Избранное - Несин Азиз - Страница 42

– Мы поймем друг друга, Хасан… Еще ближе, ближе…

Я был так близко, что ближе уже нельзя было.

– Ты очень красив, Хасан… Тебе это, наверное, и раньше говорили женщины?

– Нет, леди, впервые слышу. Я знаю, что я некрасив… даже безобразен.

– Ты совершенство… То есть… Ты не превзойден в своем безобразии… Понимаешь?

– Конечно…

– Ах, Хасан, посмотри мне в глаза… Иногда слова бессильны выразить чувства. Вот сейчас я переживаю такой момент. Я что-то невнятное бормотал о том, как благодарен ей.

– Молчи, Хасан, я хочу послушать тишину…

Но потом снова заговорила:

– Ты меня любишь?

– Я вас буду вечно любить, леди…

– Люби меня, Хасан, люби! Когда твои сильные руки обнимают меня, о, моя луна, моя звезда, мое солнце… Но эти шпионы моего мужа…

– Леди, если вы хотите от них избавиться, прикажите, я сейчас всех их убью…

– Не сейчас, Хасан, тот час еще не настал… Слушай, сними пиджак, он, кстати, тебе очень мал. Я снял пиджак.

– Теперь ложись… О как я счастлива… Хасан, мы должны торопиться… У нас слишком мало времени…

– Почему, леди?

– Любовь, Хасан, не может ждать…

– Зачем спешить, леди, мы прекрасно успеем побеседовать… – Ведь она не знала, что за последние два дня я съел всего лишь два бублика…

– Мне нужен ребенок, Хасан, у меня должен быть ребенок… Понимаешь, ребенок.

Я ничего не понимал, ровным счетом ничего.

– Что прикажете делать?

– Ребенка…

– Кто?

– Ты!

– Когда?

– Сейчас…

– Да-а… Пожалуйста, леди, только… Лучше нам не торопиться, а в более спокойной обстановке, и когда будет больше времени…

– Пойми меня, Хасан… Я должна стать матерью. Или муж бросит меня.

Из красивых глаз полились слезы. Рыдая, она рассказала мне все о своей жизни. Когда она училась в Америке, вышла замуж за очень богатого американского бизнесмена. Он даже не знал точно, сколько у него миллионов; богатство его росло с каждым днем. И он мечтал о наследнике, чтобы оставить ему свои миллионы. Но он не мог иметь ребенка – был слишком стар и потому сказал ей: «Или роди мне ребенка, или развод».

– Мой муж отправил меня путешествовать по свету. Вот уже восемь месяцев, как я разъезжаю.

– Леди, могу я спросить, почему вы из всего мужского населения нашей планеты выбрали именно меня?

– Ты, Хасан, лучше всех. У тебя благородная кровь, душа рыцаря…

Теперь я понял причину страха леди. Ее богатый муж очень ревнив. Мужчину, который одарит его жену ребенком, тут же убьют телохранители – те парни со страшными лицами, которые неотступно следуют за леди. Таким образом, ребенок будет считаться его.

Почуяв опасность, я сказал:

– Но, леди, я женат, и к тому же свою жену очень…

Она меня оборвала и сказала:

– Хватит, открой мою сумочку, в ней маленький пистолет с перламутровой рукояткой, дай мне его, Хасан… Не одна женщина в нашем роду, как только ее отвергал любимый мужчина, кончала свою жизнь.

Я испугался, что стану виновником ее гибели:

– Як вашим услугам, леди.

– Ах, я знала, что ты согласишься… Я так счастлива… У меня одна просьба к тебе, Хасан. После того как мы расстанемся, обещай, что ты никогда не будешь искать меня и пытаться даже узнать мое имя. И не будешь искать нашего ребенка… Конечно, если ты сумеешь остаться в живых. Это мгновение останется нашей тайной.

– Сейчас, леди?

– Сию минуту, вечером я должна возвратиться самолетом домой.

– Если бы у нас было время…

– Времени нет… Иди в ванную и раздевайся…

Я повиновался ей и пошел. Но я никак не мог сообразить, в каком виде мне следует выйти из ванной.

– Хаса-а-ан, быстрее… – командовала она из комнаты.

Мне казалось, что предстать перед леди в трусах неприлично, я надел халат и вернулся в комнату.

Лишь я открыл дверь из ванной, как на пороге появился человек с красным лицом. Где он прятался? Почему я его не видел? Вероятно, он решил, что пришло время меня убить?

– Еще ведь ничего не было, – промямлил я, чтобы поставить его в известность о положении дел.

А Макс говорит мне и к тому же на чистом турецком языке:

– Убирайся отсюда, свинья проклятая! Ничтожество! – и двинулся на меня с кулаками.

– Что ты так грубо? – прогнусавила леди.

– У этого ничтожества в карманах ничего нет, кроме пятидесяти лир… – возмущенно ответил Макс.

Сконфуженный, я вернулся в ванную и оделся. Улизнул из номера, спустился опять в вестибюль гостиницы и сел. Я начал припоминать, что со мной произошло. Значит, этот тип с красным лицом прятался где-то и, когда я был в ванной, шарил по моим карманам. Аллах, Аллах!

Настал вечер, зажглись огни, а я все сидел, как вкопанный. Ну и приключеньице! А главное, как выгнали они меня! Мне захотелось сказать этой женщине пару крепких слов. И я побежал к лифту. Перед дверью леди собралась толпа. Что-то кричали. Я увидел, как тащат мужчину, вцепившегося в халат, который надевал и я.

– Иди, подлец! С моей женой? Я схватил его на месте преступления… Я накрыл, я накрыл его с моей женой…

Тот, кого называли Максом, подошел к поднявшему крик и сказал:

– Сударь, не осложняйте дело, вам же хуже будет… Оба вы уважаемые люди. Если оно примет огласку, вы попадете на страницы газет, узнают жена, дети…

Лицо человека в халате побелело, как известь, он стоял и твердил:

– Конечно, конечно…

– Лучше уж договоритесь по-хорошему, сударь…

– И я так считаю…

Они начали торговаться. А я поспешил уйти – не хотел связываться с этим ворьем.