Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Собрание сочинений в одном томе

Высоцкий Владимир Семенович

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Собрание сочинений в одном томе - Высоцкий Владимир Семенович - Страница 97

Изменить размер шрифта:

«Реже, меньше ноют раны…»

Реже, меньше ноют раны:

Четверть века — срок большой, —

Но в виски, как в барабаны,

Бьется память, рвется в бой…

Москвичи писали письма,

Что Москвы врагу не взять.

Наконец разобрались мы,

Что назад уже нельзя.

Нашу почту почтальоны

Доставляли через час, —

Слишком быстро — лучше б годы

Эти письма шли от нас!

Мы, как женщин, боя ждали,

Врывшись в землю и снега, —

И виновных не искали,

Кроме общего врага.

И не находили места —

Ну скорее, хоть в штыки! —

Отступавшие от Бреста

И сибирские полки.

Ждали часа, ждали мига

Наступленья столько дней! —

Чтоб потом писали в книгах:

«Беспримерно, по своей…»

По своей громадной вере,

По желанью отомстить,

По таким своим потерям,

Что ни вспомнить, ни забыть.

Кто остался с похоронной —

Прочитал: «Ваш муж, наш друг…»

Долго будут по вагонам —

Кто без ног, а кто без рук.

Чем и как, с каких позиций

Оправдаешь тот поход —

Почему мы от границы

Шли назад, а не вперед?

Может быть, считать маневром

(Был в истории такой), —

Только лучше б в сорок первом

Нам не драться под Москвой!

…Помогите, хоть немного,

Оторвите от жены!

Дай вам бог поверить в бога —

Если это бог войны!

<До 1968>

«Хоть нас в наш век ничем не удивить…»

Хоть нас в наш век ничем не удивить,

Но к этому мы были не готовы, —

Дельфины научились говорить!

И первой фразой было: «Люди, что вы!»

Ученые схватились за главы,

Воскликнули: «А ну-ка, повторите!»

И снова то же: «Люди, что же вы!»

И дальше: «Люди, что же вы творите!

Вам скоро не пожать своих плодов.

Ну, мы найдем какое избавленье… —

Но ведь у вас есть зуб на муравьев,

И комары у вас на подозренье…»

Сам Лилли в воду спрятал все концы,

Но в прессе — крик про мрачные карти<ны>,

Что есть среди дельфинов мудрецы,

А есть среди дельфинов хунвейбины.

Вчера я выпил небольшой графин

И, видит бог, на миг свой пост покинул.

И вот один отъявленный дельфин

Вскричал: «Долой общение!» — и сгинул.

Когда ж другой дельфин догнал того

И убеждал отречься от крамолы —

Он ренегатом обозвал его

И в довершение крикнул: «Бык комолый!»

<1968>

«На острове необитаемом…»

На острове необитаемом

Тропинки все оттаяли,

Идешь — кругом проталины,

И нету дикарей.

Пришел корвет трехпалубный,

Потрепанный и жалобный.

Команда закричала б: «Мы

Остались поскорей!»

Тут началась истерика:

«Да что вам здесь — Америка?»

Корвет вблизи от берега

На рифы налетел.

И попугая спящего,

Ужасно говорящего,

Усталого, ледащего

Тряхнуло между дел.

Сказали — не поверил бы:

Погибли кости с черепом,

А попугай под берегом

Нашел чудной вигвам.

Но он там, тем не менее,

Собрал все население

И начал обучение

Ужаснейшим словам.

Писать учились углями,

Всегда — словами грубыми,

И вскорости над джунглями

Раздался жуткий вой.

Слова все были зычные,

Сугубо неприличные,

А попугай обычно им:

«А ну-ка, все за мной!»

<1968>

«Все было не так, как хотелось вначале…»

Все было не так, как хотелось вначале,

Хоть было все как у людей,

Но вот почему-то подолгу молчали,

И песни для них по-другому звучали,

Но, может, не надо, им так тяжелей…

И нужно чуть-чуть веселей.

Ну пожалуйста!

Нам так хорошо, но куда интересней,

Когда все не так хорошо,

И люди придумали грустные песни,

Со мной ей не скучно, не скучно и мне с ней,

И любят, и хвалят их — песни с душой:

«Пожалуйста, спойте еще!

Ну пожалуйста!»

Со Средневековья подобных идиллий

Не видел никто из людей:

Они друг без друга в кино не ходили,

Они друг у друга часы подводили —

Хитрили, чтоб встретиться им поскорей.

Не верите? Что? Для детей?

Ну пожалуйста!

<1968>

«Где-то там на озере…»

Где-то там на озере

На новеньком бульдозере

Весь в комбинезоне и в пыли —

Вкалывал он дó зари,

Считал, что черви — козыри,

Из грунта выколачивал рубли.

Родственники, братья ли —

Артельщики, старатели, —

Общие задачи, харч и цель.

Кстати ли, некстати ли —

Но план и показатели

Не каждому идут, а на артель.

Говорили старожилы,

Что кругом такие жилы! —

Нападешь на крупный куст,

Хватит и на зубы, и на бюст.

Как-то перед зорькою,

Когда все пили горькую,

В головы ударили пары, —

Ведомый пьяной мордою,

Бульдозер ткнулся в твердую

Глыбу весом в тонны полторы.

Как увидел яму-то —

Так и ахнул прямо там, —

Втихаря хотел — да не с руки:

Вот уж вспомнил маму-то!..

Кликнул всех — вот сраму-то! —

Сразу замелькали кулаки.

Как вступили в спор чины —

Все дела испорчены:

«Ты, юнец, — Фернандо де Кортец!»

Через час все скорчены,

Челюсти попорчены,

Бюсты переломаны вконец.

1968