Встретимся в полночь - Нейвин Жаклин - Страница 67

Там, где он… коснулся ее губ. Она вздрогнула, потом улыбнулась. Он действительно мастер и, похоже, не собирается ее разочаровывать.

Она сломала печать на записке. Там стояло: «Сегодня вечером».

Поспешно спустившись к завтраку, она узнала, что ее муж ушел по каким-то делам. Ей оставалось только гадать, что же произойдет сегодня вечером.

Воспоминание о том, как он уходил от нее накануне, с этим блеском в глазах и загадочным обещанием, привело ее в радостно-нетерпеливое настроение, что ее удивило. Отличаясь во всем практичностью, она не относилась к тем, кого занимают подобные причуды. Но с Рафаэлем все правила оказывались нарушенными.

Этот день останется в ее памяти самым длинным днем в ее жизни, в этом Джулия не сомневалась. Как не сомневалась и в том, что вела себя ужасно странно с графиней, так что та даже встревожилась. Когда графиня заговорила с ней, Джулия сильно вздрогнула, уронила фарфоровую чашку и пролила чай на ковер. Извинившись, она решила пройтись, чтобы справиться с нарастающим волнением.

Когда Джулия вернулась, то приняла ванну и оделась, хотя было еще рано. Она велела причесать себя так же, как вчера вечером, потом долго и старательно выбирала платье. Она надела бледно-желтый креп, в котором была в «Ковент-Гардене», когда давали «Ромео и Джульетту». Рафаэлю, кажется, оно очень понравилось. Если он может пробуждать соблазнительные воспоминания, то и она ответит ему тем же.

Сидя без дела в своей комнате, Джулия надушила волосы над ушами, поправила пряди, обрамляющие лицо, проверила, аккуратны ли ногти, вздохнула, не зная, чем еще заняться, чтобы скорее прошло время. Хотя она не любила вино, однако решила, что рюмка шерри поможет успокоить нервы. Затем, взяв свой золотой ридикюль, она вышла из комнаты и спустилась вниз. Джулии казалось, что она плывет, все ее тело танцевало, охваченное чудесной дрожью ожидания.

Внизу она услышала, что из библиотеки доносятся мужские голоса. Джулия замедлила шаг, потом остановилась.

Кто это собирается испортить им вечер? Любопытство подтолкнуло ее к дверям. Дверь была закрыта неплотно, и она увидела спину Рафаэля. Еще она увидела этого неприятного типа – Этверза. Колин Стратфорд также был там.

Крайне удивленная, Джулия на мгновение замерла в нерешительности. Зачем понадобилось Рафаэлю приглашать этих людей в тот вечер, который он обещал ей?

Что они здесь делают? И что делать ей?

Мимо приоткрытой двери прошел Мартинвейл и увидел ее прежде, чем она на что-то решилась.

– Госпожа виконтесса, – громко проговорил он, и все посмотрели на дверь, за которой стояла Джулия. Сердце у нее ушло в пятки.

Рафаэль подошел и распахнул дверь.

– Вы поторопились. Я сам хотел подняться наверх и пригласить вас. Входите же, Джулия.

Она топталась на месте. Идти туда ей не хотелось. Все это ей не нравилось. Но улыбка у Мартинвейла была доброй, и во взглядах, которым они обменялись с Рафаэлем, было нечто волнующее. Муж протянул к ней руку, на его лице было ласковое нетерпение.

Она еще раз огляделась. Губы у Стратфорда скривились, и он коротко кивнул ей вместо приветствия. Этверз просто пристально смотрел на нее.

– Входите, Джулия, – повторил Рафаэль. В голосе его слышалось скрытое напряжение. – Встаньте рядом со мной.

Она подчинилась, все еще нерешительно. Тогда он взял ее за руку и сжал. Она посмотрела на него, и он улыбнулся ей подбадривающей улыбкой.

– Я пригласил сюда этих людей по весьма необычному поводу. Мы пятеро должны уладить одно дело.

Отпустив руку Джулии, Рафаэль подошел к своим бывшим приятелям. И простер вперед руки.

– Вот перед вами четверо джентльменов, которые некогда были широко известны как «Бичи общества». Мы заслужили большую часть грязных слухов, которые ходили о нас, поскольку были действительно порочны. Но самый безобразный поступок, который мы совершили, это одно заключенное нами тайное пари. Я как-то сказал, что любовь – это иллюзия, красивое название похоти. Я верил в это так пылко, что поспорил на пять тысяч фунтов против самой крепкой любви, которую мог предложить высший свет. Это оказались очаровательная молодая девушка и ее поклонник. Их преданность друг другу, которая покорила пресыщенный свет, должна была подвергнуться самому серьезному испытанию моей теорией. Если я смогу охладить их чувства, это докажет, что моя точка зрения верна.

Рафаэль вынул перевязанную пачку банкнот из внутреннего кармана фрака.

– Как вы все знаете, мне удалось разрушить любовь этой красивой девушки к ее предполагаемому возлюбленному и обратить эту любовь на себя. Вот это я получил как вознаграждение.

Положив деньги на ладонь, словно взвешивая, он посмотрел на свой приз.

– Пять тысяч фунтов. Но при этой сделке я получил кое-что еще. Это жена, с которой я за короткое время узнал больше счастья, чем мог себе представить. Однако это не всем понравилось, и правда о пари вышла наружу. Полагаю, эту любезность оказал нам Чарлз Этверз. Когда это случилось, я повел себя не самым лучшим образом. О чем искренне сожалею. Мне казалось, что я потерял эту женщину. Что же до моих последующих действий… я могу только сослаться на слабость характера.

Он слегка поклонился Джулии, словно извиняясь.

Она посмотрела на остальных мужчин. Несмотря на попытки казаться поначалу скучающим, Стратфорд теперь внимательно следил за Рафаэлем. Мартинвейл также слушал с большим вниманием. Этверза явно встревожило, когда Рафаэль пролистнул банкноты большим пальцем. Комната наполнилась напряженным ожиданием. Рафаэль продолжал:

– Но видите ли, существует некий очень яркий факт, который до сих пор не обнародован. И этот факт меняет все.

И, подойдя к Стратфорду, Рафаэль бросил пять тысяч ему на колени.

Настало мгновение удивленного молчания.

– Я проиграл, Стратфорд, – сказал Рафаэль, бросая ему еще одну пачку, такую же, как первая. – Поэтому я возвращаю вам ваши пять тысяч и добавляю столько же своих как штраф. Я признаю при всех собравшихся, что я проиграл пари.

Стратфорд окаменел.

– Это что, розыгрыш?

– Черт бы вас побрал! – взорвался Этверз. – Я видел, как вы…

Раздался сильный и уверенный голос Рафаэля, перекрывший все другие голоса:

– Пари состояло в том – если вы помните точные слова, – чтобы доказать, что любви не существует. – Он повернулся и подошел к Джулии, и хотя его слова были адресованы его приятелям, взгляд его не отрывался от нее. – Разорвать роман между Джулией и Саймоном было всего лишь способом показать, что моя точка зрения победила. Но вспомните, что не конец их отношений подлежал обсуждению.

– Рафаэль! – дрожащим голосом проговорила Джулия. Сердце у нее сильно билось, грозя разорваться. Она начинала понимать. Или ей так казалось. Или это только безумная надежда?

Он взял ее за руки. Глядя на нее горящими зеленым огнем глазами, он сказал:

– Я проиграл пари, Джулия, потому что я полюбил.

– Черт бы ее!..

Но это восклицание Этверза было прервано поспешным вмешательством Мартинвейла. Стратфорд начал смеяться.

Джулия не моргала. И не дышала. Она забыла обо всех, она не сводила глаз со своего мужа. Когда он говорил, подбородок у него едва заметно подергивался. А пальцы его, когда он прикоснулся к ее щеке, дрожали.

– Я люблю вас, – тихо сказал Рафаэль. – Видит Бог, Джулия, я люблю вас всем сердцем. – Когда он произнес это, его лицо расплылось в широкой улыбке. – Вы это слышите, развратники? Фонвийе без памяти влюбился в собственную жену!

– Нет! – завопил Этверз. – Нет! Уф!

Последнее восклицание было вызвано тем, что Мартинвейл резко осадил низенького человечка. И сказал с извиняющейся улыбкой:

– Пожалуй, если наше присутствие больше не нужно, я возьму на себя решение этой небольшой проблемы. – Он подчеркнуто любезно поклонился. – Всего хорошего.

И, рванув Этверза, Мартинвейл вывел его из библиотеки, а затем и на улицу. Стратфорд вскочил:

– Я тоже откланиваюсь. Благодарю вас обоих за необычайно приятную встречу.