Загадки истории. Факты. Открытия. Люди - Ермановская Анна Эдуардовна - Страница 220

В какой мере средневековые грезы о новом крестовом походе причудливо переплетались в голове отца Жозефа с «реалистической» политикой его шефа-кардинала? Скорее всего грезы оставались в области фантазии — мечтателю приходилось осуществлять лишь то, что оказывалось реальным. Отец Жозеф засылал в страны Леванта, Марокко и Абиссинию, многочисленных миссионеров, которые одновременно были и дипломатическими агентами; он считал, что его мечта о крестовом походе может быть осуществлена только после того, как будет окончательно унижен император, и немецкие князья станут вассалами короля французского.

Отец Жозеф деятельно работал в Германии, чтобы привлечь немецких курфюрстов на сторону Франции. Его заслугой было приобретение Францией дружбы с Баварией. С 1633 г. он руководил немецкой политикой Франции, был горячим сторонником прямого вмешательства Франции в Тридцатилетнюю войну и, таким образом, вместе со своим министром подготовил торжество французской политики в 40-х годах XVII столетия.

Отец Жозеф, «серый кардинал» герцога Ришелье

Физиономисты определяли на его лице явные признаки маниакальности и ужасающей гордыни. В самом деле, если тиара папы или корона короля дю Трамбле «не светят», то он гордо станет носить всю жизнь грубую серую хламиду монаха, забавляясь своей скрытой властью, которая будет кроить карту Европы. В поддержку версии о невероятном коварстве и чуть ли не скрытом садизме некоторые исследователи приводят в пример его брата, который станет ревностным комендантом Бастилии. «Потрясает жадность семейства дю Трамбле, управлявшего Бастилией, как собственным имением. Будучи родственниками «серого кардинала» отца Жозефа, полагая, что им все дозволено, комендант и его жена безжалостно шантажировали заключенных, вымогали у них деньги, в общем, действовали так же, как их патрон — Ришелье, только Ришелье управлял тюрьмой гораздо более масштабной — Францией. Не отставали от коменданта и стражники, его дальние родственники».

«Все семейство дю Трамбле — мрачное скопище негодяев. А сам отец Жозеф — о, черты садиста у него на лице! А если их нет в его биографии, то только потому, что мы ее слишком плохо знаем…»

Так может быть стоит узнать? Почему его судьба была так извилиста, что за события сыграли роль ключевых, поворотных моментов на жизненном пути этого непростого человека? Взглянем пристальнее на жизненный путь этого барона-монаха-дипломата-мистика и гения закулисной политической игры.

От военного мундира барона де Маффлие к серой рясе капуцина отца Жозефа. «Нет такого эпизода в истории, который не имел бы никакого отношения к каждому из последующих эпизодов», говорят историки. Франсуа Леклер дю Трамбле, дворянин по происхождению, был старшим сыном Жана Леклера дю Трамбле, принадлежавшего к чиновному дворянству, «дворянству мантии». Отец будущего вершителя европейской политики служил канцлером при дворе младшего сына короля Генриха II и Екатерины Медичи герцога Алансонского, занимал пост президента Парижского парламента (высший королевский суд) и выполнял важные дипломатические поручения французской короны. Мать его, Мари Мотье да Ла Файет, происходила из родовитой и богатой провинциальной семьи.

В детстве он получил великолепное классическое образование в Париже, проявив незаурядные способности. Когда Франсуа было десять лет, учителя поручили ему произнести часовую речь памяти Ронсара по-латыни перед большой и блестящей аудиторией. Стоит отметить, что если бы эта аудитория поняла его, он мог бы произнести не менее эффектную речь на греческом языке, который он выучил почти в таком же раннем возрасте.

В 1595 г. для завершения образования, как и полагалось юноше из хорошей семьи, наш герой совершил длительное путешествие по Италии. За границей Франсуа не терял времени даром. Во Флоренции он обучался итальянскому языку, фехтованию и, главное, искусству верховой езды, которым в то время славились итальянцы. Он был превосходным наездником, обожал лошадей и знал все тонкости конного спорта, но позже вынужден был пожертвовать своей страстью ради религиозного призвания, ибо капуцину дозволено передвигаться только пешим способом и босиком.

Из Флоренции он отправился в Рим, где получил возможность кое-что узнать о папском дипломатическом ведомстве, по ловкости не знавшем себе равных в Европе. Двинувшись обратно на север, Франсуа останавливался в Лоретто по религиозным причинам; в Болонье, чтобы посетить университет; в Ферраре, чтобы засвидетельствовать почтение герцогу и ознакомиться с музеем его высочества естественной истории; и наконец, в Падуе, где он пробыл подольше, изучая юриспруденцию.

Письма к матери, написанные им в то время, пропали. А жаль: было бы интересно узнать, познакомился ли он с Галилеем, преподававшим тогда в Падуе, и какие темы обсуждались на тех неформальных встречах, которые устраивали у себя дома преподаватели в неучебные часы.

Из Падуи молодой человек проследовал в Венецию, которая дала приют множеству ученых-эмигрантов из Византии и была наилучшим местом в Европе для изучения греческого языка. Затем он отправился через Альпы в Германию и узнал, как выглядела эта страна до Тридцатилетней войны. Не прошло в общей сложности и года, как он вернулся в Париж.

Когда молодого барона де Маффлие представили ко двору, он произвел там прекрасное впечатление. Габриэль д’Эстре, молодая фаворитка короля Генриха IV (она была всего двумя годами старше Франсуа), назвала его «французским Цицероном наших дней». Монарх выражался не столь восторженно, но тоже обратил благосклонное внимание на юношу. Ничего удивительного. Франсуа выделялся не только аристократической и несколько хищной красотой, он был, кроме того, очень умен, вел себя не по годам осмотрительно, обладал изысканными манерами, мог поддерживать увлекательную беседу о чем угодно, но при этом никогда не терял сдержанности, не забывал об осторожности, с помощью которой умерял свой энтузиазм и воображение.

Впоследствии кардинал Ришелье придумает для своего старого друга и соратника два прозвища — Иезекили и Тенеброзо-Кавернозо[110]. Оба прозвища отлично характеризуют эту сложную натуру. Иезекили — энтузиаст, визионер, францисканский проповедник и мистик, Тенеброзо-Кавернозо — человек, который никогда не раскрывается, непроницаемый дипломат, изобретательнейший политик. Эти два поразительно несхожих персонажа обитали в одном теле, и несообразность их сочетания была важной составляющей в характере этого человека.

Франсуа провел при дворе целый год. Опыт был ценный. В этой луврской школе жизни с весьма интенсивным обучением он получил разные полезные уроки: научился слушать с почтительным интересом скучные придворные разговоры; радостно терпеть высокородных дураков; говорить тонкие комплименты дамам, чьи декольте вызывали у него неприятие (уже в то время он начал задумываться о монашестве); выуживать сведения у информированных, не выглядя любопытным; отличать существенное от несущественного, могущественных от важничающих. Для будущего государственного секретаря и дипломата эти знания были бесценны.

Изначально Франсуа Леклер дю Трамбле, планируя сделать классическую в то время для молодого человека из благородной семьи карьеру военного, участвовал в осаде Амьена в 1597 г. Эту хорошо снаряженную крепость, изменнически сданную испанцам сторонниками Лиги, теперь осаждала французская армия под командованием коннетабля Монморанси. Монморанси был мужем побочной дочери Генриха II, которая двадцать лет назад любезно согласилась стать крестной матерью Франсуа Леклера дю Трамбле. Коннетабль взял молодого человека под свою опеку и был чрезвычайно доволен тем, как он вел себя на протяжении всей осады. Люди стали говорить, что из молодого барона де Маффлие получится первоклассный воин.

Однако у Генриха IV были союзники, без чьего согласия он не мог заключить мир. Важнейшим среди этих союзников была Елизавета Английская, у которой были свои причины желать продолжения военных действий. Когда Амьен пал, это стало прекрасным поводом завершить войну, от которой и Генрих IV и Филипп II изрядно устали. Чтобы добиться ее согласия на мир, Генрих IV отрядил в Лондон специальное посольство во главе с опытным дипломатом Юро де Месом, дальним родственником Франсуа дю Трамбле, который сопровождал Юро де Меса в качестве секретаря. Осенью 1597 г. специальное посольство прибыло в Англию. Молодому секретарю прочили блестящее дипломатическое будущее.