Заколдованная принцесса (+12) - Быков Ролан Анатольевич - Страница 15

– Пойдем со мной, красавица! Я победитель! – закричал какой-то отвратительный бродяга-горбун и, схватив Дионеллу за талию сильными корявыми руками, потащил ее в темную вонючую комнату…

…Утром Дионелла проснулась в утлой каморке. Запах пота, винного перегара и грязи душил ее. Она лежала на отвратительной засаленной постели, все так же одетая в золотистое сари. А вот корзины с деньгами не было.

– Он просто обокрал меня, этот горбатый ублюдок! – шептала Дионелла, пытаясь понять, что произошло. – Просто обокрал! Мной пренебрег даже вонючий бродяга!

Горбун действительно только обокрал ее. Ни ее неземная красота, ни молодость – ничто не привлекло бродягу, он предпочел ей деньги.

– Я больше не хочу быть женщиной – это слишком больно! – сказала Дионелла, но глаза ее оставались сухими.

Дионелле вновь пришлось заняться воровским промыслом на базаре. За день она с лихвой вернула похищенные горбатым бродягой деньги. В той же шелковой лавке она купила себе мужскую одежду и переоделась в молодого купца, наклеив себе усы и небольшую бородку.

– Я заставлю себя забыть, что я женщина, – твердо сказала она, выходя из лавки, и тут же лицом к лицу столкнулась с Дионом.

– Смотри, куда идешь, слепец! – злобно крикнула она.

– Простите, господин, – ответил Дион, – но я в самом деле ничего перед собой не вижу. Печаль и тоска который день застилают мои глаза.

– Что же тебя так печалит? – уже мягче спросила Дионелла, не выдавая себя.

Дион не узнал девушку. Немыслимый груз утраченной любви сокрушал его сердце, и он готов был открыться каждому, кто хотя бы намекнет, что готов его выслушать. Они сели в тени, и Дион подробно рассказал своему новому другу всю историю.

– Она не простит меня, а жить без нее нет ни сил, ни смысла, – закончил он. – Я выйду на сражение с Туром и дам ему убить себя.

Юный купец плакал, слушая Диона, и отговаривал его от поспешного решения.

– Жизнь прекрасна, – говорил он. – У меня есть юная рабыня, которую я подарю тебе. Ты полюбишь ее и забудешь свою возлюбленную.

– Я не хочу забывать ее!

– Брось, все забывают! Ты любишь темнокожих? Она понравится тебе! Никогда бы не отдал ее, но надо как-то излечить тебя от твоей печали.

– Это не поможет.

– Посмотрим. Ты придешь в мой шатер, и я приведу ее.

– Не надо.

– Хорошо, прогони ее, если она не придется тебе по вкусу. Вытолкни ее вон, если она не вызовет в тебе желания, но спорим на трех моих лучших коней против твоего тощего кошелька, что ты не устоишь перед нею.

В сумерках Дион пришел в шатер, на который указал ему юный купец. Он не хотел темнокожей рабыни, но провести еще одну ночь наедине со своими горькими мыслями в ожидании скорейшей смерти от меча Тура было выше его сил.

– Поговори со мной, – попросил он купца, который ждал его.

– После, – коротко ответил купец и исчез в темноте.

Дион лег на постель. Свет луны узким лезвием освещал его глаза, полные слез.

Послышался шорох. В открытом пологе промелькнула фигура, и все стихло.

– Кто здесь? – спросил Дион.

– Я! – ответил шепот.

– Уйди!

В ответ послышался тихий смех. Женское тело прошло сквозь луч. Темная кожа девушки казалась лиловой, а огромные серьги сверкали в ее ушах, вспыхивая в свете луны серебристым огнем. Едва различимая в лунном свете девушка легла рядом.

– Кто ты? – спросил Дион.

– Я стрела выпущенная из лука, чтоб пронзить твое сердце, мой господин. Я быстрая газель, обгоняющая ветер, и когда позовешь ты, ни одна женщина не обгонит меня. Я буду твоим вечным наслаждением и никогда не надоем, потому что неистощима моя страсть к тебе. Я училась любви у воды, которая не течет два раза по одному месту; у волны, что уходит, возвращаясь, и возвращается, чтобы уйти; у ветра, что вечно ласков и каждый миг покидает навек. Я училась любви у пальмы, стан которой крепок и гибок; у ночной пантеры, которая всегда голодна и готова вонзить свои клыки в теплое тело; у рыбы, полной икры и идущей на нерест; я училась страсти у вулкана, готового излить расплавленную лаву из своего чрева; у нежного луча утреннего солнца; у тишины и зовущей дали.

Луна уходила за тучи, горели костры, гремели там-тамы. Извивались в ритуальном танце черные тела погонщиков. У костров грелись верблюды, полулежа на боку и глядя остановившимися глазами на огонь.

Над рекой вставало солнце. Дион проснулся в большом волнении. Черная рабыня исчезла. Он вышел из шатра и огляделся. Караван собирался в путь. Хлопотали погонщики, грузились товары. Дион нашел старшего погонщика и спросил его о молодом купце:

– Где мой юный друг?

Тот взглянул на юношу и неопределенно махнул рукой в сторону реки.

Дион побежал к реке.

От реки, умытая и свежая, вся в белых одеждах шла Дионелла – в ее ушах сверкали огромные серебряные серьги.

– Хорошо искупалась! – невозмутимо сказала Дионелла. – Вода как молоко молодой кобылицы!

Дион увидел серьги, в которых юная рабыня приходила к нему ночью, вспомнил вчерашнее пари и все понял.

– Что скажешь теперь? – спросила Дионелла, позванивая серьгами.

Дион не мог найти слов.

– Поторопись отдать мне свой тощий кошелек, ничтожный раб. Вот она – ваша любовь: пара ласковых слов – и все забыто.

– Скажи мне только одно – вчера ночью, когда ты говорила мне эти слова, ты лгала?

– Какое это имеет значение? Ты изменил мне! Мужчины – это ничтожество и грязь. Я вас ненавижу!

Не успел Дион и слова сказать в ответ, как загремели барабаны, послышались приветственные крики толпы и победный рев медных труб. С триумфальной победой возвращался с войны доблестный Тур. Он был одет в костюм воина и только тяжелая золотая цепь на нем говорила о его высоком положении.

– Слава великому Туру! – кричала толпа.

– Слава победителю! – кричали воины. – Слава! Слава! Слава!

Тур пригоршнями разбрасывал золотые монеты и устало смотрел по сторонам. Вдруг лицо его посуровело. Он властно вытянул руку и, что-то говоря, показал на Диона и Дионеллу, стоявших у берега. Конники Тура мгновенно окружили их. Через несколько секунд пленников, привязанных друг к другу спинами, уже везли в повозке по пыльной дороге.

Но Дионеллу волновало вовсе не это.

– Изменил, изменил, изменил! – твердила она. – Я стану женой Тура, и он убьет тебя!

– Развяжите их! – приказал подоспевший Тур.

Воины бросились исполнять приказание.

– Благородный Тур, этот подлый раб похитил меня, а потом изменил! Да, он изменил мне! – кричала Дионелла, освобождаясь от веревок. – Ты должен отомстить ему за все, если ты мужчина!

– Это правда? – спросил Тур.

Дион опустил голову.

– Ты достоин смерти.

Тур выпрыгнул из колесницы и подошел к пленникам. Он совладал со своим волнением и спросил:

– Согласна ли ты стать моей женой и хочешь ли ты этого? Пойми, я не стану тебя принуждать.

– Не хочешь ли ты сказать, что тебе все равно? – сверкнула глазами Дионелла.

– Вовсе не все равно! – ответил суровый Тур. – Я все это время думал только о тебе и я не изменял.

Дионелла растерялась:

– Тогда отвези меня сначала домой. Я не могу дать своего согласия без разрешения родителей. Но сначала отомсти за меня!

– Готовьте все для поединка, – сказал Тур своим воинам. – И дайте ему меч.

– Какой поединок? Убей изменника! – настаивала Дионелла.