Со скоростью «Хикари» - Стражева Ирина Викторовна - Страница 49

В гостиной почти европейский стиль. На застекленных полках шкафов много книг. Много также и сувениров. Матрешки, модель первого искусственного спутника Земли. Это память о встречах с советскими людьми, побывавшими в Японии.

— А вот и наши женщины.

Г-жа Цудзи знакомит меня с ними, называя их имена.

Вскоре приезжает и г-жа Накати. С интересом расспрашивает она меня о поездке в Нара и Киото. Она привезла с собой и газету «Асахи» с «гагаринским интервью». Уже сняла с нее ксерокопии, чтобы раздать членам ОЯСС.

Любуюсь видом сидящих рядом со мной женщин. Встречу будет вести г-жа Накати. С чего начнем разговор?

Сначала хотят послушать меня. Просят ответить на вопрос: не трудно ли советским женщинам совмещать заботу о детях, муже, доме со своей работой, большой общественной деятельностью? Как складывается день советской женщины? Много ли у нас женщин-ученых, государственных деятельниц? Но самое главное: как мы все успеваем? В сутках всего двадцать четыре часа.

Как мы все успеваем? Конечно, не все еще в нашей жизни гладко, проблем нерешенных еще много. Но у нас полное равенство с мужчинами. Наши женщины работают в самых разных областях народного хозяйства. Велика их роль в науке, культуре, искусстве. Много женщин депутатов, руководителей предприятий.

Задаю и я встречные вопросы. Тоже хочется побольше узнать и о японской семье: какими интересами живут мои собеседницы?

— Чем мы занимаемся? Что у нас самое главное? — переспрашивает меня одна из соседок г-жи Цудзи. — Заботимся о муже, детях. Убираем свой дом. А еще занимаемся вышивкой, ходим на занятия по аранжировке цветов…

Женский вопрос в Японии, как я поняла, непростой. Конституция 1946 г. предоставила японским женщинам равный статус с мужчинами, но укорененная веками патриархальная система семьи все еще нередко проявляется в современной жизни. Мне рассказывали, что на некоторых предприятиях вообще не берут на работу женщин, особенно на таких, где нужен высокий профессионализм и общеобразовательный уровень. Заработная плата за равный с мужчинами труд у японских женщин нередко чуть ли не вдвое меньше. Рождение ребенка или замужество часто лишают работницу возможности продолжать свою деятельность на данном предприятии.

Словом, в женской проблеме есть еще над чем призадуматься.

Несколько вопросов лично ко мре. Правда ли, что я сама летала на самолете, написала много книг, посвященных авиации и космонавтике? Как сложилась судьба моих детей? И могу ли я хоть немного рассказать о моем муже академике Янгеле?

Отвечаю на эти вопросы.

Одна из женщин поднимается со своего места. Она говорит, что всех сейчас очень волнует вопрос о ядерной угрозе. Неужели может когда-нибудь еще раз повториться трагедия Хиросимы и Нагасаки и на обожженных камнях омертвевшей планеты останутся только миллионы теней, как это случилось на мосту Айои?

…День 6 августа 1945 г. никогда не изгладится из памяти людей. В 8 часов 15 минут над одним из красивейших городов Японии, расположенном в южной части о-ва Хонсю, поднялось зловещее облако ядерной смерти. Хиросима стал первой жертвой ядерного безумия.

И каким страшным памятником смерти стали гранитные плиты переброшенного через реку моста Айои! На них остались только тени куда-то бегущих с поднятыми руками девяти человек. Только тени.

И каждый год теперь в Хиросиме в 8 часов 15 минут звонит колокол. Он напоминает людям о том, что было.

А 9 августа в трауре Нагасаки. Еще одно грибовидное облако принесло в этот японский город страшную смерть.

…Прощаясь с соседками г-жи Цудзи, мы обменялись сувенирами. Я получила в подарок несколько вышитых салфеток и золотистый веер с изображением цветущей сакуры. Ответно вручила каждой моей собеседнице значок с портретом Юрия Гагарина.

После ухода соседок г-жа Цудзи вновь пригласила к столу. Теперь «кулинарный экзамен» будут держать ее дочери. В японских школах учат готовить национальные блюда. На наших тарелках розовый рис, креветки, каштаны и домашнее «фирменное» печенье.

— Спасибо, девочки, — благодарю школьниц. — Все было очень вкусно. Экзамен выдержан с отличной оценкой.

День завершился прогулкой по городу. Но сегодня воскресенье и неизбежны «автомобильные пробки». Они не дают возможности познакомиться поближе с жизнью одного из крупнейших портов мира. На стоящие у причалов корабли я посмотрела лишь с высокого берега Йокогамы.

…Вечером спустилась на первый этаж за вечерним выпуском газеты «Асахи». Только что из Москвы прибыла группа советских специалистов. Будут жить в этом отеле. Перебросилась с ними несколькими фразами.

— Занимаемся рыбными делами, — сказал руководитель группы. — В Японию приезжаем уже не в первый раз. Деловые контакты.

Около бюро информации стоят два очень старых по виду японца, просят переводчика, сопровождающего советских специалистов, что-то выяснить с оформлением их номеров.

— Плохо видят, — говорит переводчик, обращаясь ко мне. — Одному уже восемьдесят восемь лет, а другой еще старше.

— У вас много престарелых людей? — спрашиваю переводчика.

— Да. Характерное явление века — старение населения, — отвечает он на мой вопрос. — У мужчин, по статистике, средняя продолжительность жизни семьдесят два года, у женщин — семьдесят семь. В печати сообщалось, что в Японии больше всего долгожителей.

— Больше всего долгожителей у нас в Дагестане, — не соглашаюсь я с переводчиком.

— Где? — переспрашивает он. — В Дагестане? Это на родине Гамзатова.

— Вы знаете Гамзатова?

Переводчик расплылся в улыбке.

— Гамзатова знают все. Это очень хороший поэт, особенно его стихи нравятся женщинам. Он был у нас в Японии.

…Народного поэта Дагестана действительно знают далеко за пределами нашей родины. Не так давно в составе группы писателей я побывала в Дагестане, встречалась с Расулом Гамзатовичем Гамзатовым. Это человек редкого обаяния.

В памяти осталась поездка в горный аул, где родился поэт. Место это удивительной красоты. Отвесные скалы. Такое близкое, особенно в ночную пору, небо. И орлы, парящие в вышине. Так вот, в доме, куда нас пригласили, моими собеседниками оказались еще совсем бодрые по виду аварцы.

— Сколько вам лет, если не секрет? — спросила я одного из них.

— Я самый молодой, — сказал он. — Мне сто двадцать. За столом сидят мои односельчане. Они намного старше меня.

Переводчик выслушал мой рассказ о дагестанских долгожителях с заметным интересом, спросил:

— Как вы думаете, можно поехать в Дагестан к Гамзатову по туристской путевке?

— Думаю, что можно, — ответила я. — А пока советую вам прочесть, если вы не читали, книгу, которую написал в прозе Расул Гамзатов. Она называется «Мой Дагестан».

Я очень горжусь тем, что у меня есть эта книга с автографом народного поэта. Она полна житейской мудрости.

В рыбном царстве

— Наконец-то утро без дождя! Самая подходящая погода для посещения рыбного рынка, — с такими словами обращается ко мне ранним утром Эрико-сан. На часах еще только начало седьмого.

Знаменитый оптовый рынок столицы часто называют именно «рыбным рынком». Он расположен в южной части района Гиндзы в квартале Цукидзи. От отеля, в котором я живу, до него всего минут десять ходьбы.

Бодро шагаем с Эрико-сан по улицам уже проснувшегося города. Открываются двери небольших магазинов и лавочек. Их владельцы, вооружившись щетками с длинными ручками и пылесосами, убирают, чистят, наводят порядок. На тротуары выносятся полиэтиленовые мешки с мусором. Скоро за ними приедет специальная уборочная машина.

На улицах много велосипедистов: кто едет по домашним делам с корзинами на багажнике, кто уже спешит на работу. В часы «пик» транспорт очень перегружен. Поэтому лучше встать чуть раньше и без давки проехать на автобусе или в поезде метро.

Чем ближе мы к рынку, тем чаще встречаем небольшие трехколесные грузовички. В кузовах порожняя тара. Они едут за рыбой.