Фатальная ошибка - Катценбах Джон - Страница 96

Скотт чувствовал свое учащенное дыхание и говорил себе, что, наверное, сошел с ума. Но какое бы напряжение он ни испытывал в данный момент, к вечеру все будет в сто раз хуже. Наконец его терпение было вознаграждено: появился «форд-таурус» одной из последних моделей и футах в двадцати от него остановился. За рулем была Хоуп.

Нагнувшись, Скотт вытащил из ящика рядом с водительским сиденьем дешевый красный парусиновый мешок для спортивного инвентаря, в котором звякнуло что-то металлическое. Он вылез из машины и быстро подошел к белому «форду».

Хоуп опустила стекло.

— Будьте осторожны, — отрывисто сказал ей Скотт. — Если увидите, что кто-то заезжает сюда, тотчас дайте мне знать.

Она кивнула:

— А где вы?..

— На автостоянке в Хартфордском аэропорту. Съездил туда ночью, уже после полуночи.

— Подходящее место. Но там нет камер слежения?

— Я выбрал один из периферийных участков. Там никаких камер. Да и дело секундное. А эту вы взяли в прокате?

— Да, — сказала она. — Мне показалось, так лучше всего.

Взяв свой красный мешок, Скотт подошел к багажнику машины. Ему потребовалось всего несколько минут, чтобы сменить массачусетские номерные знаки род-айлендскими, которые он снял с автомобиля ночью в аэропорту. Помимо номерных знаков, в мешке были небольшой торцовый ключ и плоскогубцы. Туда же Скотт сунул снятые им настоящие номера автомобиля и вручил мешок Хоуп.

— Не забудьте об этом, — сказал он. — Мне надо будет установить их обратно, прежде чем вы вернете машину.

Хоуп кивнула. Лицо ее было бледным.

— Слушайте, если возникнет какое-либо препятствие, звоните мне. Я буду недалеко, и…

— Вы полагаете, у меня будет время вытаскивать телефон и звонить?

— Нет, конечно, я не подумал. Я уж сам постараюсь… — Скотт замолчал. Столько хотелось сказать, и не находилось слов. Он отступил назад. — Салли, должно быть, уже выехала по автомагистрали.

— Тогда и мне пора, — отозвалась Хоуп, кладя красный мешок на сиденье рядом.

— Не гоните слишком. Скоро увидимся.

Он подумал, что надо бы сказать «Удачи», «Будьте осторожны» или что-нибудь еще доброе и подбадривающее, но промолчал. Проследив за тем, как Хоуп быстро покидает зону отдыха, он посмотрел на часы, прикидывая, где в это время может находиться Салли. Она ехала параллельной дорогой в восточном направлении. Смена номеров — деталь, казалось бы, незначительная, но теперь он понял, как права была Салли, предусмотрев все до мелочей. И еще он впервые осознал, что все, чему он научился в жизни, не имеет почти никакого значения для того, что он должен был сделать в ближайшие часы.

Чувствуя, что его вот-вот охватит паника, Скотт вернулся к своему пикапу и приготовился двинуться на восток, в неизвестность.

Хоуп ехала к перекрестку, где федеральная трасса отклоняется на северо-восток. Она старалась как можно точнее следовать указаниям Салли и вела машину на умеренной скорости, чтобы не привлекать внимания. Чуть позже они должны были встретиться с Салли в условленном месте. Хоуп решила, что лучше всего настраиваться лишь на ближайшую задачу, а о дальнейшем думать, когда придет время. Труднее всего было отнестись с холодной расчетливостью к трем последним строчкам в перечне ее заданий:

Хоуп пожалела, что она не математик и не может взглянуть на то, что делает, как на ряд чисел, выстраивающихся в определенное уравнение, и воспринимать человеческие жизни и ждущие их изменения исключительно с точки зрения статистики.

Поскольку это было невозможно, она попыталась разбудить в себе праведный гнев против О’Коннела и его отца и внушить себе, что разработанный ими план — это единственный путь, который им оставил этот подонок, и единственное, чего он не ожидает. Если бы ей удалось довести свой гнев до высокой точки накала, ей легче было бы выполнить добровольно взятую на себя миссию.

Кто-то так или иначе должен умереть. Пусть умрет он, пока он не убил Эшли. Хоуп повторяла это снова и снова как заклинание.

Она вспомнила матчи, когда победа висела на волоске вплоть до финального свистка судьи. Магия спортивных состязаний должна была помочь ей действовать свободно в решительную минуту. Тренируя своих девушек, она учила их заранее представлять себе тот момент, когда определяется судьба матча, чтобы они были психологически подготовлены к нему и делали не задумываясь то, что нужно.

Так же она пыталась отнестись и к тому, что ее ожидало. Закусив губу, она рисовала в воображении место, описанное Скоттом, и свои действия, запланированные Салли. Она представляла себе запущенный, неказистый дом, проржавевший автомобиль во дворе, гараж с обломками двигателя и прочим хламом. В доме будут навалены кипы газет, бутылки пива, остатки еды; воздух будет спертым, нездоровым. И еще там будет он. Человек, который создал того, кто стал угрозой для всех них. Она понимала, что, стоя перед этим человеком, она должна будет представить себе Майкла О’Коннела.

Хоуп мысленно видела, как она ждет около дома.

Она видела, как она входит в дом.

Она видела, как стоит перед человеком, которого они приговорили к смерти.

Ее охватило смятение, но она уговаривала себя, что надо действовать так, как будто это самая обычная прогулка.

В середине дня Салли приехала в Бостон и припарковалась на улице напротив дома, где жил Майкл О’Коннел. В руке она сжимала ключ, переданный ей Хоуп.

Она съежилась за рулем автомобиля, стараясь выглядеть как можно неприметнее и воображая, что все вокруг уже разглядели ее, запомнили ее лицо и номер машины. Она знала, что эти маленькие страхи не имеют под собой оснований, и пыталась их прогнать, но они цеплялись за краешек сознания, угрожая постепенно срастись в большой страх, захватить сознание целиком и подчинить себе все остальные эмоции и действия. Салли всеми силами старалась держать свою психику под контролем.

Она позавидовала способности О’Коннела свободно действовать в темноте. Это очень помогло бы сегодня и ей, и Скотту, и Хоуп.

До сих пор единственным актом неподчинения заведенному в обществе порядку вещей была ее связь с Хоуп. Это же просто смешно. Женщину средних лет из средних классов, запутавшуюся в своих отношениях с партнершей, вряд ли можно причислить к настоящим преступникам.

И тем более к настоящим убийцам.

Взяв желтый лист бумаги, она попыталась определить, что в это время делают другие. Хоуп, должно быть, ждет ее. Скотт сидит в засаде. Эшли с Кэтрин дома. А Майкл О’Коннел, как она надеялась, у себя.

«Что позволяет тебе думать, будто ты так хорошо все спланировала и это у тебя получится?» — вдруг спросил ее внутренний голос.

«Это».

В горле пересохло. К чему лукавить наедине с собой? Пора назвать это своим настоящим именем — убийство. Заранее обдуманное тяжкое убийство первой степени. В некоторых штатах за это сажают на электрический стул или отправляют в газовую камеру. Даже с учетом смягчающих вину обстоятельств это тянет на срок от двадцати пяти лет до пожизненного заключения.

«Но не для Эшли, — подумала она. — Эшли останется на свободе и в безопасности».

И тут же, опомнившись, Салли осознала, что в случае их провала дочь вовсе не будет в безопасности. Жизнь каждого из них будет погублена, за исключением жизни О’Коннела. Он сможет жить по-прежнему, и никто не будет ему мешать преследовать Эшли — или, может быть, другую Эшли.

Заступиться за нее будет некому.

Так что они были обязаны добиться успеха.

Подняв голову, Салли увидела, как тень накрывает крыши домов. «Итак, начинается», — сказала она себе.

Он схватил телефон и почувствовал прилив возбуждения, но заставил себя успокоиться, ожидая, чтобы заговорила она.