Крылья - Нестеренко Юрий Леонидович - Страница 184

Так вот в чем дело! Я провалилась почти на девять тысяч метров, и, конечно, в более плотном воздухе эта тяга и скорость слишком велики! Эх, если бы, прежде чем заснуть, я хотя бы выпустила ручку! Как говорил Раджив, эта птичка летит сама, если ей не мешать… Но я именно что мешала! Я во сне давила на ручку от себя, может быть, как раз тогда, когда мне снилось, что я иду на посадку…

Ладно, хотя бы бодрости после сна прибавилось, а самого худшего, похоже, удалось избежать — мы с флаером не развалились в воздухе. Да и компьютер бы, наверное, не позволил. Но сколько топлива потрачено впустую! А путь неблизкий…

К тому же я сбилась с курса. Верхняя шкала ИЛСа показывала почти 320. Надо довернуть к югу — да, но насколько круто? Где я сейчас? Ни черта не разберешь в этой тьме — даже земля внизу или океан?..

Ладно, придется наугад. В конце концов, изначальный курс я тоже не по линейке чертила. Главное — добраться до западного берега Глар-Цу, а там вдоль побережья на север — не промахнешься. Я вновь набрала высоту и скорость.

Потом я наконец догнала Лийу. Однако она не осветила ничего интересного, кроме сплошных облаков внизу. Я поглядывала то на них, то на шкалу курса. Наконец в облачности появились прогалины, но в них ничего не блестело. Значит, я уже над Глар-Цу. Оценив, насколько наклонен лунный серпик, я пришла к выводу, что теперь надо довернуть к северу.

Какое-то время внизу попадались лишь редкие голубоватые мазки облаков, но затем они снова начали собираться в стаи и наконец сомкнулись в сплошное поле. Это вызвало у меня беспокойство. Не проскочить бы побережье. С другой стороны, снизиться под облака можно лишь ценой уменьшения скорости в несколько раз…

— Вонинг: лоу фьюэл, — снова подал свой женский голос компьютер. Одно из чисел на ИЛСе предупреждающе замигало. Топливо кончается, как я и боялась! Мало мне было других проблем. Раджив говорил, что флаер даже при полной остановке двигателей может планировать на большое расстояние, если имеет хороший запас высоты. С другой стороны, что толку в этом длинном планировании, если завершится оно в открытом океане? Если уж я не дотяну до Зуграха, то лучше, чтобы подо мной в это время была земля. Я уменьшила тягу почти до нуля и повела машину на снижение.

На тысяче ста метрах флаер нырнул в облачную муть. Девятьсот… восемьсот… семьсот… Эта вата когда-нибудь кончится или так и будет тянуться до самой земли?! Я запоздало подумала о горах, которые бывают и гораздо выше… и которые есть в западной части континента…

Наконец на неполных четырех сотнях метров я вынырнула из туч.

Внизу шел дождь, сразу усеявший «стекло» мелкими брызгами. И по-прежнему ничего не видно. Теперь уже сквозь такой плотный панцирь туч и луна не помощник. Триста метров… Двести…

На девяноста я различила внизу гребешки волн.

Пробормотав проклятие, я развернулась на северо-восток и снова начала набирать высоту. Тревожно мигавшие цифры топлива все больше наливались красным.

Мне удалось забраться достаточно высоко и даже увидеть границу облачного поля, когда в красной рамке высветились нули и уже знакомый голос сказал:

— Критикэл — эмпти фьюэл. Свич ту флэп мод, лэнд иммидиэтли о фоллоу оптимэл глайдслоуп.

«Вот бы еще понимать, что ты там бормочешь», — проворчала я и тут заметила, что поперек ИЛСа появилась новая, ярко высвеченная горизонтальная риска, на которую указывали мигающие сверху стрелочки. Похоже, компьютер подсказывал мне оптимальный угол для самого дальнего планирования.

Что ж, ничего не оставалось делать, кроме как последовать этому совету. Я перетянула через границу облачности и даже различила далеко впереди какой-то огонек — наверное, маяк, но туда мне было уже никак не добраться. Впрочем, почему не добраться? Я нажала кнопку махового режима. И крылья заработали! Однако энергия, питавшая их, тоже была небесконечной и, как показывали новые цифры, загоревшиеся на месте нулей, расходовалась довольно быстро. Машущий режим ведь используется для взлета, посадки и некоторых операций, связанных с зависанием на месте, но не для перелетов на большие расстояния…

Скользя над самой водой — крыльям, в отличие от реактивной тяги, чем плотнее воздух, тем лучше, — я все же долетела до маяка, стоявшего на высоком скалистом обрыве. Не тратя энергию на подъем к нему, я свернула на север вдоль берега.

— Вонинг: лоу энеджи, — обрадовал меня в очередной раз компьютер. Я и сама видела, что энергия кончается. Справа все тянулись неприветливые скалы. Можно было, конечно, набрать высоту и сесть там, но я предпочитала лететь вперед, расходуя энергию более экономно, в надежде, что скоро покажется этот чертов Зуграх…

— Критикэл: энеджи ту лоу. Лэнд иммидиэтли.

Я высмотрела впереди узкую полоску пляжа у подножия скал и направила флаер туда. Должно быть, в штормы пляж заливало полностью, но, на мое счастье, в ту ночь волнение было умеренным. С трудом перевалив через торчавшие из воды валуны, флаер с уже остановившимися крыльями выпустил опоры, которые даже не успели полностью раскрыться — машина так и рухнула на полусогнутые, и они тут же вновь сложились до земли, гася энергию удара. Меня мотнуло вперед; ремни впились в плечи. Под полом захрустела галька.

— Крэш лэндинг детектед. Пауэр ансафишиент. Мэйн систем шат даун, — доложил компьютер. ИЛС погас.

— Прости, Раджив, — вздохнула я, — это все, что я смогла.

Я открыла дверцы (волны почти докатывались до левой, но я не знала, как открыть только одну) и выбралась наружу, чтобы выяснить, где мы оказались. При свете клонящейся к западу Лийи я прошла весь пляж из конца в конец. Результаты были самые неутешительные: галечная полоска не превышала двухсот локтей в длину. Южнее и севернее волны разбивались прямо о скалы. Влезть наверх тем более не было никакой возможности. В общем, единственный способ — выбраться вплавь, и то если знать, куда плыть.

Я вернулась в кабину, закрыла двери и решила ждать утра. Может быть, удастся найти какую-нибудь еду — моллюсков или морских раков. Может, мимо пройдет корабль или рыбачья лодка. Я уронила руки на пульт, голову на руки и заснула.