Раз в год в Скиролавках - Ненацки Збигнев - Страница 110

Художник Порваш заметил, что взгляд доктора устремлен на его грудь, на черную рубашку, где в том месте, в котором художник не застегнул пуговицы, гордо пушились завитки его мужского оволосения. И торопливо, как бы стыдясь, Порваш застегнул пуговки на своей рубашке.

— О, пусть вас не огорчают волосы на груди, пане коллега, — примирительно сказал доктор. — Правда, чрезмерное оволосение, как я уже говорил, связано с деятельностью желез внутренней секреции, но врачам до сих пор не удалось установить основных причин этого явления. А впрочем, разве вы чрезмерно оволосены? Настоящие поводы для беспокойства у вас были бы в том случае, если бы вы вообще не имели волос.

Снова художника замутило. Он вдохнул побольше воздуха, чтобы подавить тошноту.

А доктор закончил еду и закурил сигарету. Он приветливо улыбнулся Порвашу и, понимающе прищурив глаз, спросил его:

— Ну, скажите правду. Которая из тех дам в кофейном баре нравится вам больше?

— Младшая, — прошептал Порваш.

— Черт возьми, — удивился доктор. — А я-то думал, что как художник вы ищете в женщине прежде всего прекрасное. — Она щуплая и высокая. У нее длинные ноги…

— А ваше эстетическое чувство? — спросил доктор. — Разве красота женщины не есть результат прекрасных и правильных пропорций всего тела? В последнее время я постоянно встречаю в повестях восторги авторов красотой длинноногих женщин. Неужели этим авторам не известное том, что у правильно сложенной женщины ширина расставленных рук должна равняться ее росту, а длина верхней части тела должна быть такой же, как длина нижней части тела? Другими словами, если у женщины очень длинные ноги, а следовательно, несколько более короткое туловище, то она попросту плохо сложена. Такая женщина может. радовать глаз какого-нибудь там писаки, но огорчает врача и, наверное, скульптора.

— Эта девушка некрасива? — забеспокоился Порваш.

— Она не может быть красивой, потому что она плохо сложена, — подтвердил доктор. — Вы уже забыли о том, чему вас учили в Академии искусств, так же", как меня учили в Медицинской академии. У правильно, то есть красиво, сложенной женщины размер полуокружности таза бывает только на пять сантиметров меньше, чем ширина плеч, у мужчины он меньше на десять сантиметров. Говоря попросту, у женщины должно быть на пять сантиметров меньше в бедрах, чем в плечах, а у мужчины — на десять сантиметров. А если женщина выглядит так, как эта девушка, и в бедрах она уже, чем в плечах, так, на глазок, сантиметров на одиннадцать, то надо заключить, что у нее мужское телосложение. Я уже говорил вам, что рост женщины зависит от количества выработанных в организме эстрогенов, или женских гормонов. И теперь я у вас спрошу: действительно ли вы хотели бы пойти в постель с женщиной, сложенной, как мужчина, и к тому же — не вырабатывающей в необходимых количествах женских гормонов?

— Но, доктор… — охнул художник.

— Тут нет никакого «но», пане коллега, — твердо заявил Неглович. — Обратите внимание, что девушка, которая вам понравилась, обладает, как вы правильно заметили, необычайно длинными ногами и относительно коротким туловищем. Длинные у нее и руки. А надо помнить, что когда длина нижней части тела женщины бывает большей, чем длина верхней, а ширина расставленных рук больше, чем рост, тогда мы говорим, что такая особа имеет евнухоидальное сложение. Конечно, я не хочу этим сказать, что эта паненка — это какой-то женский евнух, но если принять во внимание то, как мало она произвела женских гормонов…

— Хватит! Хватит! — крикнул Порваш.

Боль в висках стала невыносимой. Порваш, даже не заплатив по счету, вскочил из-за столика и, почти шатаясь, пробежал через бар, взобрался по лестнице, сунул ключ в замок своей комнаты и, как мертвый, упал на диван.

Доктор Неглович с удивлением покачал головой. Потом он позвал официанта, заплатил по счету за обед свой и Порваша, а потом, старательно вытерев рот салфеткой, встал из-за столика и энергичным шагом двинулся к двум женщинам. Прежде чем сесть рядом с ними на высокий табурет, он галантно поклонился старшей и младшей и сказал:

— Я — доктор Ян Крыстьян Неглович из Скиролавок. Пани позволят, если в их обществе я выпью чашечку черного кофе?