Избранное - Несин Азиз - Страница 41

Мы должны были встретиться в одиннадцать часов в вестибюле отеля «Хилтон». Он обещал отвести меня к человеку, который может устроить на работу. Вот уже несколько месяцев как я безработный. Деньги все вышли, осталось лишь пятьдесят лир, которые я сохраняю на черный день.

Я не хотел выглядеть перед тем человеком оборванцем и достал из шкафа сшитый семь лет назад черный костюм. За это время или костюм сузился, или я располнел, но я с трудом влез в брюки. А пиджак топорщился на плечах, словно крылья орла. Я посмотрел на себя в зеркало. Даже в этом одеянии, как мне показалось, я не выглядел человеком, испытывающим жестокую нужду.

Я вошел в гостиницу, огляделся. В вестибюле приятеля моего не было. Вероятно, я пришел рано. Сел в кресло и стал ожидать. Вскоре я задремал. Вдруг я услышал шелест юбки. Коснувшись моих колен, блестящая тень пропорхнула мимо. В нос ударил резкий запах гиацинта. Я приподнял голову. Женщина в черном, которая задела юбкой мои колени, села в кресло напротив. Нас разделял низкий столик. Мне бросился в глаза гиацинт у нее на груди. На матовом, как лепесток магнолии, лице остро сверкали два огромных черных глаза. Я едва оторвал взгляд от ее красивых ярко-красных губ и опустил глаза. Ни один мужчина не мог бы остаться равнодушным к таким губам!

Почему она села напротив меня, когда вокруг было много свободных кресел? Я не смотрел на нее, но чувствовал на себе взгляд этой женщины.

Наконец она проговорила что-то по-французски. Я не понял, она повторила вопрос по-английски. Не получив ответа, сказала по-турецки:

– Разрешите с вами познакомиться?

Глаза женщины были устремлены на меня, но я не поверил и оглянулся назад, чтобы посмотреть, к кому она обращается. Я был совсем сбит с толку.

– Як вам обращаюсь. Мне нужно подняться наверх, я вас – очень прошу, вызовите мне лифт!

Женщина была возбуждена, словно ей угрожала опасность.

– С удовольствием, – ответил я и как джентльмен поднялся с кресла.

Женщина тоже встала. Перед ней вдруг вырос огромный человек с пепельными волосами и красным лицом; пристукнув каблуками, как солдат перед офицером, почтительно склонил голову и спросил по-английски:

– Что леди желает приказать?

– Нет, Макс, отдыхайте и, пожалуйста, оставьте меня одну… – ответила она.

Мы вошли в лифт и поднялись на самый верх. Она опустилась на скамейку. Прищурив глаза, долго смотрела из-под наклеенных ресниц на пролив и молчала. Я не мог найти слов, чтобы начать разговор. Я онемел.

– Могу я спросить ваше имя? – спросила она через некоторое время.

– Хасан… – ответил я. – А ваше?

– Называйте меня просто леди, прошу вас, – женщина со страхом оглянулась и вдруг прижалась ко мне.

– Я боюсь! – проговорила она, судорожно схватив мою руку.

– Кого? – спросил я сипло, так что сам не узнал своего голоса.

Она еще крепче сжала мою руку и глазами указала куда-то в угол. Я осторожно повернул туда голову. Действительно, там стоял человек с бледным лицом, засунув руку в карман брюк… А с другой стороны я увидел того с красным лицом, которому леди недавно сказала: «Макс, отдыхайте и, пожалуйста, оставьте меня одну…»

Вдруг я почувствовал себя так, будто меня втиснули в одну из тех сюрреалистических картин, которые своей абсурдностью внушают страх человеку. Но учтите, эта картина к тому же была живая.

– Простите, леди, могу я спросить, кто эти люди?

– Мои телохранители, то есть шпионы моего мужа… – ответила она дрожащими от страха губами.

Она замолчала. Я ничего не мог понять. В какую попал я ловушку?

Она достала из сумочки сигарету. Я тут же протянул ей огонек, щелкнув зажигалкой. Она ладонями, словно лаская, прикрыла мою руку, в которой была зажигалка, и потянулась к ней с сигаретой.

Конечно, мне следовало бы заказать леди что-нибудь выпить. Но у меня в кармане была одна-единственная сокровенная бумажка в пятьдесят лир, которую я боялся разменять. Поэтому я не смотрел в сторону официанта.

– Здесь я очень боюсь… – сказала она.

Она взяла мою руку и приложила к своей груди.

– Вот как стучит мое сердце, Хасан… Сейчас остановится дыхание.

– Не бойтесь, леди, – простонал я.

– Ты защитишь меня, Хасан?

– Конечно… несомненно… я готов защищать вас от любой опасности, – начал плести я что-то несусветное и не в силах был остановиться.

Если бы я ограничился только этим и замолчал, но кто-то будто тянул меня за язык:

– Я буду защищать вас до последнего вздоха.

Она прижалась ко мне еще сильнее, и я ощутил тепло ее тела.

– Я с первого взгляда поняла, что ты настоящий рыцарь. В наше время таких мужчин редко встретишь.

Леди, конечно, говорила правду. Я смущенно улыбнулся и проговорил:

– Вы оказываете мне честь.

– Хасан, мне нужно поговорить с тобой с глазу на глаз.

– Слушаю вас, леди.

– Я тебе раскрою свою тайну… Но пойдем ко мне в номер… Здесь я не могу, нам угрожает опасность.

Она взяла меня за руку и поднялась… Я поплелся за ней… Как только мы вошли, она бросилась на диван и растянулась. Я не знал, что мне делать, и стоял в растерянности. Леди поманила меня пальчиком, словно ребенка.

– Иди, иди!.. Хасан, иди ко мне, Хасан! – нараспев щебетала она, подзывая к себе. В ее устах имя мое звучало, как музыка.

Я подошел.

– Садись, Хасан. Я сел.

– Ты уже много лет мечтаешь обо мне, не правда ли?

– Да, леди, много лет…

– Во сне всегда я являюсь тебе, Хасан, правда?

– Да, леди… – хотя во сне никогда не видел таких красивых женщин.

– Вот уже столько лет, как я живу в твоем воображении, не правда ли?

– Да… Но откуда вы все это знаете, леди? – спросил я растерянно.

– Откуда я знаю? – Она нагнулась к моему уху и шепнула: – Говори тише, Хасан, нас подслушивают…

– Мы здесь не одни?

– Мой муж сделал в стенах подслушивающие устройства. Все, что мы говорим, слушают шпионы… Бог мой, я попал в сети шпионов ее мужа.

– Вы уверены в этом? – спросил я со страхом. Она совсем тихо:

– Мой муж, мой жестокий муж… Иди ближе, чтобы нас не слышали…

От одуряющего аромата ее тела у меня размякли кости. Я растянулся около леди.