Наследница из Гайд-Парка - Нейвин Жаклин - Страница 65

Мэй улыбнулась, глядя на племянницу. В ее глазах было понимание.

– Грейс, тогда ты должна рассказать мне о здешних обычаях. Каждая округа имеет свои порядки, и как наш эксперт ты должна помочь нам разобраться в них.

Появление Мэй Грейс приняла настороженно, но, рассказывая о праздниках, она совсем успокоилась и даже не раз рассмешила своих собеседниц, упомянув несколько забавных происшествий.

Мэй поняла, что Грейс достаточно хорошо знает быт соседей, и решила не волноваться. Грейс вполне справится со своими обязанностями. Возникший было задор испарился, и Мэй начала раздумывать о Роберте. Эти мысли заставили ее злиться то на Роберта, то на себя. Наконец она решила, что ей не стоит осуждать Роберта за то, что он ее так обругал. Она и в самом деле могла нанести ему вред, и если это будет так, она этого не переживет. Она скорее бы приняла причитающееся ему наказание на себя – и так, чтобы он этого не узнал.

Все эти думы разволновали ее. Плохо было и то, что ей оставалось только ждать. Если ее визит к Энн Несбит был ужасной ошибкой, она узнает о последствиях этого очень скоро.

Триста отметила для себя, что ее тетя была не такой яркой и приветливой, как обычно. То, что она почти не приняла участия в планировании праздника, а это было ее любимым занятием, уже указывало на какое-то неблагополучие. Мэй извинилась и объявила, что хотела бы повидать Эндрю, а затем отправиться отдохнуть перед ужином. Но тетя совершенно не выглядела уставшей. Триста все же решила дать Мэй немного вздремнуть. Поговорить же можно позже.

Она продолжала разрабатывать с Грейс план праздника, удивленная, с каким энтузиазмом ее-золовка принялась за дело, составляя вместе с ней список гостей, блюд и развлечений.

Когда вернулись мужчины, Грейс взглянула поверх своих записей и сухо заметила:

– Лорд усадьбы прибыл из путешествия по своим землям, где он осматривал владения. Надо убить и зажарить поросенка, наложить куски мяса на доску и откупорить бочонок эля. А потом выйти к нему навстречу для приветствий.

Роман быстро поцеловал Тристу в лоб.

– Грейс и я собираемся устроить праздник, – сказала ему Триста.

– Эндрю, – поспешно вставила Грейс, с тревогой бросив взгляд на удивленно поднявшего брови Джейсона.

– Это будет что-то в духе средневекового праздника? – озадаченно спросил Роман.

Триста рассмеялась и посмотрела на Грейс. Та встретилась с ней глазами и улыбнулась тоже:

– Нет, нет. Грейс сказала, что ей вспомнился феодал, когда ты поскакал... ну, я объясню потом. Наверху тетя Мэй. Она приехала несколько часов назад.

– А! Я с нетерпением хочу ее повидать. – Роман направился к столу, где в графинах стояли спиртные напитки. – Это очень любезно с твоей стороны – помочь, используя твой опыт. Мы благодарны тебе за это. Джейсон, тебе налить этого яда?

– Два пальца виски. – Он сел и, улыбаясь, посмотрел на Грейс: – Праздник... Хорошо.

Поскольку в его голосе звучала насмешка, Грейс ответила ему мрачным взором.

– Для того, чтобы Эндрю завел друзей.

– Извините меня, – проговорила Триста, вставая. – Раз уж речь зашла об Эндрю, я хотела бы провести с ним время, перед тем как переоденусь на обед.

– Но я только приехал домой! – возразил Роман с разочарованным видом. – А ты уже убегаешь.

– Это не моя вина, что тебя не было все утро. Тогда пойдем со мной.

Роман пожал плечами:

– Хорошо. Вот, Джейсон. – Он передал свое виски другу. – Я скоро вернусь.

Грейс и Джейсон не успели возразить, а Грейс определенно была намерена это сделать, как они уже оказались одни в кабинете. Роман и Триста удалились, дружески переговариваясь между собой. Издали доносился их смех.

Грейс решила тоже уйти:

– Простите, но я хотела бы немного... отдохнуть. И переодеться к обеду.

– Снова устала? Ты должна поговорить с врачом. Почему на тебя нападает слабость, когда я появляюсь в доме?

– Не насмешничай, – спокойно ответила она. – Такое поведение не подобает пастору.

– Это у меня старые грехи. – В его глазах горело озорство. И что-то еще, от чего у нее по спине пробежала дрожь. – В конце концов, я всего лишь человек из плоти и крови. Не святой.

Ее голос стал ядовитым.

– Твои прихожане не разочаруются, когда узнают об этом?

– Я верю, что ты сохранишь мой секрет в тайне. – Он направил на нее тонкий палец. – А я сохраню твои тайны.

– Но у меня нет тайн. – Она помолчала. – По крайней мере таких, которые тебе известны.

– Я знаю, что ты совсем не такая холодная, как пытаешься изобразить. Твоя помощь в организации детского праздника это подтверждает. Могу я надеяться, что здесь сыграл свою роль наш последний разговор? – Он намеренно поддразнивал ее, довольно незамысловато, но это сработало.

– Это смешно. Мне просто скучно. И это все ради...

– Эндрю, которого ты обожаешь, конечно. Ты дважды сказала это, с особым ударением, чтобы я не пропустил. Хотя я не сомневаюсь, что тебе действительно скучно без города. – Он энергично махнул рукой. – Я уверен, что тебе все здесь кажется унылым после нескольких лет восхитительной жизни в Лондоне и вращения в свете.

Грейс выпрямилась.

– Это не твое дело, – с раздражением ответила она и решительно направилась к окну. Обхватив плечи, она стала смотреть во двор.

Наступила долгая пауза. Нахмурившись, Джейсон размышлял о чем-то своем.

– Грейс?

– Мне не нравится, что на тебе воротник священника.

Он кивнул и подошел к ней.

– Я знаю.

– Почему ты всегда так терпелив со мной? – спросила она. – Из-за твоих обязанностей? Потому что ты пастор?

Какое-то мгновение он размышлял над ее словами.

– Ты всех стараешься от себя отпугнуть?

– Тогда почему ты не уходишь? – спросила она. Но в ее голосе не было злости.

– Я знаю тебя слишком хорошо и долго. Ты ничего не можешь от меня скрыть.

– И чего я от тебя не могу скрыть? – Она посмотрела на него в упор, не стараясь придать лицу какое-либо выражение. Джейсон подумал, что у него есть какая-то надежда.

И он сказал просто:

– Твое сердце.

Она была поражена, но отнюдь не огорчена. Было видно, что в ней борются противоречивые чувства. Наконец она пришла к решению, неуверенно произнеся:

– Это, возможно, грех – лгать священнику.

– Грех.

Она опустила глаза:

– Ты, возможно, услышишь об этом рано или поздно. Что ты говорил о праздниках и вращении в свете? Я... вела тихую жизнь в городе. Я не посещала праздников. Совсем напротив.

– Но ты не хочешь сказать, что никогда не бывала в свете?

– Бывала, конечно, когда только приехала, но, обнаружив, что люди столь... Я не ожидала, что увижу это в городе.

– Тогда почему ты там оставалась? – спросил он. Она посмотрела ему прямо в глаза:

– Потому что я не могла вернуться сюда. Я не переносила этот дом, это место. Здесь я чувствовала себя совсем одинокой.

Он медленно покачал головой:

– Нет, ты не была бы здесь одна.

Она отвернулась, ее лицо покраснело. Ей и в голову не приходило, что она может вернуться сюда к Джейсону. Их разделяли многие годы, и он вряд ли думал о ней. Джейсон взял ее за локоть. Его пальцы были сильными, она через тонкую ткань платья ощущала его тепло.

– Скажи мне, почему ты не чувствовала себя в Лондоне счастливой?

– Люди там... другие... Я с ними не была знакома. Как оказалось, мне с ними не о чем говорить. На общественных мероприятиях я никогда не знала, что сказать. Они были такие утонченные, имели хорошие манеры, а я выглядела как простая сельская девушка. Наверное, я им казалась совсем дурочкой.

– Ты никогда не выглядела глупой.

Она прервала его, поняв, что он как-то желает ее утешить.

– Я была уверена, что все считают меня неполноценной. Роман несколько раз пытался переубедить меня, что это не так. Иногда ему это удавалось. Но как только я представляла, что начну говорить с этими людьми, меня охватывал дикий страх, и я никак не могла с ним справиться. Я пыталась призвать на помощь силу воли, пробовала себя уговорить, но это не помогало, и я опустила руки. Когда я встречала на прогулке кого-то из знакомых и он спрашивал, не может ли он меня проводить, и говорил, что он думал обо мне, я готова была провалиться сквозь землю. В конце концов я перестала вообще выходить из дома.