Изумруд твоих глаз (СИ) - "Росса" - Страница 61

Евгений сел и, сдув со лба чёлку, посмотрел мне в глаза.

«Опасный противник, - мелькнуло в моей голове, - такого так просто не запугаешь».

- Давайте знакомиться, - я улыбнулся, но ответной улыбки не получил. – Я следователь – Озёрский Михаил Юрьевич. Веду дело об убийстве Ари Эльдрссона. Вам знакома эта фамилия Евгений Иванович Титов?

Парень, сидящий напротив меня, ядовито усмехнулся:

- У вас, господин следователь, несколько устаревшие сведения. Со вчерашнего дня Евгения Ивановича Титова не существует. Есть Евгений Йоунович Эльдрссон. Так что, как вы думаете, знакома мне моя фамилия или нет?

- Кем вам приходится убитый? – я впился в мальчишку тяжёлым взглядом.

- Дядей. Он был братом моей мамы. Но если брать данный момент, то он стал моим братом. Дедушка меня усыновил.

- Так... - протянул я и постучал пальцами по папке с делом.

- Я так понимаю, что только что вложил вам в руки мотив для убийства? - Женя горько улыбнулся. – Вы теперь думаете, что Лёнька грохнул моего родственничка, чтобы расчистить мне путь к наследству?

- Вы правы, - не стал отпираться я.

- Это было бы мотивом, если бы убийство произошло сейчас. Но всё дело в том, что месяц назад я не имел никаких шансов на получение дедовых денег.

- Почему?

- У моего деда было несколько предвзятое мнение о моих сексуальных предпочтениях. Он терпеть не может геев, – в глазах Евгения полыхнули веселые искорки.

- Я гляжу, сейчас многое изменилось? – многозначительно проговорил я.

- Просто, я неотразим, - Женя мило мне улыбнулся, - так что дед повёлся на моё природное обаяние. Когда захочу, я могу быть чертовски милым мальчиком.

Он поставил руки на стол, положил подбородок на ладони и, посмотрев на меня томным взглядом, похлопал ресничками. Затем мило покраснел и смущённо опустил глазки в пол. Я не выдержал и захохотал.

- Мастерское исполнение, но меня этим не прошибёшь.

- Жаль, а я так надеялся, - он откинулся на спинку стула и тоже засмеялся, но через секунду, посерьёзнев, сказал. – Я расскажу вам всё, что знаю по этому делу, а вы мне поможете снять с моего Лёньки все обвинения. Он не убивал.

В голосе парня была такая непрошибаемая убеждённость в невиновности Леонида, что я тоже ей слегка заразился.

- Рассказывай, - перешёл я на "ты".

Через час я знал всё, начиная от смерти мамы Женьки и заканчивая тем, что случилось в больнице.

- Одного не могу понять, - я потёр ладонью лоб. – Зачем твой Лёнька сбежал?

- А у него выбора не было. Мой охранник треснул его по башке, погрузил в машину, и я его увёз в свой дом в деревне. Он, правда, порывался идти сдаваться, но удалось его переубедить.

- А если бы не удалось? – заинтересовался я.

- Наручники и батарея тоже могут быть выходом из положения, - пожал плечами парень.

- Страшный ты, Женя, человек.

- Уж какой есть…

В это время дверь моего кабинета распахнулась, и на пороге нарисовался Алексей Сергеевич Цыбин, глава смежного ведомства.

- Здравствуйте, Михаил Юрьевич, - Цыбин кивнул мне и тут же перевёл взгляд на Женьку, - и тебе привет. Михаил Юрьевич, мы забираем у вас дело и подозреваемого. Вот соответствующее распоряжение. Распорядитесь привести Леонида Захаровича. Его, кстати, отпускают под подписку о невыезде. Более развёрнутая экспертиза показала, что молоток не является орудием убийства.

Я собрался ответить, но тут услышал счастливый визг.

- Слава богу! Мне вернут моего Лёньку! Счастье-то какое! – Женька повис на шее у Цыбина. – Дядя Лёша, я вас люблю!

- Неужели я дождался этого момента? - Алексей Сергеевич закатил глаза к небу, а мы с Женей недоумённо посмотрели на него. – В Женьке, наконец-то, проснулся ребёнок, а то меня последние дни тошнило от его ума и рассудительности.

- Ещё бы вас не тошнило, - Евгений гордо вздёрнул голову, - вы из-за моего ума и рассудительности пятьсот евро продули...

Глава 46.

Леон.

Дверь камеры предварительного заключения лязгнула с противным металлическим звуком.

- Ковров, - рявкнул вошедший охранник, - с вещами на выход.

«Это что же? Меня отпускают?» - мелькнула мысль в моей голове. После больше чем месяца заключения в такой сказочный исход верилось с большим трудом. Но надежда она на то и надежда, чтобы умирать последней.

Я быстро собрал свои скромные пожитки и поспешил ретироваться из мрачного помещения. На выходе меня поджидал Алексей Сергеевич.

- Привет узникам! – улыбнулся он. – Соскучился по свободе?

- Меня что, реально отпускают? – я всё ещё не мог поверить своему счастью.

- Отпускают под подписку о невыезде. Открылись новые обстоятельства, и дело передано нашему ведомству. Так что можешь топать домой. Тебя, кстати, ждут.

- Женька? – в груди разлилось приятное тепло.

- Мама с папой, - добродушно усмехнулся Алексей Сергеевич и, увидев тень разочарования, мелькнувшую на моём лице, добавил, - и Женька тоже. Узнав, что тебя отпускают, его уже никакой силой удержать нельзя было.

Воля встретила меня ярким солнечным днём. Выходя на улицу, я на секунду зажмурился, привыкая к солнечному свету.