Принцесса для младшего принца - Чиркова Вера Андреевна - Страница 66

Заметил гостей и нахмурился, но ничего не сказал, пока не пригляделся к аурам.

Ну, хвала духам, хоть у одного сообразительности хватило. Отец взмолился про себя, чтобы сын молчал и дальше, дриады и так злы, как зимние смерчи.

– Сейчас разберёмся, – пытаясь хоть чуточку спасти положение, строго ответил он сыну. – А ты почему дорогих гостей не приветствуешь как положено? Не видишь, кто к нам пожаловал?

– Поздновато ты его воспитывать начинаешь, – насмешливо сказала старшая невестка, – раньше куда смотрел?

– А ты кто такая… – Таор всё же не сдержался, и отец, шагнувший в этот момент на крыльцо, развернулся и влепил отпрыску смачную затрещину.

– Если я тебе сказал, щенок, что это дорогие гости, то, значит, так оно и есть! Слишком волю взяли, отца не слушаете!

– Ты с ума сошёл… сразу драться… – обиделся парень и начал скрываться в тумане, но отец врезал с другой руки.

– Не вздумай! На всю жизнь волком оставят.

– Да пусть бы побегал, – мстительно ухмыльнулась Лира, последней заходившая в дом, – может, ума бы набрался.

В общем зале, где они оставили юную оборотицу, бестолково суетились несколько домочадцев, но спасать девчонку никто не спешил. Хватило уже ума отважиться на такую дурь двоим, жениху её, Сандилу, и младшему из братьев, Харену. Теперь висят с ней рядом и ругаются по-черному. Зато сама Тимилла больше не ругалась и не звала на помощь, только тихонько поскуливала от унижения, обнаружив, что не может ни принять облик зверя, ни порвать крепкие, как корни сосны, плети.

– Где ты ходишь! – бросилась к мужу старшая оборотица. – Тут дом с ума сошёл, детей вон хватает! Не иначе это твоя коряга…

Визгливые причитания оборвала хлесткая пощёчина, отбросившая мать меньших родичей Зарона на лавку.

– А вот женщин бить некрасиво, – поморщилась Апраксия и обернулась к Лире. – Где судить будем, здесь или на улице?

– Смилуйтесь! – упал перед дриадами на колени старейшина. – Наказывайте как хотите, но не позорьте!

Таор, вошедший в дом следом за ним, держась за щёку, изумлённо выпучил глаза. Подобной унизительной покорности он от своего отца не ожидал.

– Здесь будем, – мрачно решил Зарон и глянул в сторону челяди, – принесите четыре стула.

– Как скажешь, отец, – пожала плечами Лира и, не глядя, выдернула из плетей свою живицу.

Трое пленников, не успев ничего сообразить, рухнули вниз, но тренированные тела оборотней не подвели, и все приземлились на ноги.

– Матушка… – девчонка, захлебываясь слезами, ринулась к ошеломлённо сидевшей на полу родительнице, – это они, дриады.

Толпу домочадцев при этом пояснении как вихрем сдуло к стенам и выходу. Но выйти не удалось никому: дверь на крыльцо словно приросла к раме.

– Встань, старейшина, – сухо объявила Апраксия, – садись на скамью. И вы все садитесь, всё равно уйти вам нельзя. Раз он просит, чтобы судили в своём доме, исполним это желание.

Из прохода, ведущего в глубь дома, прибежали слуги, поставили четыре стула с высокими спинками, опасливо отступили к стенам. Гости спокойно сели, и Лира жестом указала Тимилле на место рядом с отцом.

– Садись туда и молчи.

Неприятного открытия – пришедшие намного мощнее её! – хватило юной нахалке, чтобы сделать правильные выводы, и она, бросив злобный взгляд, прошла на указанное место.

– Кто-нибудь тут знает, почему оборотни почитают дриад своими духами-хранителями и служат им как богам? – хмуро поинтересовалась Илли, только недавно, во время отдыха после боя выведавшая это у Зарона.

– Я знаю старую легенду, – поклонилась дриаде одна из старух служанок, после того как ни один из хозяйских сыновей не решился ответить.

– Скажи.

– Когда-то давно гномы теснили наше племя из родных долин вниз, на юг, в бесплодные степи. Их было меньше, но они были хорошо вооружены. Уже несколько городов лежало в руинах… и не было никакой надежды на спасение. Кто трусливее и слабее – бежали, а самые отчаянные решили принять последний бой. И тогда пришли дриады. Не знаю, почему они нам решили помочь. Кто говорит, пожалели леса – гномы их быстро вырубили бы, кто-то рассказывает, что одна из них была замужем за тогдашним герцогом. Дриады перевели несколько десятков самых сильных воинов в пресветлый лес, и эльфийские маги сделали им особую защиту: в момент опасности воины могли принимать образ зверя и становились в несколько раз сильнее и быстрее. Эльфы объяснили, что эта защита будет передаваться сыновьям по наследству и, если не разбавить род чужой кровью, останется с нашими мужчинами навсегда. Гномов мы в тот раз выгнали, и с тех пор они не решаются нападать на наши земли.

– Значит, в тот раз не вы гномов выгнали, – подвела итог Апраксия, которая знала эту легенду, – а магия эльфов и помощь дриад. И что мы видим в благодарность? Сегодня к вам в гости пришли четыре дриады, двух из которых верховный анлер пресветлого леса удочерил официально, а кроме них наследник вашего рода и я, его законная подруга.

Когда магиня шла сюда, она вовсе не желала объяснять никому из оборотней степень своего родства с ними, но за последний час её намерения кардинально изменились. И хотя Апраксии вовсе не нужен был этот дом, в котором, как пояснил ей мимоходом муж, она теперь главная из хозяек, зато магиня намеревалась хорошенько припугнуть его родичей, обижавших угасшую дриаду.

– Но он не чистокровный оборотень, – упрямо буркнул Харен.

– А те воины, что кланялись эльфам и просили помощи, разве были чистокровными? – скептически подняла бровь Илли. – Может, их родители, сёстры, братья были чистокровными? Да у тебя не хватило даже ума хоть раз в жизни задуматься, благодаря кому ты живёшь вольно и сытно!

– Богиня… – снова сполз со скамьи старик и встал на колени, – умоляю, не наказывай его, видишь же, что глуп! Накажи меня, не сумел воспитать, вложить в головы почтение… занят был делами рода.

– Совершенно неважно, что Зарон не полностью владеет магией оборотней, – холодно глядя на младшего отпрыска, отчеканила Илли, – у вас по этому признаку передаются только титулы. А ваш род хоть и старинный, титула никогда не имел. До сих пор. А вот теперь есть. Король Леодии подписал указ: за смелость и отвагу, за то, что сражался не щадя своей жизни и помог предотвратить истребление трёх деревень и войну между королевством и герцогством, Зарон получил поместье, право на отнятый у колдуна замок и титул графа. Первый в вашем роду. И сейчас имеет полное право вместе с нами судить вас, потому что его жена – одна из наших матерей. А теперь вернёмся к делу. Мы хотели забрать погасшую дриаду и намерены были вас наградить… но оказалось, не за что. Её тут никто не почитал, никто не заботился о ней, и, даже когда она ушла умирать в дерево, кто-то вбил в него несколько гвоздей. Кто был этот подлец? Признавайтесь сами, у нас мало времени, и это вам зачтётся.

– Я вбил, – шагнул вперёд один из слуг-полу-кровок и упал на колени, как его хозяин. – Но не сам придумал, клянусь! Она велела… хозяйка.

– И кто же присвоил себе это звание? – не выдержала молчания Лира. – Не та ли оборотица, что получила уже от старейшины оплеуху?

Рык разъярённого зверя был ей ответом, мелькнула в воздухе тень, и чёрная волчица яростно заметалась перед гостями, безуспешно хватая зубами воздух и рыча от разочарования.

– А вот этого ты не знала, отправляя слугу забивать гвозди, – презрительно сообщила ей Лира и щёлкнула пальцами, отчего зверь рухнул как подкошенный, – эльфы мудры и, давая вам этот дар, предусмотрительно включили в него несколько запретов. Ни один из чистокровных не может напасть на дриаду или эльфа. Как и на своего сородича и на его семью. Так что никто из нас тебе не по зубам. И я думаю, что всё зло и вся спесь в доме от тебя. Не хочу разбираться, любовь или ревность, жадность или ненависть толкнули тебя к преступлению. Но выношу приговор: три года, пока мы тебя не помилуем, обернуться назад ты не сможешь. И причинить вред разумному существу тоже. Также не можешь уйти в поле или лес. Гоняй во дворе мышей и крыс. Пошла прочь. Теперь девчонка. Отлично понимаю, что её так настроила матушка, но без наказания оставить не могу. Пусть годик походит со свиным пятачком, и, если чистосердечно раскается, снимем наказание. Ну а теперь братья.