Встретимся в полночь - Нейвин Жаклин - Страница 68

Уходя, он подмигнул Джулии и салютовал Рафаэлю пачками банкнот.

Оставшись наедине с Рафаэлем, молодая женщина тут же оказалась в его сильных объятиях. Она ощущала его всем своим телом, близко и жарко. Она положила голову ему на грудь, вдыхая его запах и вспоминая ту первую встречу ночью на террасе на балу у Суффолка, с которой все началось.

Рафаэль нежно поцеловал ее и прошептал на ухо:

– Ах, Джулия, после вашего отъезда мне было так плохо. Я в жизни не бывал так испуган. – Подняв кончиком пальца ее подбородок, он сказал: – Я вас люблю. Я сказал это перед этими дураками. Я скажу это перед всяким, если пожелаете, и столько раз, сколько пожелаете.

Он ее любит. Он ее любит! Джулия закрыла глаза и улыбнулась.

– Клянусь отдать вам лучшее, что есть во мне, – продолжал он. – Впрочем, если во мне и есть что-то хорошее, то это благодаря вам. Если вы можете простить меня за все, что я сделал… О нет, пожалуйста, не надо плакать. Господи, не могу видеть, когда вы плачете.

– Нет, – прошептала она, открывая глаза. Бледно-золотистые, они сияли, как звезды, под стрельчатыми ресницами. – Нет, я не плачу. Просто я счастлива.

– Странный способ выражать счастье, – рассердился он, вытирая ей слезы. – Я этого не потерплю.

Она рассмеялась при виде его уязвленного взгляда.

– Ах, Рафаэль, это всего лишь слезы.

– Я не допущу, чтобы вы были несчастны.

– Но я счастлива. Я же вам только что сказала.

– Моя мать очень часто плачет. Терпеть не могу ее слез.

– Милый, женщины часто плачут. Мужчины, наверное, тоже, но они не любят этого показывать. Это естественно, когда человеку грустно или радостно. Но в нашей жизни никогда не будет слез из вашего прошлого.

Он наклонил голову, взял ее за запястья и снял с ее рук перчатки, сначала одну, потом другую. Затем сплел их пальцы, прижав свою ладонь к ее ладони.

– Какая вы мудрая девушка. Как только вы могли решиться на брак с таким повесой, как я?

Она засмеялась дрожащим смехом.

– Я считаю, что у меня не было выбора. Вы обладаете необычайно мощным даром соблазнителя. Так что податься мне было некуда.

– Вы ведь не жалеете об этом? Я имею в виду – что вышли за распутника?

– Что за нелепость, Рафаэль. Или вы не понимаете, что вы мне дали? Вы спасли меня от того, чего я никогда не хотела. Вы дали мне гораздо больше, чем я надеялась получить в жизни.

На губах его медленно рождалась улыбка.

– Значит, вы меня любите.

– Конечно, Рафаэль. – Джулия наклонила голову набок и удивленно посмотрела на него. – Я думала, вы уже это поняли.

– Вы однажды говорили мне это, но то было давно, – заметил он, пожав плечами. – Я вот открываю вам свое сердце до самых глубин, а вы ни слова не сказали в ответ. Меня это несколько удивляет.

Обхватив его лицо ладонями, Джулия сказала:

– Выслушайте меня, упрямый повеса. Я вас обожаю. Вот. Не следовало бы этого говорить, потому что это вскружит вам голову, но, наверное, мне с этим придется жить. Я люблю вас всем сердцем и боюсь, что так будет всегда.

– Вот это хорошо. Вы излечили меня от всех сомнений. – Коснувшись губами ее виска, Рафаэль вздохнул: – Очень странная вещь – это чувство. Никогда не подумал бы, что оно такое… сильное. Это почти пугает. Вы нужны мне, чтобы я мог дышать, думать, жить. Господи помилуй, я просто погибаю от любви к вам.

– Хм, – пробормотала она и потерлась об него щекой. Потом обняла его за шею и прикрыла глаза.

– Я хочу, чтобы вы знали, что я говорю серьезно. Разрешите мне высказывать вам мою любовь каждый день, каждую ночь. Я докажу, что это правда.

Отпустив ее, Рафаэль протянул ей руку. Она вложила в нее обе руки. Выйдя из библиотеки, они стали подниматься по лестнице, и Джулия спросила:

– Рафаэль, вы запланировали все это как продуманное обольщение?

– Мадам, – проговорил он протяжно, сделав паузу, чтобы коснуться губами ее руки, – именно это я планировал с первого же момента, как увидел вас.

– Вчера?

– Год тому назад. И ежеминутно с тех пор.

– Это не так.

– Это так.

Они подошли к его двери, и он внес ее в свою комнату на руках. Рафаэль целовал ее до тех пор, пока не почувствовал, что думать она может только о нем. Сняв друг с друга одежду, они заново знакомились с телами друг друга.

– Мне нравится эта родинка, – сказал он, целуя ее в лопатку.

– Мне нравится, какой вы на ощупь, – сказала она, проведя рукой по его груди.

И когда они соединились, то была бесконечная радость, которая выходила за пределы физического наслаждения. Они говорили о любви, громко кричали о ней, когда это чувство захватило их и перешло в экстаз, и шептали о нем друг другу в губы, когда успокоились.

Для Рафаэля это ощущалось, как если бы произошло невозможное. Все случилось так, как он мечтал. Он не обречен. Отныне.

Он, Рафаэль Жискар, впервые в жизни знал, кто он такой. Не имеет значения, откуда он произошел, кто его породил. Значение имело только то, что происходит у него с Джулией, здесь и сейчас. Прошлое миновало, но она была его будущим, и значение имеет… да, только любовь имеет значение.

Он верил в любовь, и в Джулию, и в самого себя. И обретение такой веры стоило гораздо дороже, чем пять тысяч фунтов.

– Почему вы улыбаетесь? – спросила Джулия, взглянув на него.

– Я безумно счастлив. Я люблю вас.

– И я люблю вас.

Он благодарно посмотрел на нее:

– Я знаю.

Эпилог

Две фигуры вышли в сумеречный сад Гленвуд-Парка. Все вокруг было освещено лунным светом, деревья стояли в серебряном блеске, отбрасывая тени на усыпанную листьями землю.

Женщина была в прозрачном неглиже из тончайшего батиста. На мужчине были облегающие панталоны и расстегнутая рубашка, полы которой раздувались от ласкового ветерка, говорившего, что осень не за горами. Женщина повела его за собой, и его смех разнесся по всему саду.

– Вернитесь, – позвал он. – Вы пораните ноги.

– Не пораню. Сегодня я, наверное, не засну и поэтому хочу насладиться последним теплом.

– Вы легкомысленны. Сегодня прохладно.

– Ничего подобного. Ночь просто великолепная.

– Вы должны думать о младенце.

– Младенец не простудится. Он во мне, ему тепло и хорошо. – И Джулия положила руку на свой еще плоский живот. – Вы рассуждаете как старая бабка, Рафаэль.

– Мадам! Вы задели меня за живое.

– Идите посидите со мной.

Она побежала к крытой аркаде, колонны которой увивал плющ. Это была картина, исполненная таинственности, достойная кисти самого Боттичелли.

Рафаэль впитывал ее в себя – каждый оттенок цвета, каждую блестяще нарисованную деталь, – словно смотрел на настоящий шедевр.

– Вы похожи на нимфу, – хрипло сказал он. – Вы вызываете у меня желание снова вас изнасиловать.

Он приблизился к ней, и она игриво рассмеялась.

– Какой ужас. – В этот момент лунный луч упал на ее лицо, озарив его неземным светом и засветив огонь в ее золотистых глазах. – Вы счастливы, Рафаэль?

Он улыбнулся и положил руку на спинку скамьи. Он играл густым локоном ее волос, ощущая их шелковистость, любуясь их блеском.

– Разрешите мне перечислить мои нынешние обстоятельства. Я безумно влюблен. Судьба пожелала, чтобы та, кому отдано мое сердце, была моей женой.

– Как это немодно, – презрительно протянула Джулия. – Что скажут в свете?

– Боюсь, что это может вызвать скандал, так что нужно держать все в тайне.

– Поскольку я знаю, как вы боитесь сплетен, то клянусь, что никому ничего никогда не скажу.

– И живем мы в хаотичном бестолковом доме, который вы почему-то любите.

– Потому что мы превращаем его в любимый дом. Согласитесь, что прогресс налицо. Ваша бабушка была под сильным впечатлением во время своего недавнего визита. Лужайки оформлены, сад в порядке. В большей части помещений работы завершены, и мне нравится собрание произведений искусства, которое ваша мать привезла из Франции.