Авантюристка - Нэвилл Кэтрин - Страница 73

— Я вовсе не шучу, — заверил меня Тор. — Переступая порог твоего дома, я был совершенно не готов к тому, во что ты меня втянула, также и к тому, что последовало за этим. Хотя не могу не признаться, такая мысль не раз и не два посещала меня на протяжении этих двенадцати лет. Честно говоря, я прилетел вчера потому, что хотел попросить тебя о помощи. Разве Лелия не сообщила тебе о том, что умудрилась натворить?

— Она только сказала, что вы с Джорджиан на неё очень разозлились. Но не сказала почему.

— Тогда я объясню тебе все с самого начала. Она увезла в Европу наши облигации, но не открыла с их помощью кредиты, как я того хотел, а вместо этого получила деньги в виде займов.

— Но ведь это почти одно и то же, — заметила я.

— Если не учитывать наших интересов, то да, — согласился он. — Но мы ещё не готовы делать вложения капитала, а из-за выходки Лелии нам необходимо начать выплаты сейчас. И это ещё не самое худшее. Мне кажется, она совсем сошла с ума. Так мы хотя бы получили неплохие ставки, имея двести процентов Е1апенки на доллар. Но Лелия умудрилась ещё и подписать контракты с предварительной проплатой процентов!

Теперь, зная, что произошло, я уже не могла не согласиться, что дела действительно плохи. При таком повороте событий уже не удастся, если потребуется, одним махом вернуть деньги и сказать, что произошла досадная ошибка. Он просто не сможет достаточно быстро выкупить займы, потому что назначат такие штрафы, что последующие вложения капитала вообще могут не состояться, поскольку на них не останется денег.

— Мне совершенно непонятно, — продолжал Тор, тщательно намыливая себе плечи и грудь, — почему Лелия так поступила. Толком она не смогла ничего ответить, кроме маловразумительного бормотания «Это им покажет, это им покажет», — словно она кому-то хотела доказать что-то.

— Мне кажется, это все из-за Ротшильдов, — пояснила я. — Ты помнишь, как она разозлилась, когда мы заговорили про них в тот вечер? Но, думаю, дело не в самих Ротшильдах, скорее, в немецких банкирах или в банкирах вообще. Ты же знаешь, что Дамлихи были семейством немецких банкиров. Я их хорошо знаю через своего дедушку. Супруг Лелии был негодяем, этаким потрясателем основ, вытворявшим черт знает что со своей жизнью и с жизнью близких ему людей…

Я запнулась, когда поняла, что попала на скользкую дорожку. Тор злорадно улыбался: ещё бы, ведь мои слова можно было истолковать как подтверждение тому, что призвание быть банкиром вовсе не закреплено у меня в генах.

— В общем, Дамлих вытворял все, что ему заблагорассудится, — попыталась я сделать вид, что ничего не заметила, — но когда он заболел и приготовился помирать, ему понадобились деньги. Лелия помчалась в Германию, не сказав ему ни слова, попросила его семейство дать им в долг.

— И они отказали? — удивился Тор.

— Они заявили, что он сам виноват, бросил банк на произвол судьбы, пошёл своей дорожкой, и не дали ей ни гроша. Лелии пришлось заложить свои бриллианты, держу пари, что она до сих пор оплакивает их. Но с тех пор ей так и не удалось полностью оправиться. Зная, как относятся к банкирской братии и Лелия, и Джорджиан, я не сомневалась в том, что они согласятся вмешаться в наше пари.

— Так, значит, она хотела обелить своё имя, хотя бы на один день? — Тор задумчиво поднял брови. — Возможно, это и объясняет её безрассудное поведение, но я-то остаюсь при своих проблемах. Я раздобыл миллионы в облигациях, которые обеспечивают займы, сделанные на имя Лелии. И теперь, пока мы их не выкупим, мне придётся следить за ними, как ястребу за цыплятами; и не дай Бог их отзовут.

— Отзовут? — удивилась я. — Что это значит?

— Мы были в такой запарке с печатаньем фальшивок, — пояснил он, — что в один прекрасный момент я сглупил и согласился печатать дополнительно ещё и облигации, подлежащие изъятию, то есть такие, которые впоследствии могут быть отозваны, если выпустившая их фирма решит их выкупить. Таким образом, у владельца совсем немного времени, чтобы перевести их стоимость на лицевой счёт.

— И ты боишься, что настоящие владельцы затребуют их из хранилища, чтобы перевести на лицевые счета, и тогда-то обнаружатся наши подделки, — сказала я.

— Это ещё не все, — отвечал Тор. — Пока наши облигации (я имею в виду оригиналы) продолжают служить обеспечением сделанных Лелией займов, все европейские банки будут ожидать, что мы представим наши бумаги для перевода их стоимости на лицевые счета, собственно говоря, сами банки должны сделать это для Нас. Чтобы такого не случилось, нам необходимо либо срочно выкупить облигации, заплатив фантастический штраф, обговорённый в контрактах, бездарно подписанных Лелией, либо сделать дополнительные вклады, чтобы их обеспечить. И нам не остаётся иного пути, как раздобыть эти дополнительные деньги, ограбив банк.

— Ох, нет, не надо бы этого делать, — возразила я. — До тех пор, пока я держу переадресованные переводы внутри банка, тем более на именных счетах других людей, я фактически не совершаю ничего противозаконного. В крайнем случае может случиться лишь небольшой скандал, и пострадает моя репутация. Но как только я переведу свои заработанные кровью и потом «оперные деньги» в банк другой страны для обеспечения некоего реального займа, я совершу преступление федерального масштаба!

— Заработанные кровью и потом деньги? — ехидно переспросил Тор. — Похоже, ты уже позабыла, как тряслась прошлой ночью в информцентре. И кто же, по' твоему, был тем героем, который спас твою очаровательную, пухлую попку?

— Я припадаю к твоим коленям в знак благодарности, — заверила я, тут же чмокнув его в колено, торчавшее из воды. — И обязательно введу в компьютер список всех вложенных тобою ценных бумаг, чтобы следить за их перемещениями. А если говорить о дальнейших шагах, то я обязана спросить согласия у членов моей команды, которых ты видел вчера, ведь они вправе не пожелать рисковать своими головами только ради того, чтобы покрыть твои займы. Кстати, я могу поинтересоваться, куда ты намерен вкладывать всю эту кучу денег?

— Я намерен учредить некое платное убежище, место наподобие Монако или Багамских островов, где дельцы, желающие совершить свободные от налогов сделки, будут защищены от всяческих неприятностей. Мы будем иметь доход от того, что им волей-неволей придётся участвовать в обороте нашей валюты и следовать установленному нами финансовому законодательству.