Наследница из Гайд-Парка - Нейвин Жаклин - Страница 66

– Боже, Грейс! – Он подвинулся ближе. Она почувствовала исходящий от Джейсона дразнящий мужской запах. От него слегка кружилась голова.

Повернувшись, чтобы посмотреть ему в лицо, она сказала:

– Вот так. Можешь радоваться. Избалованная богатая маленькая девочка оказалась в Лондоне совсем жалкой. – Слезы жгли ей глаза. Черт побери, она не заплачет перед ним снова. – Все получилось наоборот. Ты меня считал снобом, а я оказалась ниже их всех. Какой же я сноб?

Она направилась к двери, но Джейсон ее опередил, быстро метнувшись наперерез и поставив руку на стену, чтобы не дать ей уйти.

У Грейс перехватило дыхание. Она старалась не смотреть на него.

– Не знаю, зачем я рассказываю все это, – проговорила она. – Если у тебя есть талант заставлять людей сообщать о своих провалах, если ты научился обезоруживать их и вынуждать показывать собственные слабости, тогда ты должен предупреждать о таком оружии.

– Грейс, – прошептал он. Она закрыла глаза, пытаясь скрыть волнение. – Ты сама захотела мне все рассказать.

Это так и было. Она почувствовала облегчение.

Грейс заставила себя повернуться к нему. От его красивого лица, от его уверенной твердости и мужественности у нее замерло сердце. Сейчас она была очень чувствительна к его чарам. Грейс попыталась отвернуться, но он поймал ее за подбородок свободной рукой и не дал этого сделать. Его глаза скользили по ее лицу, и она ответила на его взгляд, зная, что больше не может от него что-либо скрывать.

К счастью, именно в эту минуту в комнату вошла леди Мэй Хейуорт. Грейс направилась к выходу, не став ничего объяснять изумленной леди Мэй и не простившись с мрачно нахмурившимся Джейсоном Найтсбриджем.

На следующее утро леди Мэй нашла Тристу завтракающей в одиночестве. Это была прекрасная возможность поделиться своими тревогами и рассказать о Роберте.

Триста положила вилку. Еда ее больше не интересовала.

– Так человек, которого я встретила в доме, Роберт... он...

– Карсонс. Он этот Маркус Робертс. Да, он и в самом деле держит конюшни и продает экипажи, как я и сказала. Он занимался этим, когда мы встретились. В настоящее время он этим зарабатывает на жизнь.

– Но... он также и разведчик?

– Был разведчиком. – Погрузившись в размышления, Мэй похлопала пальцем по щеке. – Знаешь, я всегда это чувствовала. В нем было всегда что-то... скрытное.

Триста собиралась ответить, когда в комнату вошел Роман. Он дружелюбно улыбался. Мэй с Тристой обменялись тревожными взглядами.

Ощутив напряженность, Роман нахмурился.

– Я говорила Тристе об одной проблеме, с которой столкнулась, – объяснила Мэй.

– Я могу чем-нибудь помочь? – спросил он, опускаясь на сиденье и разворачивая салфетку.

– Речь идет о моем... ну, он мне друг. Если вам не скучно, я хотела бы продолжить разговор.

– Не скучно, – улыбнулся Роман, положив на тарелку яйца.

Он внимательно слушал, когда Мэй повторяла свою историю, время от времени вставляя вопросы. Особенно его заинтересовала мисс Несбит.

– Она виновата, – сказал он, в раздумье прищурившись. – Но она не относится к Маркусу Робертсу враждебно и не стала отрицать, что лгала.

– О да. Она даже почувствовала облегчение, когда этот груз упал с ее совести, – подтвердила Мэй.

– Тогда ее можно привлечь для установления истины.

Лицо Мэй выразило нерешительность.

– Одно дело – рассказать лично мне все это запутанное дело и другое – выступить на публике. Я думаю, что она была просто покалеченным ребенком, у которого не было сил не соглашаться со взрослыми, выдумавшими всю эту ложь.

– Тем не менее, пока она не расскажет правду, Робертс будет в розыске. Захочет ли она смириться с тем. что этого человека приговорят к смерти, или же решит не ввязываться?

– Ну, определенно я не могу сказать, – ответила Мэй, застигнутая врасплох таким поворотом разговора. – Я говорила с ней всего один раз. – Она посмотрела на Романа, и ее лицо осветилось надеждой. – Не исключено, что ее можно убедить.

Роман взял ее за руку:

– Мы нанесем ей визит вместе – ты и я. Наверное, мы сможем дать ей хороший совет.

Триста заметила, как Мэй в надежде сжала руку ее мужа. Ее охватила гордость. Он выглядел очень солидным, уверенным и могучим по сравнению с маленькой тетей Мэй. Было видно, что Мэй довольна его желанием помочь.

– Это хорошая мысль, – сказала она. – Давайте ее осуществим. После праздника мы составим план.

– Да, – сказала Триста. – Мы все отправимся в Лондон. Эндрю может навестить Люси и Дэвида. Я скажу ему.

Остаток дня они провели дома. Пошел сильный дождь, и пришлось играть в карты. Роман показал разные карточные игры – и в каждой из них он оказался искусен. После нескольких проигрышей Триста и Мэй так разъярились, что объединили свои усилия, чтобы его победить. Когда это им удалось, Роман потребовал реванша. На чай явился Джейсон и присоединился к карточной игре.

Триста заметила, что Джейсон взволнован. Он постоянно посматривал на дверь, словно кого-то ожидая. Возможно, он хотел поговорить с Грейс, однако сестра Романа в этот день не выходила из комнаты. Триста чувствовала себя в этот вечер превосходно и была рада, что Грейс не испортит ей настроения.

Игра проходила весело, они часто смеялись, до колик в животе. День получился совсем отличным от обычных дней – бессмысленных, скучных и тихих. О них Триста сейчас даже не вспоминала. Ей было весело.

Завершив уроки, к чаю спустился Эндрю. Триста сообщила ему хорошую новость: скоро приедут дядя Дэвид и тетя Люси. К ее удивлению, Эндрю не выразил по этому поводу восторга. Он чуть поблеинел и бросил злой взгляд на отца.

Триста хотела поговорить с ним, но когда она пыталась притянуть его к себе, он отстранился, и Триста не стала настаивать. Она поговорит с ним позже.

Она вздохнула, решив немного подождать. Джейсон и Роман в это время начали спорить по поводу ставок в игре, и, глядя на них, Триста рассмеялась.

Тетя Мэй обняла Эндрю и что-то тихо начала ему говорить. Напряженное выражение исчезло с его лица. Возможно, подумала Триста, ни один день нельзя назвать совершенством, но сегодняшний был к этому очень близок.

Глава 20

Крики детей заглушали звуки небольшого оркестра, который настраивал музыкальные инструменты на террасе. Когда мимо нее пронеслись трое ребятишек, Триста посмотрела на Романа и улыбнулась:

– Я бы сказала, что праздник удается.

От звука скрипки Роман сморщился:

– Посмотрим.

Он обнял Грейс, которая шла мимо с чашкой пунша.

– Где вы нашли такой оркестр? – спросил ее он.

– В портовом публичном доме, – отрезала она, но затем озорно улыбнулась и повернулась к Тристе: – Эндрю явно счастлив. Я рада видеть его таким. Последнее время он был довольно мрачен. Ты не заметила?

– Да, Грейс, это бросается в глаза. Я рада, что ему наконец весело. Игра в прятки – одна из его любимых.

– Я уже обратила на это внимание. Мне самой приходилось прятаться в шкафу детской, когда он настоял, чтобы я играла с ним.

Триста увидела детей, которые бежали вниз по ступенькам террасы, направляясь к саду.

– Тогда сегодня у тебя не только отличный праздник, но еще и передышка, поскольку у Эндрю есть друзья его возраста, с которыми он может развлечься.

– А как насчет тебя? – спросила Грейс. – У тебя тоже отличный праздник?

Тристу удивила эта забота. Пожав плечами, она ответила:

– Не очень уверена. – Хотя никто из приглашенных открыто не выразил своего высокомерного отношения, некоторые гости держались довольно прохладно. Но Тристу это нисколько не волновало. Эти люди для нее были совершенно чужими. К тому же она увидела много дружелюбных лиц. И эти гости явно стремились завязать с ней разговор. – Думаю, день удастся.

Грейс улыбнулась. Тристе пришло в голову, что Роман, по всей видимости, неправильно оценивал сестру. Он говорил, что Грейс чувствует себя неуютно при больших скоплениях народа. И когда она выходила в церковь или на какие-нибудь общественные мероприятия, он присматривал за ней. Наклонившись к мужу, Триста сказала ему: – Бейтли очень интересно объявила мой титул, громким голосом, а потом оглядела всех грозным взором, на случай, если кому не понравится. Я была в восторге.