Со скоростью «Хикари» - Стражева Ирина Викторовна - Страница 48

Задержались и около кофейного дерева. Хорошо, что растут на земле такие деревья. Их зерна дают возможность миллионам людей подбодрить себя одним из прекраснейших напитков в мире.

В теплице много оригинальных композиций из цветов, свисающих и переплетающихся лиан. Решили с Кэйко-сан сфотографироваться около такой красоты.

Дорожки ботанического сада уводят в его глубины. И здесь повсюду очарованные цветением дикой вишни люди. Тоже, как и в парке Уэно, сидят и лежат под деревьями на циновках. Тоже многие застыли в задумчивой неподвижности.

Это уже стихотворение поэта Кито.

Чувствую, что, надышавшись весенним воздухом, тоже скоро начну сочинять стихи в стиле хокку…

После экскурсии в ботанический сад едем в университет.

— К сожалению, я могу показать вам только свой рабочий кабинет, — говорит r-н Фудзита. — Учебный год в университете еще только начинается. И к тому же сегодня суббота.

«Тоёта» долго кружит по университетскому двору. Около зданий и на дорожках, ведущих к ним, группами стоят студенты. Они оживленно беседуют друг с другом. После каникул всегда хочется поделиться чем-то новым со своими сокурсниками.

Длинный коридор приводит к дверям кабинета г-на Фудзита. Небольшая комната. На полках книги. Они вместе с бумагами лежат и на письменном столе. Г-н Фудзита берет с полки книгу, протягивает мне. «Ветка сакуры» Всеволода Овчинникова. Русское издание.

— Эта книга мне очень дорога, — говорит г-н Фудзита. — Личный подарок автора с дарственной надписью. А это еще три издания, но только уже на английском языке.

Он берет в руки поочередно еще три книги, перелистывает страницы.

— Писатель долгое время жил в нашей стране, хорошо знаком с ее обычаями, образом жизни людей. Многие считают, что здесь рассказано о нас лучше, чем мы есть на самом деле.

Говорим о Гагарине. Сегодня день памяти о его бессмертном подвиге. Г-н Фудзита в прошлый мой приезд рассказывал, как тепло принимали жители Киото первого космонавта. Пребывание Гагарина в Японии стало достоянием истории.

За окном кабинета г-на Фудзита цветет мимоза.

— Вам нравятся эти цветы? — спрашивает Кэйко-сан.

— Они напоминают мне о детстве, прошедшем у берегов Черного моря. Я выросла в Сухуми, и в парке, где был наш дом, весной тоже цвела мимоза.

Поговорили и о делах учебных, о целесообразности контактов между студентами наших стран. Прошли по этажам учебного корпуса. Тихо в длинных коридорах, закрыты двери читальных залов, лекторских аудиторий.

— Скоро здесь забурлит жизнь, начнутся занятия, — говорит г-н Фудзита. — А теперь мы хотим пригласить вас к себе домой. Живем мы неподалеку отсюда, в университетском городке.

На фоне горы двухэтажные домики. Перед каждым из них миниатюрный сад. Иногда это одно маленькое деревце и лежащий с ним рядом камень, а то просто площадочка, посыпанная белым гравием и окаймленная цветами.

Перед входом в дом снимаю туфли, оставляю, как и хозяева этого дома, их в передней.

Кэйко-сан любезно приглашает пройти в комнаты, раздвигает легкую перегородку:

— Посмотрите, как мы живем.

Как и в каждом японском доме, размеры комнат определяются количеством имеющихся в них татами. В гостевой комнате размером в шесть татами мебели почти нет. У стены стоит низенький стол, на полу лежат подушки для сидения. В нише, встроенной в стену, стоит ваза с цветами. Это и есть токонома. Тут же висит какэмоно — картина в виде свитка.

Как и каждую женщину, меня интересует кухня. Здесь все продумано для удобства хозяйки. Кстати, подобные образцы современного кухонного оборудования недавно демонстрировались на японской выставке в Москве.

Поднимаемся на второй этаж. В спальне тоже нет привычной для нас мебели: кроватей, платяных шкафов. Спят на полу на татами. После сна перины, подушки, одеяла убираются в стенные шкафы.

Экскурсия по дому продолжается. В рабочем кабинете г-на Фудзита лежат бумаги, книги.

— Много приходится заниматься и дома. Видите, сколько еще не законченных трудов? И количество бумаг лавинообразно растет. Впрочем, для вас это не открытие. Хорошо известно, что научная деятельность требует и раздумий, и времени. А времени у людей в наш бурный век почему-то всегда не хватает…

Супруги Фудзита недавно купили этот дом и прилегающую к нему землю. Деньги заплатили немалые, но зато теперь отпали заботы об устройстве жизни. Каждый может спокойно заниматься своей работой.

Садимся за стол. Кэйко-сан угощает кофе и испеченным ею пирогом.

— У нас немного времени, но можно еще раз проехаться по городу, посмотреть, как повсюду в Киото цветет сакура, — предлагает г-н Фудзита.

— По дороге споем вам песню, посвященную цветению дикой вишни, — добавляет Кэйко-сан.

Первой в машине запевает обещанную песню Кэйко-сан. К жене присоединяется и сидящий за рулем «Тоёты» г-н Фудзита. Поют они очень слаженно, и голоса приятные.

Прошу Кэйко-сан записать мне слова песни. В переводе на русский язык они читаются так:

— Может быть, это не очень точный перевод, — уточняет Кэйко-сан. — Но содержание именно такое.

Каким прекрасным эпиграфом могут стать слова этой песни для пришедшей на Землю весны!

Жаль было расставаться с Киото, с гостеприимными хозяевами, дважды уже оказавшими мне здесь «киотоское гостеприимство».

Поезд мчится со скоростью двести десять километров в час. И позади уже Киото. Такэи-сан мечтательно смотрит в окно. Слышу, тихонько поет песню о сакуре.

Как вы живете, женщины?

Эрико-сан заходит в мой номер, протягивает газету «Асахи».

— Поздравляю с прошедшим Днем космонавтики. Ваше интервью опубликовано в вечернем выпуске десятого апреля.

— Доброе утро, Эрико-сан! Охайё! Рада вас видеть и спасибо за приятное известие.

Разворачиваю газету. Долго вглядываюсь в строки, заполненные иероглифами. Но прочесть их, увы, не могу. Знаю только, что читать надо сверху вниз и справа налево. Обращаюсь за помощью к Эрико-сан.

Интервью большое. Кроме текста даны три фотографии: Юрия Алексеевича Гагарина, изображение спускаемой кабины корабля-спутника «Восток» и моя. Подняла вверх руку: неужели так темпераментно жестикулировала?!

В свою очередь, даю Эрико-сан газету осакского отделения «Асахи». Там интервью «около Дайбуцу».

— Да, должна вас еще порадовать. Ваше желание побывать на интересном предприятии завтра осуществится. Поедем с вами в частный образцовый детский сад. А сейчас надо спускаться вниз. У подъезда в отель ждет машина.

Я приглашена в гости к активистке ОЯСС, начальнице женского отделения Общества г-же Цудзи. Ее муж — член социалистической партии, секретарь Парламентской ассоциации японо-советской дружбы.

Супруги Цудзи живут в городе Иокогама. Они встречают нас около калитки двухэтажного дома, приглашают войти в него.

С г-жой Цудзи я уже знакома. Она хочет показать мне комнаты и рассказывает о семье. Детей у них трое: сын и две дочери. Сын — студент, а обе дочери еще школьницы. Младшая любит музыку и уже сносно играет на пианоле. Сейчас она нам что-нибудь сыграет.

Девочка немного волнуется, садясь за инструмент, но играет уверенно и с артистизмом. Немного рассказывает о своей школе и подругах.

Г-жа Цудзи поглядывает на часы. Сейчас должны прийти ее соседки. Они хотят узнать о жизни советских женщин побольше. Скоро здесь будет и г-жа Накати, за ней уже поехал г-н Цудзи.