Фатальная ошибка - Катценбах Джон - Страница 95

— Пошли, — сказала Кэтрин. — Если он здесь, то покажется.

Идя по тротуару, они услышали позади урчание автомобильного двигателя. Эшли сжала в руке пистолет и почувствовала, что сердце ее бешено заколотилось. Чуть дыша, она слушала, как автомобиль приближается.

Когда машина поравнялась с ними, Эшли резко повернулась, выхватила револьвер и, расставив ноги, приняла стойку, которую так усердно отрабатывала у себя в комнате. Палец ее скользнул к предохранителю и затем к курку. Дышала она с трудом, воздух вырывался из груди со стоном и свистом.

Автомобиль проехал мимо. За рулем сидел мужчина средних лет, читавший номера домов на противоположной стороне улицы и даже не обернувшийся к ним.

Эшли застонала. Но Кэтрин не теряла головы.

— Лучше спрячь оружие, — произнесла она спокойно, — пока его не заметила какая-нибудь добропорядочная мамаша с ребенком.

— Где же он, черт побери?!

Ее спутница промолчала.

Они продолжили свой путь прогулочным шагом. На Эшли сошло абсолютное спокойствие: она исполнилась холодной решимости выхватить револьвер и несколькими быстрыми выстрелами покончить с проблемой. «Интересно, — подумала она, — чувствуют ли то же самое все, кто собирается убить кого-нибудь?» Но если преследовавший ее призрак О’Коннела незримо крался за ней повсюду, то реального О’Коннела сейчас не было видно.

Когда они терпеливо обошли весь квартал и направились к дому, Кэтрин пробормотала:

— Ну вот, мы установили, что его здесь нет. Ты готова к следующему шагу?

Эшли подумала, что вряд ли кто-нибудь может ответить на подобный вопрос, пока не начнет действовать.

Майкл О’Коннел, освещенный лишь отблеском монитора, сидел за своим самодельным рабочим столом. Он разрабатывал небольшой сюрприз для семейства Эшли. На нем было только нижнее белье, мокрые волосы после душа были зачесаны назад. Он ударял по клавиатуре в такт музыке «техно», льющейся из динамиков компьютера. Ритм был настолько быстрым, что он едва успевал за ним.

О’Коннел со злорадным удовлетворением воспользовался деньгами, которые вручил ему отец Эшли в жалкой попытке откупиться, для приобретения нового ноутбука вместо разбитого Мэтью Мерфи. В данный момент он сочинял ряд электронных сообщений, которые должны были доставить всевозможные неприятности родственникам Эшли.

Первое из них было анонимным письмом, извещавшим налоговое управление, что Салли берет плату с клиентов частично чеками и частично наличными. О’Коннел знал, что налоговые службы приходят в ярость, если люди пытаются скрыть крупные суммы доходов. Они не поверят ей, когда она будет все отрицать, и начнут рьяно копаться во всех ее счетах. При этой мысли он радостно засмеялся.

Второе письмо, также анонимное, он собирался отослать в Новоанглийское отделение Управления по борьбе с наркотиками. В нем говорилось, что Кэтрин выращивает у себя на ферме, в надежно спрятанной теплице, большое количество марихуаны. Он надеялся, что управление выпишет ордер на обыск, в ходе которого марихуану, конечно, не найдут, но зато погубят многочисленные памятные мелочи, тщательно оберегаемые Кэтрин.

Третий сюрприз был предназначен для Скотта. Порыскав в Интернете, О’Коннел наткнулся на датский веб-сайт, который предлагал начиненную вирусами порнографию, изображавшую преимущественно детей и подростков в самых вызывающих позах. Он придумал для Скотта логин «Профистор» и собирался послать на его адрес набор порнофильмов, оплатив посылку фиктивной кредитной картой. На всякий случай он известит об этом местную полицию, но, вообще-то, этого можно было и не делать, поскольку таможенники следили за импортом подобной продукции и, скорее всего, предупредили бы полицейских сами.

О’Коннел посмеивался, представляя, как родственнички Эшли увязнут в бюрократической волоките и начнут, сидя на допросе в большой, ярко освещенной комнате без окон, оправдываться перед полицейскими и представителями налогового и антинаркотического управлений, которые терпеть не могут подобных, довольных собой и жизнью, типов.

Возможно, они обвинят его в клевете, но он в этом сомневался. Он решил послать в Данию запрос на порнографию с компьютера Скотта, пробравшись как-нибудь в его квартиру, пока тот будет на занятиях. Кроме того, нельзя было отправлять анонимные письма со своего компьютера, потому что это могли в конце концов выявить, надо было создать специальную усложненную цепочку переправки, а для этого съездить в Южный Вермонт и Западный Массачусетс и воспользоваться компьютерами в каких-нибудь интернет-кафе или библиотеках. Придумать же фиктивного отправителя ничего не стоило.

Откинувшись на стуле, О’Коннел опять засмеялся и уже не в первый раз подумал, что родители Эшли напрасно думают, будто могут состязаться с ним во владении компьютером.

В этот момент его приятные размышления о неприятностях, которые он им доставит, прервал звонок мобильного телефона. Странно. У него не было друзей, которые могли бы позвонить. Работу автомеханика он оставил, а на компьютерных курсах, которые он время от времени посещал, никто не знал номер его телефона.

Он остолбенело смотрел на экран, где высветилось имя звонившего: Эшли.

Прежде чем сообщить мне имя следователя, она взяла с меня обещание, что я буду говорить с ним с большой осторожностью:

— Не говорите ничего, что могло бы насторожить его. Либо вы пообещаете мне это, либо я не скажу вам имя.

— Обещаю, что буду осмотрителен.

Но теперь, сидя в приемной полицейского участка, я был не очень уверен, что смогу выполнить обещание. Справа от меня открылась дверь, и появился человек примерно моего возраста с волосами цвета соли с перцем, солидным брюшком, с кричащим розовым галстуком на шее и непринужденной, чуть кривоватой ухмылкой на губах. Он сунул мне руку, мы представились друг другу, и он пригласил меня к своему столу:

— Итак, чем могу помочь?

Я повторил имя, которое сообщил ему, предварительно позвонив по телефону. Он кивнул.

— Убийства случаются у нас здесь не так уж часто, и обычно это результат ссоры между парнем и девушкой или семейных разборок. Но данный случай был несколько иного рода. Однако мне не совсем понятен ваш интерес к этому делу.

— Мне посоветовали познакомиться с ним, сказав, что это хороший материал для книги.

— Ну, это не мне судить, — пожал плечами полицейский. — Я могу только сказать, что на месте преступления был сущий хаос. Разобраться, что к чему, было совсем не просто. Мы, как видите, не вполне отвечаем голливудским представлениям об «убойном отделе». — Широким жестом он указал на скромное помещение, в котором не только все оборудование устарело, но и сотрудники были немолоды. — Но если люди думают, что мы тут тупы как пробки, то могу сказать, что это дело мы распутали.

— Я так не думаю, — заметил я. — Насчет пробок.

— Ну, значит, вы исключение из правила. Обычно до людей это доходит лишь после того, как мы выведем их на чистую воду и они сядут тут перед нами в наручниках и в ожидании солидного срока. — Он сделал паузу и недоверчиво на меня посмотрел. — Вы вправду не работаете на защитника? Есть, знаете, такие любители разворошить старое дело и выискать какую-нибудь нашу ошибку, которую можно было бы раздуть в апелляционном суде.

— Нет, просто ищу материал для книги, как я уже сказал.

Он кивнул, но я не был уверен, что он до конца мне поверил.

— Ну ладно, вам виднее, материал это или не материал. Дело старое. Вот, любуйтесь. — Он вытащил из-под стола большую папку и раскрыл ее передо мной, разложив поверх кучу глянцевых цветных фотографий 8х10 дюймов. Все они демонстрировали картину полнейшего разгрома. А также мертвое тело. — Сущий хаос, — бросил он. — Как я уже сказал.

42

Пистолет в ботинке

Примерно в то же время, когда Кэтрин и Эшли бродили вокруг дома в поисках О’Коннела, Скотт сидел в автомобиле в дальнем углу зоны отдыха рядом с автострадой номер два. Достоинство зоны отдыха заключалось в том, что она поросла густыми кустами и деревьями, которые не позволяли увидеть его с дороги. Отчасти они именно поэтому выбрали этот путь на Бостон. По Массачусетской автомагистрали можно было добраться быстрее, но здесь было не такое оживленное движение и реже встречались полицейские патрули. И вот он ждал в одиночестве, сидя в своем видавшем виды пикапе. «Порше» отдыхал дома.