюда, поскольку по расписанию именно в этом лагере был день тренировочных схваток «до смерти», которые он старался никогда не пропускать, где бы они ни происходили.

Лагерь окружали высокие стены из грубо отесанного камня. На верху крепостного вала расхаживали дозорные, в чью задачу входило убивать любого пазалонца, у которого хватило бы глупости хотя бы из любопытства приблизиться к лагерю. Правда, за всю свою жизнь Клюге не слышал ни об одном таком случае. Но ему было ясно и другое — если бы кто-то из пазалонских граждан чудом оказался внутри внешне грубых стен, увиденное стало бы для него невероятным потрясением. Вместо примитивных условий жизни, к которым он привык, этот человек увидел бы немыслимую, с его точки зрения, роскошь.

Стены домов лагеря были сложены из прекрасного мрамора, а их внутреннее убранство выглядело просто великолепно. Красивые, просторные улицы, вымощенные черным гранитом, освещали установленные на всех углах масляные фонари. Бордели, казармы и в особенности родильные дома утопали в невероятной роскоши. Все воины получали прекрасное питание и проходили первоклассное обучение. И конечно, в борделях их обслуживали самые привлекательные и умелые шлюхи.

«Они поступили чрезвычайно мудро, обустраивая Фаворитов с такой роскошью», — в который уже раз подумал Клюге. Понятно, зачем это было сделано — если крылатые воины будут всем довольны, у них не возникнет и мысли о мятеже. Такая мощная структура, как армия Фаворитов, могла представлять некоторое беспокойство для Шабаша в случаях недовольства действиями волшебниц. На мгновение закрыв глаза, капитан с наслаждением припоминал, сколь безграничные возможности открывались перед ним, командиром Фаворитов. После волшебниц он мог считаться самым влиятельным человеком в Пазалоне. «Да, — внутренне улыбнулся Клюге. — Мои люди всем довольны. В основном потому, что ничего лучшего представить себе они не могут. Ведь они никогда не бывали внутри Цитадели и не проводили ночи с волшебницами».

Свернув за угол и уже приближаясь к величественному Дворцу Павших Героев, капитан напомнил себе, что кроме защиты волшебниц и поддержания порядка в стране у него есть еще одна весьма важная обязанность. Она состояла в том, чтобы всячески способствовать увеличению численности крылатых воинов. С этой целью и создавались роскошные бордели, в результате деятельности которых постоянно пополнялись родильные дома. Вся эта система была создана задолго до Клюге и, скорее всего, намного его переживет. Волшебницы не удостаивали Фаворитов даром «чар времени», хотя применяли к ним заклинания, ускоряющие взросление и замедляющие старение, с тем чтобы расширить границы детородного периода их жизни.

Время от времени первая госпожа Шабаша появлялась в одном из укрепленных лагерей, и все его обитатели собирались, преклонив колени, в ожидании, пока она наложит свои заклинания. Посещая бордели, Фейли определяла, есть ли среди женщин беременные. Если таковые обнаруживались, их немедленно поселяли в самых лучших помещениях, и Фейли с помощью заклинаний сокращала срок созревания плода. Клюге много чего повидал в своей жизни, но эта противоестественная деятельность первой госпожи Шабаша потрясала даже его.

Внезапно в голову капитана пришла одна мысль: а сколько воинов волшебницы захотят иметь теперь, когда их миссия в Евтракии в общем и целом успешно завершена? Может, они не собираются ограничить свои завоевания только Евтракией? Клюге от всей души надеялся, что дело обстоит именно так. Предвкушая смерть и разрушение, которые его армия понесет с собой и дальше, он с невероятной силой стиснул рукоятку дреггана.

Дворец Павших Героев представлял собой огромное здание, размерами и роскошью уступающее, пожалуй, только самой Цитадели. Стены его были облицованы светлым мрамором с прожилками темно-синего цвета. Массивные мраморные колонны поддерживали черепичную крышу, Украшенную позолотой.

Клюге поднялся по ступеням и вошел в просторный зал. Открывшееся зрелище, как обычно, доставило ему огромное удовольствие. Дворец Павших Героев был задуман как место веселья, а не скорби. И сегодняшнее празднество, по традиции устраиваемое после тренировочных боев «до смерти», всегда отличалось редкостным разгулом и непотребством. Но особенно увлекательной эту оргию обжорства, неумеренного потребления вина и распутства делало то, что сегодня тут должен был происходить качинаар.

За установленными в зале столами сидели сотни Фаворитов, в основном офицеров, — отдавая должное угощению и выпивке, они хохотали, похлопывая друг друга по спинам между темными кожистыми крыльями. Многие из них были уже в изрядном подпитии и в который раз пересказывали подробности своих сегодняшних сражений, в результате которых сумели уцелеть. Крылатые женщины подносили гуляющим все новые блюда и напитки.

Время от времени один из воинов привлекал к себе женщину, с не вызывающими сомнений намерениями. Та с готовностью откликалась на призыв. Чаще всего яростное соитие происходило тут же, в присутствии всех остальных, либо на полу, либо на столе, среди блюд с едой и напитками. Остальные подбадривали пару похотливыми возгласами. В обычных обстоятельствах подобным услаждениям плоти предавались до рассвета, но только не сегодня, когда ожидался качинаар.

Капитан Фаворитов оглянулся в поисках своего первого помощника. Увидев начальника, Траакс вскочил, уронив кубок с вином и сбросив с колен сидящую там обнаженную женщину. По его призыву поднялись и остальные воины.

Слаженно, в унисон щелкнули каблуки сапог. Со всех сторон послышались приветственные крики, и буйная оргия возобновилась. Клюге жестом подозвал к себе помощника.

— Все готово? — спросил он.

— Да, мой командир.

Капитан прищурил глаза.

— Ариаль здесь?

— Конечно. Она ждет вас и полна страстного желания.

В сопровождении Траакса Клюге двинулся сквозь беснующуюся толпу и остановился в предназначенном для проведения качинаара месте. Качинаар был личным изобретением Клюге, и он испытывал по этому поводу немалую гордость. Став капитаном Фаворитов, он понял, что для поддержания порядка необходимо, чтобы воины безмерно уважали его и столь же безмерно перед ним трепетали. Просто убить провинившегося, как обычно поступали раньше, ему показалось мало, в особенности с учетом того, что численность армии неуклонно возрастала, требовалось найти более эффективный способ. Клюге не обладал ни временем, ни терпением, чтобы в случае правонарушения проводить длительное расследование. Вместо этого он изобрел гораздо более незамысловатый способ решения проблемы — учредил особое испытание, которое получило название «качинаар».