Заколдованная принцесса (+12) - Быков Ролан Анатольевич - Страница 14

– Я убью тебя, проклятый раб! – шептала она.

Светало.

И тут раздался крик впередсмотрящего:

– Земля!

Все высыпали на палубу.

– Сменить флаги! – хрипло скомандовал капитан.

Скалистый берег страны Тура проступал из утренней дымки грозным видением. Волны чередой набегали на берег. На пристани никого не было…

Когда пиратское судно причалило к пристани и пираты осторожно сошли на берег, на них неожиданно напала береговая охрана. Вооруженные до зубов воины выскочили из-за бочек и в минуту окружили пиратов. Бой был короток. Король пиратов дрался отважно, но, пронзенный копьем, упал на руки Дионелле и скончался, успев только сказать:

– Глупо умирать, когда любишь.

Дионелла была потрясена – она первый раз встретилась со смертью. Сухими глазами смотрела она на лицо короля пиратов, изувеченное шрамами, и ничего не замечала вокруг. Когда к ней подошли стражники и попытались связать ее, она вне себя закричала:

– Прочь! Я египетская принцесса! Меня похитил король пиратов. Я давала ему слово стать его женой, но теперь я свободна. Царь Тур ждет меня!

Услышав имя Тура, стражники со страхом и почтением поклонились красавице и оставили ее в покое.

Дионелла брела по лабиринту городских улочек и ничего не видела перед собой. Она впервые осталась одна и это пугало ее. Она понятия не имела, куда идти и где искать Диона. Наконец, ноги сами привели ее на многолюдный базар. Крики торговцев, рев ослов, бормотанье верблюдов и речь сотен людей, говоривших на разных языках, обрушился на Дионеллу. Но в какую бы сторону она ни глядела, она видела только жаровни, от которых шел дымок и неслись аппетитные запахи. Тут только Дионелла поняла, что очень голодна, и почувствовала, что у нее кружится голова. Навстречу ей двигались толпы. Дионелла внимательно присматривалась к каждому и заинтересовалась толстым купцом, разодетым в шелка. Девушка подошла к толстяку и обратилась к нему с самым невинным видом:

– Скажите, почтенный, что это там за птица кружится над мясными рядами?

Толстяк увидел прекрасное юное лицо и расплылся в улыбке.

– Это ворона, – ответил он. – Но если ты, дитя, интересуешься пернатыми, пойдем ко мне, и я покажу тебе райских птиц.

– И вправду ворона, – скромно ответила Дионелла и добавила: – Нет, я не интересуюсь пернатыми.

Дионелла исчезла в толпе, а толстяк долго еще причмокивал языком, глядя ей вслед. Он даже вспотел и засунул руку в широкий карман шелковых шальвар, чтобы достать платок, но вдруг покраснел, как рак, и стал шарить по карманам, дико озираясь по сторонам.

– Ограбили! – прошептал он.

Толстый купец увидел стоявшего рядом погонщика мулов и вцепился в него:

– Это ты! Ты! Вор! Отдай мой кошелек, сын ехидны!

Собралась толпа. Погонщик выворачивал карманы и призывал бога в свидетели. Все кричали и махали руками. Началась потасовка…

Наблюдая за дракой, Дионелла ела дымящиеся куски мяса и от души смеялась. Она аккуратно вытерла хлебным мякишем с тарелки соус, отправила вкусную лепешку в рот и снова растворилась в толпе.

Старая ворона, тяжело махая крыльями, летела над базаром, унося добычу – в ее когтях трепетала рыба. А со всех сторон, то там, то здесь, неслись истошные крики:

– Ограбили!

– Украли!

– Держи вора!

Перепуганные люди торопились поскорее покинуть базар, держась за карманы. Навстречу им спешили стражники. Дионелла вместе со всеми ахала и удивлялась. Как ни в чем не бывало она прошла мимо стражников и исчезла в кустах, растущих за базаром на берегу мутной реки.

Дионелла сидела одна, среди чахлых кустов на пустынном берегу. Перед ней поблескивала внушительная горка золотых и серебряных монет.

Дионелла сортировала их и укладывала в корзину. Потом она нарвала свежих цветов, покрыла ими свое богатство и заспешила обратно на базар, выкрикивая, как заправская цветочница:

– Цветы! Цветы! Кому свежие цветы?

Дионелла чувствовала себя на базаре, как рыба в воде. Она улыбалась прохожим и щедро давала милостыню.

– Спаси тебя Бог, красавица! – кричали ей вслед.

В шелковых рядах она вошла в лавку и вышла оттуда, завернутая в золотистое сари, которое подчеркивало ее прекрасную фигуру, обнажая местами молодое загоревшее тело. Все оглядывались на белокурую красавицу и провожали ее восхищенными взглядами.

Дионелла прошла в оружейные ряды, где со всех сторон слышался звон кузнечных молотов, а возле кузни продавались кривые, тонкие и широкие сабли, всевозможные кинжалы, украшенные драгоценными камнями, пики, луки со стрелами – чего тут только не было.

Дионелла в этих рядах была единственной женщиной, и мужчины с любопытством посматривали на девушку в богатом сари и гадали, кто это такая и почему интересуется оружием.

Дионелла с горящими глазами рассматривала кинжалы и не могла выбрать тот единственный, который помог бы ей отомстить обидчику.

– Бери! Бери вот этот – дамасская сталь, ручка в драгоценных камнях! Из Индии!

– Дарю! Бери! – протягивал другой торговец кривую саблю.

– Дарю! – протягивал третий торговец длинный тонкий кинжал: – Этот красавец входит в грудь, как в масло!

У Дионеллы закружилась голова, и она пошла прочь.

Пара внимательных глаз наблюдала за Дионеллой – нищий бродяга неотступно следовал за золотистым сари. Дионелла почувствовала на себе взгляд и обернулась. Бродяга просительно тянул к ней руку и мычал. Он жестами показывал, что нем, голоден и несчастен. Дионелла порылась в корзинке и бросила немому золотой. Бродяга кинулся к ней в ноги и хотел поцеловать ступню. Дионелла отдернула ногу и замахнулась на него, но не ударила. Вокруг нее вопила, ныла и орала толпа нищих: старики, дети, женщины с младенцами на руках, карлики, убогие. Дети совали грязные ладошки в рот, показывая, как они голодны. Старухи показывали язвы во рту и хватали Дионеллу за руки.

На глазах у Дионеллы выступили слезы.

– Пойдемте! – крикнула она.

Окруженная толпой орущих нищих Дионелла пила дешевое вино в грязной харчевне.

– Пейте! Пейте еще, сколько влезет! – крикнула она, бросая нищим горсть золотых монет. – Он бросил меня! Одну! В лесу, где меня чуть не съела пантера! Обезьяны хотели разорвать меня, птицы летали надо мной и жаждали расклевать мое тело! Но я найду его! Найду и убью! Рука моя не дрогнет.

– Смерть ему! – вопили вокруг. – Смерть предателю!

– Я не стану его женой! Это беглый раб! Я выберу себе кого-нибудь из вас. Ну, кто будет счастливчиком?

– Я! Я! Я! – орали вокруг.

– Тогда сражайтесь! Бейте друг друга до смерти, за право быть моим мужем!

Завязалась неистовая драка. Дионелла с тоской и отвращением смотрела, как люди избивают друг друга. Она решила растоптать себя и хотела окунуться в грязь как можно глубже. Ей нужен был самый отвратительный подонок из толпы пьяного сброда, и расчет на драку оказался верным – в кровавом побоище нищих калек, убогих не только телом, но и душой побеждал не самый сильный, а самый подлый. Кто-то хватался за глаза, в которые была украдкой брошена соль; кто-то падал, получив удар ножом исподтишка. Не в силах смотреть на эту мерзость, Дионелла большими глотками пила кислое, но крепкое вино, и вскоре дерущаяся толпа слилась перед ее глазами в неразличимую круговерть.