Пятая волшебница - Ньюкомб Роберт - Страница 83

— Вижу, вы не забыли обычай сражаться до смерти, — улыбнулась Сакку.

Клюге и Траакс одновременно опустились на одно колено и сказали в унисон:

— Я живу, чтобы служить.

— Волшебница вздохнула.

— Можете подняться.

Клюге прищурился, снова взглянув на карлика у ее ног, и заметил в его глазах презрительную усмешку. «Что за необходимость повсюду таскать за собой этого уродца? — подумал он со злобой. — Однажды она может пожалеть о том, что сделала его своим рабом. И в то же время я отчасти завидую жалкому горбуну — ведь он всегда рядом с нею».

— Мне нужно поговорить с тобой, капитан. Траакс, можешь быть свободен, — произнесла Сакку.

Тот поклонился и начал спускаться по склону холма, но Клюге окликнул своего помощника.

— Начни подсчет погибших, — приказал он. — Когда их число достигнет двух сотен, заканчивай занятия. Потерять больше за одну тренировку мы себе позволить не можем.

Волшебница, задумчиво нахмурив брови, смотрела на капитана Фаворитов.

— Следуй за мной, — наконец велела она. Карлик покорно семенил рядом. Отойдя достаточно далеко от места проведения занятий, она повернулась к Клюге, и Гелдон тут же опустился в траву у ее ног.

— То, что ты сейчас услышишь, должно остаться между нами, — заявила Сакку, не сводя с капитана пристального взгляда миндалевидных глаз. — Если проболтаешься кому-нибудь, проклянешь день, когда появился на свет. Ты хорошо меня понял?

— Я могу говорить свободно? — спросил Клюге.

Он редко испрашивал у нее эту привилегию, но сейчас, учитывая серьезность момента, ему хотелось иметь возможность высказывать свое мнение.

— Можешь.

— Я, как и всегда, сочту за честь выполнить любое желание моей госпожи. Тем не менее не кажется ли тебе, что неразумно позволить услышать нашу беседу еще паре ушей? — Он бросил тяжелый взгляд на карлика, чтобы у Сакку не осталось никаких сомнений, кого он имеет в виду.

— Пусть это тебя не беспокоит, — со смехом отозвалась вторая госпожа Шабаша. — Гелдон со мной вот уже больше трехсот лет, и не раз ему приходилось слышать вещи чрезвычайной важности. Я повсюду беру его с собой, потому что он забавляет меня — а кроме того, выполняет кое-какие серьезные поручения.

Внезапно карлик вскочил на ноги и завопил, возмущенно выставив подбородок:

— Нечего строить из себя важную персону! — Это был прекрасный случай продемонстрировать госпоже свою преданность. — Ты еще на свет не родился, когда я прожил уже почти три сотни лет! То, что госпожа доверяет тебе, она без опаски может доверить и мне!

Сакку влепила горбуну хлесткую пощечину, свалив его с ног.

— Я позволила капитану говорить свободно, но, насколько помнится, тебе, недомерок, такого разрешения не давала, — усмехнулась она.

Гелдон наконец изловчился встать на четвереньки. Волшебница бросила цепь на землю, протянула к нему руку, и внезапно карлик захрипел, как будто ему стало нечем дышать. Ошейник начал стискивать его горло.

— Сколько я тебя ни наказываю, ты никак не желаешь чему-либо учиться, — промурлыкала Сакку, явно наслаждаясь ситуацией.

Глаза Гелдона едва не вылезали из орбит, побледневшее лицо начало синеть.

— Я ведь говорила, что он ужасно меня забавляет, — произнесла волшебница.

Клюге видел — хотя ему, разумеется, было на это наплевать, — что карлик вот-вот задохнется. Однако буквально в самый последний момент Сакку вскинула руку, прекратив пытку. «Она частенько развлекается таким образом с уродцем, — понял капитан, — и прекрасно знает, как далеко может зайти. Точно так же она поступает, когда приказывает мне лечь с ней в постель».

Заходясь в кашле, Гелдон поднялся на ноги и снова уселся у ног своей госпожи, как будто ничего не произошло.

У Сакку был такой довольный вид, будто наказание карлика оказало на нее благотворное воздействие.

— Перейдем к делу, капитан, — сказала она уже серьезно. — Я хочу, чтобы ты удвоил охрану Цитадели.

— Конечно, госпожа, — ответил Клюге. — Но хотелось бы знать — разве возникла какая-то новая опасность? Я ни о чем таком не слышал, в стране, по моим сведениям, все спокойно.

— Причина моего беспокойства — не Пазалон, — Сакку нахмурилась, — а Евтракия. Ты не хуже меня знаешь, что, несмотря на успех кампании в целом, свою миссию до конца мы не выполнили. Верховный маг и Избранный до сих пор живы. И у меня нет никаких сомнений, что они сделают все возможное, чтобы попытаться пересечь море Шорохов и добраться до Шайлихи. Невероятно, но им каким-то образом удалось избежать всех ловушек, оставленных мною перед тем, как мы покинули Евтракию. Боюсь, я недооценила их живучесть. Правда, ни Виг, ни даже Феган не знают, как пересечь море. Они не виделись более трехсот лет, но Верховный маг, несомненно, попытается найти Фегана, и результат их встречи может оказаться совершенно непредсказуемым. А Фейли между тем совершенно не принимает это во внимание. — Волшебница отвернулась и добавила еле слышно, как бы обращаясь к себе самой: — Иногда мне кажется, что почти все ее действия ошибочны… — Сакку замолчала, словно уйдя в свои мысли, но в конце концов стряхнула с себя оцепенение. — Как бы то ни было, остальные сестры не поставлены в известность, что я решила принять дополнительные меры предосторожности. Фейли считает, что никакой опасности не существует, Виг, даже объединившись с Феганом, никогда не сможет пересечь море. Скорее всего, в этом она права. Но моя кровь упрямо твердит, что они все же попытаются это сделать. И тогда тебе представится еще один шанс убить Избранного.

При мысли о том, что можно прикончить принца Евтракии здесь, на своей собственной земле, кровь быстрее заструилась в жилах Клюге. «На этот раз плаксивый щенок не ускользнет от меня, — подумал он, — и его „одаренная“ кровь ему не поможет. Я убью его прямо на глазах у второй госпожи Шабаша. Пусть увидит, кто из нас двоих достоин называться мужчиной!»

— Судя по выражению твоих глаз, перспектива убить Тристана доставляет тебе удовольствие, — удовлетворенно заметила Сакку. — Что ж, я тебя понимаю. А теперь слушай меня внимательно: он не умрет, пока я не улажу с ним кое-что. Принца нужно будет захватить и доставить ко мне живым. В противном случае ты немедленно вслед за ним отправишься в Вечность, где вы сможете бесконечно долго выяснять, кто из вас двоих обладает большей силой. — Губы волшебницы искривила язвительная улыбка. — Верховный маг должен умереть, и как можно быстрее, с ним можешь поступать так, как заблагорассудится. Но принц мой.

— Да, госпожа. — Клюге тоже позволил себе еле заметно улыбнуться. — Все будет, как ты велела.

— Отлично. — Она перевела взгляд на карлика и приказала, словно обращаясь к собаке: — Встать! Отправляйся Конюшни и найди мне там на эту ночь раба получше. — Сакку бросила на капитана насмешливый взгляд. — Я же говорила, от него немало пользы.

Раздумывая о неожиданном появлении второй госпожи Шабаша, Клюге спускался по склону холма. Им владело знакомое чувство разочарования и боли, и еще ярче разгоралось яростное желание найти и убить единственного мужчину во всем мире, который, по-видимому, был интересен Сакку.

Избранного.

Впрочем, что толку мучиться по этому поводу сейчас? Близость Сакку — исходящий от нее запах и взгляд темных, соблазнительных глаз — всегда пробуждала в капитане животные инстинкты. Она дала ему понять, что сегодня ночью для удовлетворения ее похоти будет использован другой, и единственным способом разрядки для Клюге могло стать посещение борделя.

Да, именно так он и сделает.

Сопровождаемый Трааксом, капитан Фаворитов подошел к погребальному костру. Один из воинов поднес факел к сухим веткам в его основании, и трупы почти мгновенно охватило пламя. В воздухе поплыла сизая дымка копоти, источающая хорошо знакомый запах горящей плоти.

— Ты распорядился собрать оружие погибших? — спросил Клюге своего помощника.

— Да, мой командир, — отозвался Траакс. — Как обычно.

— Сколько раненых?