Приключения Вернера Хольта - Нолль Дитер - Страница 73

— Италия, — пояснял им Цише, — второстепенный театр войны. Судьба рейха, как неоднократно подчеркивал фюрер, решится на востоке.

Вольцов, вечно корпевший над учебниками стратегии, а за последнее время взявшийся, по совету Цише, за «Майн кампф», воспользовался передышкой, чтобы в порядке пресловутого «самовоспитания» заняться новичками. В поисках жертвы, он нацелился на Фойгта, подносчика снарядов из расчета «Антон».

— Фойгт, — говорил он, — единственный из новичков не явился добровольно. Надо развить в нем боевой дух.

Хольт и Гомулка отказались участвовать в этой операции. И как-то Вольцов, прихватив с собой вконец одичавшего Феттера, отправился в барак «Антон», где Фойгт в числе двадцати трех младших курсантов спал в большой комнате. При таком перевесе сил новички могли бы оказать старшим успешное сопротивление. Но товарищи не поддержали Фойгта, никто и пальцем не шевельнул, когда Вольцов ворвался к ним в спальню. Фойгт пытался оказать сопротивление, но силы были слишком неравны. Вытащив беднягу из барака, старшие окунули его с головой в пожарную бочку. На следующую ночь Вольцов окатил его в постели ведром протухшей воды из бочки. К счастью, слухи об этом дошли до Готтескнехта и он под угрозой наказания запретил Вольцову издеваться над новичками.

Стоял ясный, знойный день. Класс Хольта томился на уроке истории. Хольт тоскливо глядел в открытое окно барака. Лежать бы сейчас на берегу реки и греться на солнышке, мечтал он. Весь класс клевал носом, и только Вольцов, как всегда увлекавшийся уроками истории, рассказывал о битве при Каинах. Просигналили тревогу. Раздетые до пояса юноши благодушествовали у орудий, принимая солнечные ванны.

Наблюдатели сообщали только об отдельных разведчиках. На командном пункте послышался обычный возглас: «Шум мотора — направление девять!» Кутшера подошел поближе со своей собакой. Орудийные стволы повернулись на запад. «Самолет — девять!» — доложил наблюдатель у зенитной оптической трубы.

— Спроси, какого типа самолет? — заорал с поля капитан. Это был «Локхид Р-38 Ф Лайтнинг», летевший на высоте десяти тысяч метров.

Хольт смотрел в сверкающее небо, где двигался невидимый самолет, оставляя за собой короткую белую ленту. Вольцов, закрывшись рукавицей от ослепительных солнечных лучей, присел на станину, досадуя, что ни о какой стрельбе не может быть и речи. Тем не менее с командирского пункта .передали все данные, а наводчики доложили о совмещении. Однако данные для установщика были больше предельных. Постепенно белая полоса рассеялась в голубой дали.

На командирском пункте снова началась суматоха. Операторы у дальномера, Эберт и Надлер, следили за самолетом и видели, как он повернул на восток. Когда же дальномерщик Дузенбекер оторвался от прибора, в поле зрения еле заметной точечкой вынырнула еще одна машина.

— Господин вахмистр! — крикнул Надлер. — «Лайтнинг» падает, он сбит! — Дузенбекер снова припал глазом к окуляру.

— Вздор! — возмутился Кутшера.

Но Дузенбекер подтвердил наблюдение своего оператора:

— Он прав!

Никто не знал, что и думать. Кутшера оттолкнул Надлера и сам нагнулся к окуляру, потом протер глаза: «Вы что, все ополоумели что ли?» Волнение на командирском пункте снова улеглось.

— Кто же это мог подбить «лайтнинг» на высоте десять тысяч метров? — недоумевал Вольцов.

Осмотрительный Готтескнехт приказал запросить подгруппу, но и там ничего не знали.

Сигнал отбоя. Кутшера, как всегда в тех случаях, когда стрельба срывалась, стал отводить душу на курсантах. Он кричал, что дисциплина ослабела, наблюдатели ворон считают. Надлер жрет на посту конфеты! Он уже выгнал первую партию на пробежку — десять раз вокруг командирского пункта.

— А этим мерзавцам у орудий я покажу, как…

Но тут опять всполошился наблюдатель у зенитной оптической трубы: «Самолет — три!» — крикнул он. Он показывал наверх: «Вон там!» Однако мотора не было слышно. Все озадаченно смотрели в небо.

— Запросите тип самолета! — заорал Кутшера.

Но вот дальномер и зенитная оптическая труба повернула кругом.

— Запросите тип! — продолжал орать Кутшера. Наблюдатель не отвечал. Прибористы доложили:

— Цель поймана!

Кутшера, вне себя, орал:

— Запросите тип, дьявол вас побери, да нельзя ли поскорее?

Дузенбекер оторвался от дальномера:

— Ничего не понимаю, господин капитан.

Наблюдатель бормотал:

— А… ч-ч… — И словно проснувшись: — Первые данные — моноплан, без мотора, без горизонтального оперения и шасси…

— Вы что, пьяны? — взревел Кутшера. — Что вы сегодня все белены, что ли, объелись?

Готтескнехт протянул ему бинокль.

— Машина неизвестной марки!

— В таком случае, — загремел Кутшера, — огонь! — Маленький, отливающий серебром самолет беззвучно чертил круги в небе.

— Тревога! Самолет — шесть! — загремела команда у орудий. — Стрелять по данным прибора управления… Беглый… огонь!

Пушки загремели, над командирским пунктом стлался дым, и ветерок относил его в сторону. Вдруг кто-то закричал снизу:

— Приказ подгруппы — прекратить огонь! Наш истребитель в погоне за противником!

— Черт знает что! — ругался Кутшера, между тем как разрывы облачками рассыпались в небе.

И тут раздался голос Дузенбекера:

— — Господин капитан, у неизвестного самолета эмблема германских военно-воздушных сил!

Теперь на батарее не было человека, который не стоял бы, запрокинув голову, и не следил за диковинной машиной, чей беззвучный полет был для всех загадкой.

— Еще один залп, и мы бы его сбили! — сказал Вольцов. Самолет, сделав последний круг, стал уходить к югу.

— Этот истребитель и сбил «лайтнинг»! — Цише первый заговорил о «новом оружии». После обеда Вольцов из канцелярии побежал в барак надеть выходную форму. По телефону сообщили, что все наблюдатели и прибористы батареи приглашаются в подгруппу для получения информации. Вольцов, разумеется, к ним присоединился. Вечером, когда он вернулся, от него разило пивом.

В бараке уже спали.

— Вставайте, лежебоки! — Он сел на стол и начал рассказывать. — Мы ездили на авиабазу, а потом всей компанией пе-реноче… пере… кочевали в кафе «Италия», и хозяйка начала… почала для нас бочку крепкого пива.