Изумруд твоих глаз (СИ) - "Росса" - Страница 60

А когда пришёл в себя, то… разревелся. Как девчонка. Лёнька испуганно сцеловывал слезинки с моих щёк.

- Солнышко, я причинил тебе боль? Тебе было плохо?

- Нет, - я отчаянно замотал головой. – Мне было одуреть, как хорошо. И это очень плохо.

- Да почему, чудо ты моё?

- Как я буду жить, если ты решишь меня бросить? Я же сдохну сразу.

- Женька, глупый, - он улыбнулся и крепко прижал меня к себе, страстно зашептав мне в ухо, - никогда тебя не оставлю. А если сам решишь от меня сбежать, посажу на цепь. Ты мой. Люблю тебя. Никогда не брошу…

****

Я очнулся, сообразив, что кончил только от одних воспоминаний. Сполз с кровати и, направившись в ванную, горько прошептал:

- Ты меня всё же бросил одного, Лёнька. Всё же бросил…

Глава 45.

Следователь Озёрский.

Парень, сидящий передо мной, поднял на меня усталые глаза, в которых сквозила обречённость. Создавалось полное впечатление, что он уже не ждёт для себя ничего хорошего.

- Итак, Леонид Захарович, давайте сначала. Вы приехали в больницу приблизительно в половине одиннадцатого утра?

- Да, - тяжело вздохнул он, - мне позвонил наш лаборант Андрей и попросил приехать.

- Зачем? – я выжидательно уставился на молодого человека.

- Он сказал, что к нам поступила пациентка с отравлением ядом, который меня интересует. Поэтому я, недолго думая, приехал в больницу. Больной оказалась Светлана Эльдрссон.

- До этого вы с ней были знакомы?

- Лично, нет. Фамилию знал. Йоун Эльдрссон одно время был компаньоном моего отца, – парень снова тяжело вздохнул.

Такие беседы у нас продолжались раз за разом. Леонид устало отвечал на вопросы, я задавал всё новые и новые. Коллеги недоумевали: почему я не передаю дело в суд? Я отшучивался. Ну не говорить же им, что моя следовательская интуиция буквально вопила, что парень здесь ни причём. Слишком явными были улики, что наводило на мысль о подлоге. Да и если быть уж совсем честным, парень мне нравился. Он хоть и был сыном олигарха, но в нём не было заносчивости «золотых» деток. Спокойный, рассудительный, достаточно умный. Не мог такой человек холоднокровно пристукнуть кого-то молотком по голове. Так что из-за моей вопящей интуиции мы продолжали беседовать снова и снова. К тому же, у меня не было мотива убийства.

- Леонид, опишите мне ваш день с самого начала. Вплоть до мельчайших подробностей, - я в очередной раз проводил допрос.

- Поход в туалет тоже описывать? – усмехнулся он.

- Это можете пропустить, - на моём лице не дрогнул ни один мускул, хотя хотелось улыбнуться. – Поймите, это не праздный интерес. Вы твердите, что не убивали Ари, и, как ни странно, я вам верю. Но нам нужно доказать, что вы этого не делали. Пока же всё складывается против вас. Добавьте сюда побег, и картина станет совсем удручающей.

- Да не знаю я, что вам ещё рассказывать. Вы из меня и так всю душу вынули, - парень уставился взглядом в пол.

- Рассказывайте всё, - как можно более мягко сказал я, было видно, что Леонид держится из последних сил. Ещё немного, и он сорвётся.

- Встал с утра. Оделся. Отвёз Женьку в гимназию, - парень постарался взять себя в руки и начал тихо пересказывать события того злополучного дня.

- Стоп. Кто такой Женька? - это имя за целый месяц наших бесед всплыло впервые.

Леонид поднял на меня испуганные глаза и попытался замкнуться в себе. Я буквально почувствовал, как собираются захлопнуться створки его раковины.

- Э, нет, - тут же сказал я, - так дело не пойдёт. Вы уже сказали "а". Теперь говорите "бэ". Кто такой Женька?

- Мой парень.

Я потрясённо уставился на Леонида. А он у нас, оказывается, голубой. Вот это номер.

- Если вы отвезли его в школу, то, я так понимаю, мальчик несовершеннолетний. Скорей всего, поэтому вы о нём и молчали?

Он отрицательно покачал головой и буквально выдавил из себя следующую фразу:

- Ему восемнадцать. Он заканчивает одиннадцатый класс. А говорить о нём не хотел, потому что мне не улыбается в ваших стенах распространяться о своей ориентации.

Я отправил Леонида назад в камеру и устало откинулся на спинку стула, нужно познакомиться с этим Евгением Ивановичем Титовым. Может, от него я узнаю что-то новое, а то мой подследственный на контакт идти не хочет. Вроде бы и не врёт, но и всей правды не говорит. Вызвав мальчишку на допрос в пятницу, тихо радовался, что он совершеннолетний, и не надо приглашать законных представителей. Значит, нашему разговору ничто не помешает. Устрашать я умею... Душу из него выну, а что-то новое по делу узнаю. Я в то время ещё не понимал, с кем мне придется столкнуться...

Евгений не опоздал. Ровно в четыре часа раздался стук в дверь, и глубокий хорошо поставленный голос спросил:

- Можно?

Я оторвался от бумаг и застыл, открыв рот. Пришедший парень как-то не вязался у меня с образом, который я сам себе нарисовал. Создавая этот образ, я, как идиот, взял все стереотипные представления о геях и ждал этакого манерного мальчика с писклявым голосом.

Вошедший парень был в меру высоким, тонким, но я бы не сказал, что худым. Одет в джинсы, рубашку и кожаную куртку, в руках шлем от мотоцикла. Я поднял взгляд к его лицу: на носу и щеках полыхали веснушки, глаза закрывала рыжая чёлка, так что их не возможно было увидеть.

- Проходи, садись, - я кивнул на стул стоящий напротив моего стола. Он двинулся к указанному месту. Движения были плавными, грациозными. Возникала ассоциация с кошкой, но не с домашней. С дикой и очень опасной.