Крылья - Нестеренко Юрий Леонидович - Страница 135

— Не-ет, — покачала головой Райри. — Я-то пока еще в своем уме.

— Но тебе же интересно?

— Кто живет на дне реки, мне, может, тоже интересно, но это не повод нырять в омут.

Тем не менее она согласилась мне помочь и, не уставая повторять, какая она дура, что слушает меня вместо того, чтобы все рассказать Дйаргуру, притаскивала то пульку, то мешочек с порохом, то припрятанную под платье стрелу. Продукты — лепешки, копченое и вяленое мясо — я и сама могла брать на кухне, не вызывая особых подозрений. У хаагели после прогулки на свежем воздухе разыгрался аппетит — кто же ей откажет? Топор для рубки дров и сучьев я тоже могла взять в любой момент. С более крупными предметами пока было сложнее — украсть их так, чтобы это осталось незамеченным, было проблематично. Зато я решила еще одну проблему: в диких снегах можно добывать пропитание охотой, в дангах, встречающихся по пути, меня накормят, согласно обычаям хардаргов, но на Дорнооре и дальше к северу мне бы потребовались деньги. Сначала я думала украсть несколько дорогих вещиц из сокровищницы, но это было чуть ли не единственное помещение в данге, которое запиралось на висячий замок. Я попробовала было как-то ночью выковырять ножом гвозди, которыми были прибиты ушки замка, но чуть не сломала нож.

По правде говоря, вместе с досадой я испытала и облегчение — ганйаррахэ уже стали мне не чужими, и мне неприятно было воровать у них, хотя их сокровища сами по большей части были награблены. Зато на другой день я, сидя за столом рядом с Дйаргуром, выразила восхищение тяжелым витым серебряным браслетом одной из женщин.

— Ну конечно! Прости, мне следовало подумать об этом раньше, — воскликнул хаагел, более привыкший иметь дело с воинами, чем с девушками, и уже к вечеру у меня было сразу несколько подобных безделушек.

На самом-то деле я равнодушна к таким вещам и всегда говорила, что у женщин, обвешивающих себя побрякушками, мозгов не больше, чем у йуввы, которая тащит к себе в гнездо все блестящее. Наверное, и Хейги считала так же, поэтому Дйаргур не пытался делать мне такие подарки прежде. Кажется, интерес к украшениям не подорвал мой авторитет в его глазах — напротив, он был рад лишней возможности сделать мне приятное…

Я старалась выглядеть веселой и беспечной в общении с ним, тем не менее уверена, что за мной по-прежнему следили. Не в самом данге, но когда я выходила наружу — точно. Вероятно, не столько из опасения, что я сбегу, сколько из страха, как бы со мной не случилось какой беды. Но мне-то от этого было не легче. Вздумай я не вернуться с прогулки, длинноногие преследователи живо настигли бы меня по следам на снегу. Так что, хотя почти все уже было готово, я ждала, пока Дйаргур и желательно побольше его аньйо покинут данг. Как назло, в силках каждый день находили новых йитлов — они водятся и здесь, хотя не такие лопоухие, как наши, а однажды прямо к дангу вышел большой белый зверь дудрун. Я уже была знакома с ним заочно благодаря шкурам на кровати и на полу, так что необходимости в большой охоте не было, а военных экспедиций зимой тем более не бывает.

Но вот однажды в пасмурный снежный день — по ранайскому календарю шел уже последний зимний месяц, но в этих краях до весны было еще далеко — дозорный на башне заметил какую-то фигуру, быстро скользящую по реке с севера в сторону данга. Полчаса спустя неизвестный лыжник уже стоял на пороге, стряхивая снег с длинноухой шапки и разматывая заиндевевший шарф, укрывавший его лицо до самых глаз. Он оказался гонцом из данга Рудогайэ, расположенного на северо-западе. Гонец принес весть о смерти Илмгара, хаагела Рудогайэ, приходившегося двоюродным дядей Дйаргуру. Несмотря на удаленность и обособленность дангов, хардарги довольно часто засылают женихов к соседям, предотвращая тем самым вырождение, неизбежное при браках лишь внутри общины, поэтому иметь родню в других кланах — обычное дело. Случаи, когда в родстве оказываются не простые хардарги, а хаагелы, бывают реже, зато высоко ценятся как залог мира и дружбы между кланами. При общей демократичности хардаргского уклада хаагел имеет не так уж много привилегий по сравнению с обычными членами клана, но пышный похоронный обряд — одна из них, и Дйаргур, как родственник и сосед, был приглашен принять в нем участие. Гонец находился в пути пять дней, и обратный путь, очевидно, займет не меньше, но зимой покойник может и подождать.

Илмгар умер естественной смертью — ему было уже под семьдесят, и вообще никаких конфликтов по случаю смены власти у Рудогайэ не предвиделось, однако Дйаргур отправлялся в путь не один, а с довольно большим отрядом — четыре десятка аньйо. Столь внушительная свита означала и честь, воздаваемую покойному, и дружбу между кланами, не боящимися пускать в свой данг такое количество соседских воинов. Моего присутствия на церемонии этикет, к счастью, не требовал.

Дйаргур обнял меня на прощание, не зная, что делает это в последний раз; я чувствовала себя предательницей, но что было делать?

Едва отряд растаял в снежном мареве, я позвала Райри. Надо было что-то решать с палаткой и спальным мешком. Моя подруга самоотверженно предложила сшить мешок из дудруньей шкуры с моей кровати, что было, конечно, нелегким делом; я помогала ей, пока не исколола все пальцы, а затем отправилась на прогулку. Вернувшись, я не стала сдавать оружие караульному хардаргу.

— Я договорилась с Дйаргуром, что теперь буду заботиться о своем оружии сама, — объявила я. Официально считалось, что я сдаю его для чистки, смазки и т.п.

— Он ничего не говорил мне об этом, — с сомнением произнес воин.

— Должно быть, забыл. Или счел, что моего слова вполне достаточно. — Видя, что недоверие в его глазах сохраняется, я перешла в наступление: — В конце концов, я хаагели или пленница?

Ответить на столь прямой вопрос он не решился и, по-прежнему сомневающийся, все же пропустил меня.

На следующий день спальный мешок был готов, а во время обеда Райри стащила для меня палатку из жилища одного из воинов. Она, конечно, рисковала, проходя с ней по коридорам, но, к счастью, в эту пору, когда большинство хардаргов сидели за столом, ей никто не встретился. Хардаргские палатки, кстати, удобное изобретение: в сложенном состоянии они играют роль рюкзака для остальной поклажи, и, подтягивая ремни, можно регулировать его объем.