Солнце мертвых - Атеев Алексей Григорьевич Аркадий Бутырский - Страница 130

«Некрономикон» написал еще в девятом веке каирский маг Абдул аль Хазред. Книга, где собраны все секреты, связанные с оживлением мертвых, своего рода энциклопедия колдовства, особенно самой тайной его части – некромантии. С ее помощью можно научиться управлять зомби и сохранять их неопределенно долгий срок. Там много чего можно почерпнуть, – усмехнулся Стас.

– И что же, книга существует в единственном экземпляре?

– Это возможно.

– Этого не может быть.

– Я не утверждаю наверняка, но все дело в том, что книга эта беспощадно уничтожалась, поскольку содержащиеся в ней знания представляют прямую опасность для рода человеческого. Аль Хазред написал ее по-арабски, в Испании перевели на латынь, и оттуда она начала расползаться по Европе. Вещи, о которых там пишется, настолько ужасны для непосвященного, что были случаи, когда от чтения люди сходили с ума. Но это бы еще ничего! Некоторые пытались использовать приведенные там, с позволения сказать, «советы». Вот тут-то и начиналось самое страшное.

– Что же, интересно?

– Как тебе сказать, – неопределенно хмыкнул Стас, – разное…

– Ну, например?

– Об этом как-нибудь в другой раз.

– А почему они называли вас Асмодеем Чернопятовым?

Стас какое-то время молчал и задумчиво смотрел на огонек оплывшей свечи.

– Бессмертие, – после паузы продолжал он, – может достигаться и иными способами, нежели оживлением плоти или вампиризмом. Существует понятие «реинкарнация».

– Туманно, – заключил Володя.

– Возможно, но пока не настал час для удовлетворения всех твоих вопросов. Все в свое время.

– А нельзя ли взглянуть на «Некрономикон»?

– Можно, но тоже не сейчас. Эти господа решили, что я отдам им книгу. Не дождутся! Конечно, силы у них достаточно. Что ж! Сумеют справиться, ихняя взяла. А не сумеют… – Стас сплюнул в окно. – Давай-ка спать.

Он зевнул и задул свечу.

На улице чуть заметно начинало светлеть. Где-то прокричал петух.

Стас вздрогнул – затворил окно.

– Да, – неожиданно проговорил он, – тут давеча под окном один полоумный крутился. Сыщика из себя изображал. Раньше с ним два милицейских заходили, но теперь он им надоел, и они постарались отвязаться. Так этот придурок самостоятельно решил доискаться до правды. Придется его ввести в игру и, может быть, с его помощью околпачить этих папуасов. Они, видишь ты, все по науке делают. Особенно этот Сенека. На вашу науку у меня своя наука имеется! Книгу им захотелось!..

– Книга, – залепетал Володя, – …да, книга! Покажи мне ее.

– Иди спать, – мягко проговорил Стас и провел рукой, словно обтирая лицо своего гостя. И краевед послушно пошел на положенное ему место.

11

Весь следующий день водопроводчик пребывал в приподнятом настроении. Ведь он стоял на пороге великой тайны, и разгадка этой тайны зависела только от него. Наконец-то он прославится. Да как прославится! А эти двое – Казаков и Копытов, тоже милиция называется! Уж он над ними посмеется.

Веселясь в душе, словно уже посрамил глупцов в милицейских фуражках, Каковенко, фальшиво посвистывая, направился умываться. Когда он показался на кухне, томно обмахиваясь полотенцем, жена с пренебрежением посмотрела на него.

– Ты чего это рассвистелся? – с неудовольствием спросила она. – Или не знаешь, деньги от свиста переводятся. Просвистишь последнее…

– Деньги! – презрительно скривился водопроводчик. – Что ты, женщина, знаешь о деньгах! Деньги – это труха. Слава – вот настоящая цена успеха.

– Ну, начал! – фыркнула супруга. – Славы ему захотелось, пьянчуге. Из самого песок сыплется, а туда же… Денег ему, видишь, не надо. А жить на что? Пенсия твоя, тьфу! А ты вон сигарки куришь. Барин, тоже…

– Исчезни! – рявкнул бывалый водопроводчик.

– Я тебе, сучок старый, исчезну! Ты чего это к Клавке зачастил? Старое вспомнил?

Каковенко решил не обращать внимания на вопли жены, он молча допил чай, поспешно собрался и почти выбежал из квартиры. А мегера продолжала бушевать.

– Эй, Николай, – окликнул его знакомый пенсионер, – ты где пропадаешь, пойдем по маленькой пропустим.

Но водопроводчик отмахнулся и полностью ушел в себя. А не сходить ли все же к Казакову и рассказать об услышанном под окнами дома номер шесть? Старик почесал голову и решил, что не стоит. Нет, к ним он не пойдет. А пойдет?.. Он снова почесал голову. Правильно, пойдет к Клавдии. Вроде бы в гости, а на самом деле узнать, как там поживают иностранцы. Ведь за ними нужен неусыпный надзор. А то еще не уследишь, когда они отправятся в Лиходеевку, и тогда всей операции крышка.

И он отправился в гостиницу.

Клавдия встретила его без особого восторга.

– Ты чего это, Коля, ходить сюда повадился? – настороженно поинтересовалась она. – Мне Дуська сейчас звонила…

– Ну и что? – полюбопытствовал Каковенко.

– А ничего! Обещала лохмы выдрать. Так, зараза, и сказала. А еще сестра! Ты бы ушел отсюда… Ни к чему это… Кто старое помянет… – она закусила губу и отвернулась.

– Да вовсе не за тем, – обрадовал ее водопроводчик.

– А зачем?

– Так, в гости зашел.

– В гости?! Катись-ка ты, Колюнчик, к своей Дуське шепелявой!

– Ты это, Клавдия, брось! Чего хамишь?! При чем здесь Евдокия? Что же, я не могу свояченицу навестить?

– Хватит, нанавещался! Раньше надо было думать, – и Клавдия в сердцах швырнула на стол связку гостиничных ключей с массивными грушевидными набалдашниками.

– А как тут иностранцы поживают? – решил перевести на другие рельсы скользкий разговор Каковенко.

– А тебе какое дело?! – вовсе распалилась Клавдия. – Ты что, из госбезопасности? Этот придурок Мухоедов без конца интересуется, ты… Или, может быть, фарцовщиком заделался?

– Никем я не заделался! – миролюбиво возразил Каковенко. – Просто интересно…

– И мне интересно, чего ты тут все время шныряешь. Нету твоих иностранцев. Уехали на экскурсию!

– Давно?

– А иди-ка ты, Николай Яковлевич, домой к любезной моей сестрице Евдокии Кирилловне и передай ей от меня привет, вот этот!

Клавдия быстро оглянулась по сторонам, потом еще быстрее повернулась к бывалому мужчине спиной и, резко задрав юбку, выставила костлявый зад.

– Тьфу, дура! – плюнул водопроводчик и пулей выскочил из гостиницы. Стараясь не думать о проклятых бабах, он устремился назад в город. Он пошел домой и тупо смотрел телевизор, совершенно не видя, что происходит на экране. Потом он, послушный воле супруги, отправился в магазин за молоком и несколько раз отклонил предложение сообразить на «беленькую».

«На операцию нужно отправляться с ясной головой», – про себя решил он и мужественно вынес недоуменные и насмешливые взгляды приятелей.

Время словно стояло на месте. Бедняга совсем извелся и с горя решил лечь спать.

– Ты не заболел? – недоуменно спросила Евдокия. Ее супруг отродясь не спал днем! – Или, может, с Дуськой приустал? – вновь закипая, угрожающе прошипела она.

Но Каковенко ничего не ответил, а отвернулся к стене и затих. Сон, однако, не шел. Он ворочался с боку на бок, поминутно поглядывая на настенные часы и тупо таращась на неподвижные стрелки. Несколько раз он попытался представить: что же будет делать, захватив с поличным иностранцев и наших колдунов.

– Ничего, – успокаивал себя водопроводчик. – Главное – поймать их на месте преступления.

Но в чем заключается это самое преступление, он даже не размышлял. Наконец сон сморил неустрашимого, впрочем, не сон, а странная дрема, когда и спишь, и не спишь, а находишься в полузабытьи. Разные удивительные и нелепые картины проходили перед ним. То он оказывался в подземном ходу и блуждал по бесчисленным коридорам, то пребывал в постели с Клавдией, но она почему-то превращалась в облезлую черную кошку, то хозяин дома номер шесть ласково манил его костлявым пальцем…

Ровно в шесть вечера водопроводчик пробудился. Дневной сон и кошмарные сновидения сделали свое дело. Страшно болела голова, по ней точно кто-то стучал молотком. Каковенко сунул голову под струю холодной воды, стало полегче. Он принял две таблетки анальгина и задумался: «А не плюнуть ли на всю эту галиматью по примеру милиционеров?».