Необыкновенные истории о самом лучшем папе на свете - Волцит Петр Михайлович - Страница 7

Как мне потом Гришка объяснил, у дрессировщика в зале наверняка сидел помощник, который и должен был сыграть роль «простого» зрителя. Но тогда я, конечно, поверил, что артист говорит серьёзно, и успел даже подумать: «Вот бы папа вышел!» Разумеется, тут-то папа мой встаёт и в зловещей тишине спокойно объявляет:

-А что? Давайте я попробую.

Укротитель аж остолбенел - он на такое не рассчитывал, но что ему оставалось делать: не признаваться же, что приглашение было понарошку?! А папе льва укротить - что кроту лапу с утра пожать, к кротовине наклонившись. Когда звериные языки знаешь, запросто договоришься. Папа вежливо попросил льва сначала через кольца попрыгать, потом покатать его на спине, потом на задние лапы встать и вальс с ним станцевать, аккомпанируя себе музыкальным рычанием. Со слухом, надо сказать, у льва было плохо - даже я, уж на что музыкой не занимаюсь, услышал, что он фальшивит. Ну и конечно, в финале по папиной просьбе лёва открыл пасть, чтобы папа засунул туда голову.

Аплодисменты гремели так, что я чуть не оглох. А бедного укротителя с арены без чувств уволокли - он-то не знал, что папа по-львиному разговаривает, и перепугался до обморока. Его потом моя бабушка в буфете минералкой отпаивала. После этого случая директор цирка предложил папе старшим укротителем поработать, по крайней мере, пока цирк в нашем городе гастролирует.

-А что? Хорошо, - решил папа, - заодно в звериных языках попрактикуюсь, чтобы не забыть.

И лев был рад.

-Впервые, - говорил он папе, - когда тот после выступления заходил к нему в клетку поболтать, - впервые встречаю такого интеллигентного укротителя. Другие-то всё больше кнутом да куском мяса работают, а Вы словом добрым. А доброе слово - оно, известно, и льву приятно.

И не только льву - и медведю, и слону, и даже крокодилу. Устроившись укротителем, папа стал часами лежать в ванне: пускал пузыри и вибрировал всем телом, мама всё ругалась, что вода на пол выплёскивается. Это он крокодилий язык учил - они именно так разговаривают. Летом, когда стало тепло, папа с крокодилом шли на городской пруд - рептилия просилась поплавать. Для спокойствия окружающих папа завязывал хищную пасть верёвочкой с изящным бантиком, но вообще крокодил слушался его беспрекословно.

Вот только добился такого идеального послушания папа отнюдь не только добрым словом - таких и слов-то в крокодильем языке немного, а в основном угрозами. Что уж там папа ему посулил, он переводить отказался, сказал только, что «пасть порву, моргалы выколю» - это просто образец крокодильей вежливости по сравнению с папиным обещанием. Крокодил, конечно, обиделся, но команды выполнял исправно.

Так бы и осталась за папой слава лучшего дрессировщика всех времён и народов, если бы в цирк не привезли нового крокодила. Подвела папу, как он потом признавал, самоуверенность: он настолько привык, что все животные его слушаются, что вышел на арену, не подготовившись. Отдаёт он крокодилу команду - а тот не слушается, только зубы скалит. Папа прыг в ванну - вибрировать да пузыри пускать - может, так

поймёт? - а гадина всё равно не слушается и приближается угрожающе. Оказалось, это не крокодил, а аллигатор, и язык у них другой! Похожий, но непонятный. Ну, как русский и польский, к примеру.

Что делать?! Чудище-то уже совсем близко. Хорошо, на арене канат висел - от гимнастов остался. Папа по нему как белка взвился до самого верха, аллигатору только каблук достался. По счастью, сапожник плохо каблук приделал - своей ошибкой папину исправил. Аллигатор каблук повертел в зубах, выплюнул, как заправский хулиган, в пятый ряд партера, ухватил канат пастью поудобнее и давай его раскачивать: поначалу медленно, а потом всё быстрее и быстрее. Папа с каната своего крокодила зовёт на помощь, а тот ему вдруг отвечает человеческим голосом:

- Ты мне гадости говорить будешь, а я тебя спасай?

Зрители думают, что это номер такой чревовещательский, и хохочут до упаду (кроме тех, в кого крокодил каблуком попал), а нам-то с мамой не до смеха: аллигатор уже вот-вот канат с крюка сдёрнет. Хорошо, настоящий укротитель, которого директор цирка папиным ассистентом назначил, не растерялся: слона выпустил. Со слоном папа был всегда исключительно вежлив и предупредителен, поэтому на просьбу помочь тот сразу согласился. Подошёл к аллигатору вразвалочку, прижал его ногой легонько и негромко что-то фыркнул по-слоновьему, но до того доходчиво, что хулиган сразу всё понял: вжался в пол и, мелко-мелко перебирая лапами, пополз в свою клетку.

В цирке папа, конечно, после этого случая уже не работал, но с тех пор всегда, когда дядя Фёдор на своего хряка Тараску прутом замахивался, говорил: даже с крокодилами нужно общаться только добрым словом. А иначе никакой канат не спасёт.

Что нам стоит дом построить

Давным-давно, когда даже меня ещё не было, мои родители купили дачу - кусок голой земли на болоте, где местами и сорняки-то расти не могли. Ни сада, ни забора, ни дома - а пока всё построишь, полжизни пройдёт. Вот папа и решил тогда для экономии времени прибегнуть, как он теперь говорит, к

«нечестной игре». Вчера, когда я размечтался: вот бы такие таблеточки появились - выпил, и сразу английский язык выучил, выпил другую - и математику знаешь, - он рассказал мне, что из этого может выйти.

Папа мой с детства увлекался всякими штуками с теорией относительности: научился замедлять и ускорять время (я уже об этом рассказывал) и искривлять пространство. И вот он сделал такое искривление в пространстве, что у него получился кривопространственный проектор имени Эйнштейна. Не такой проектор, который диафильмы на стене показывает, а домостроительный. Строишь маленький домик на столе, в тёплой кухоньке - а он через кривизну пространства проецируется прямо на дачный участок уже в большом размере - живи не хочу!

Ну, то есть, конечно, сначала у папы не получилось точно на наш участок дом спроецировать: приезжают они с мамой весной, а полдома на соседском участке. Но это дело поправимое: пару дней повозиться с пространством, погнуть его хорошенько, - и вот, всё на месте! Красота!

Построив дом, папа занялся садом. Перенастроил проектор в обратную сторону и - р-раз! - уменьшил дерево на опушке леса. Поставил его дома рядом с игрушечным домиком, а потом - р-раз! - спроецировал на дачу. Приехали - красота: жара, солнце печёт, а во дворе стоит тенистая липа, вся в душистых цветах, и птички на ней чирикают. И никаких тебе посадок, поливов, ухаживаний и долгих лет ожидания! Таким путём папа быстро сад разбил, теплицу построил, и сарай, и забор, и даже водопровод провёл. В квартире вода по чуть-чуть капает в игрушечный бачок – а на даче полный бак настоящей воды! Целую неделю папа с мамой наслаждались райским садом.

А потом как утром проснутся с воплями!

По картофельной делянке шёл на шести толстенных ногах гигантский-прегигантский таракан. Огромными жвалами он выдёргивал растения и быстро отправлял в рот, но чувствовалось: не наестся. Такой громадине и грузовика картошки было бы мало! А тараканы, если кто не в курсе, всеядные. И ВСЕХъядные. Особенно такого-то размера! То есть папа с мамой у него вместо сосисок бы пошли - картошку закусывать!

А тараканище уже с картошкой покончило и в окно заглядывает: нет ли ещё чего съедобного. Мама с папой нырк под кровать - вроде не заметило, отошло, стало яблоню трясти да яблоки поедать. Но и яблоками ему не наесться. А там ещё один бежит, крупнее первого! А за ним детвора тараканья: каждая козявочка с кавказскую овчарку. Сломали кран и давай воду хлестать. Тараканы - они, знамо дело, очень до воды жадные.