О великих переворотах в науке - Кедров Бонифатий Михайлович - Страница 15

Социальная революция, вызывая к жизни новые научные силы, может бросать их на такие участки научной революции, которые, казалось бы, не имеют ничего общего с профессией самих людей, втянутых в научную революцию. Так это бывает и во время народных войн, когда неожиданно в рядах выдающихся полководцев оказываются пастухи и ткачи. Я помню выступление А. В. Луначарского на одном митинге. Луначарский рассказал о том, как иронизировали во время гражданской войны белогвардейцы и интервенты по поводу сообщения о создании в Красной Армии своей конницы: "Вот будет потеха, когда большевики посадят ткача на коня!" Ткача посадили на коня и создали непобедимую, громящую врага буденновскую конницу.

В научной революции происходило нечто похожее: так, в открытии закона сохранения и превращения энергии приняли активное участие два немецких врача (Р. Майер и Г. Гельмгольц), английский адвокат (Гров), английский пивовар (Джоуль) и датский инженер (Кольдинг). И ни одного специалиста-физика! Так революция перекраивает на свой лад судьбы людей, которых она втягивает в свою орбиту.

Переходя к научным революциям III типа, отметим, что сама новейшая революция в естествознании возникла в непосредственной связи с наступлением высшей стадии капитализма - империализма - и наступлением эпохи пролетарских революций. Общее социально-экономическое и научно-техническое развитие с этого момента резко ускорилось, причем начиная с 1917 г. оно происходило не только в условиях капитализма, но и в условиях вновь возникшего впервые в истории человечества социалистического общества. Можно выделить три основных этапа в развитии человечества в XX в.: первый - до 1917 г. (до победы социалистической революции в России), второй - с 1917 г. до конца второй мировой войны, когда социализм был представлен одной нашей страной, находившейся в капиталистическом окружении, и третий - после окончания второй мировой войны, когда на путь социалистического развития встали еще несколько других стран Европы и Азии, а затем Америки и Африки. В результате социализм превратился теперь в мировую систему. Каждому из этих трех этапов в общем отвечает соответствующий же этап научной революции III типа. На примере истории нашей страны за последние 68 лет мы видим, как быстро и уверенно она сначала догоняла, а затем стала перегонять в культурном и научно-техническом отношении капиталистические страны Запада. За исторически короткий срок из когда-то отсталой в культурном, социально-экономическом и научно-техническом отношении страны наша социалистическая Родина превратилась в одну из самых передовых стран мира. На ее примере мы можем проследить то огромное плодотворное влияние, которое оказывает социальная революция (в особенности социалистическая) на все развитие страны, где она совершилась. Я был живым свидетелем того, как в конце гражданской войны рабоче-крестьянская молодежь рвалась к знаниям, и из этой среды выходили подлинные революционеры в науке. Всех их пробудила к кипучей деятельности Октябрьская революция. Для выполнения своих созидательных задач эта революция выдвинула на арену научной и практической деятельности тысячи и тысячи молодых рабочих и крестьян, которые при капитализме были обречены на неграмотность, малограмотность и нищету. 3 октября 1920 г. прозвучал страстный призыв Владимира Ильича Ленина к советской молодежи: "Учиться!" Ленин разъяснял при этом, чему и как надо учиться. Но тут вставал животрепещущий вопрос о выборе будущей профессии юношами и девушками. Чтобы помочь им в этом сложном, незнакомом деле, мой отец М. Н. Кедров и профессор К. Г. Кекчеев создали при Институте психологии специальную лабораторию. Я принял участие в ее работе в качестве лаборанта, когда вернулся с фронта, с гражданской войны. Так социалистическая революция в России непрерывно питала молодыми силами бурно протекавшую научную революцию в нашей стране.

Научные революции и их связь с методом мышления и мировоззрением ученых

Предварительное замечание. Говоря о научных революциях, нельзя не отметить их связи с революциями в области философии. В самом деле, совершая революцию в науке, ученые пользуются определенным методом или способом мышления, скажем, логикой, которая позволяет достигать искомые цели в научном исследовании, обосновывать и систематизировать достигнутые результаты. Ученый, разбивающий прежние преграды (барьеры), стоявшие на пути к познанию истины, разбивает и тот общий взгляд на мироздание и на нас самих, на который опирались прежние, устаревшие теперь и рушащиеся под ударами научной революции взгляды (т. е. старое мировоззрение). Особенно важно отметить, что параллельно революциям в естествознании совершались революции в философии, которые вооружали своими результатами мышление и сознание естествоиспытателей, участвовавших в научных революциях. Посмотрим, как научные революции в естествознании влияли на борьбу между идеализмом и материализмом и как, в свою очередь, эта борьба влияла на них.

Научные революции I типа. Каким образом и с какой степенью решительности они выступали против господствующей в Западной Европе римско-католической церкви и религии вообще? Учение Коперника нанесло первый революционный удар по церковному авторитету. Если до тех пор, в средние века, наука была скромной служанкой богословия, то начиная с открытия Коперника она впервые решительно заявила о своем освобождении от этого влияния. Церковь с ее инквизицией не сразу разгадала всю идейную опасность, которую таило в себе учение Коперника. Но как только стало очевидно, что речь идет о серьезном подрыве идейного авторитета церкви, инквизиция начала жестокие преследования сторонников Коперника. В 1600 г. в Риме на площади Цветов сожгли Джордано Бруно. (Замечу между строк, что когда в 1958 г. советская делегация, в составе которой был и я, прибыла в Италию на XII Международный философский конгресс, то прежде всего она посетила в Риме площадь Цветов, где на месте казни воздвигнута статуя Джордано Бруно. Наши итальянские коллеги удивились тому, как чтят советские ученые прославленных деятелей науки и культуры их страны.)

Инквизиция преследовала также и великого Галилея, добиваясь от него отказа от учения Коперника. Она заточила престарелого уже ученого в темницу и добилась от него желаемого под угрозой насилия. Однако человеческая мысль не могла примириться с этим фактом. Галилей, как великий революционер в науке, не мог и не должен был, по мнению прогрессивного человечества, отказаться от своих взглядов и убеждений. И эта мысль, рожденная революцией в науке, нашла свое выражение в гордой легенде: Галилей, только что подписавший свое отречение, гневно топает ногой и восклицает: "А все-таки она вертится!" Так легенда дополнила образ ученого, совершающего научную революцию.

Эпоха научных революций XVII в. несла на себе идейный отпечаток социальной революции этого века, а именно английской буржуазной революции. Она проходила под религиозными знаменами кальвинизма, который выступал против господствующей римско-католической церкви. Завершилась же эта революция в конце XVII в. компромиссом между победившей буржуазией и свергнутой аристократией. Этот дух компромисса проник и в науку эпохи английской революции. Ученые того времени, будучи революционерами в науке, всячески старались доказать, что она не может и не должна поколебать веры во всевышнего. Так, английский ученый Р. Бойль, сделавший, по словам Ф. Энгельса, "из химии науку", вместе с тем пытался доказать, что наука вполне согласуется с религией и даже обосновывает ее. Он был механистический материалист, т. е. сводил все явления природы к механике. Но одна механика не в состоянии объяснить сущность явлений природы, их происхождение (генезис). Такого рода задачи оказываются неразрешимыми с позиций механического материализма, и это дает возможность ссылаться на божественное вмешательство в дела природы. Так, Бойль, говоря о чрезвычайной сложности механики башенных часов Страсбургского собора, доказывал, что их должен был создать большой мастер. Но весь мир, вся природа обладают несравненно большей сложностью, чем эти часы. Поэтому их должен был сотворить мастер, обладающий сверхъестественными силой и знанием, а таким мастером мог быть только бог. Позднее в своих великих творениях И. Ньютон нашел возможность с помощью гипотезы о первоначальном божественном толчке примирить свое учение с религией. И в то же время Бойль и Ньютон были истинными революционерами в науке. Однако их мировоззрение, равно как и их метод мышления, носили прямой отпечаток духовных особенностей английской буржуазной революции XVII в.