Атолл «Морская звезда» - Насибов Александр Ашотович - Страница 94

Он вертел маховик настройки, прослушивая соседние волны. На них было чисто. Заглушались только те, на которых могла работать станция вертолета.

— Попробуй вызвать остров! — сказала Райс.

Хауг ответил без промедления. Сообщил, что в мангровых зарослях на юге острова замечено подозрительное движение. Поисковая группа ушла в этот район.

Падре выключил станцию. Итак, неизвестная рация забивает частоты передатчика группы Лашке, но не мешает работе с островом. Чего она добивается?

В дверь постучали. Вошел Мигель, час назад отпущенный отдыхать. Пояснил: только он задремал, разразилась гроза. Теперь не спится.

Подойдя ближе, определил: второй передатчик стоит справа, на краю стола. Надо бы еще правее, но годится и так…

Попросил сигарету. Прикуривая, закашлялся. Неловкое движение, и горящая спичка оказалась у лица падре. Тот отшатнулся, потерял равновесие.

Мигель поддержал его, но падре бедром уже сбил передатчик со стола. При этом вывалилась бумага: многократно сложенный, мятый листок был втиснут между пластиковым футляром и корпусом аппарата и теперь, когда футляр треснул, выпал на паркет.

— Полюбуйтесь! — Райс, успевшая развернуть бумагу и ознакомиться с ее содержанием, бросила бумагу на стол.

— Боже, частоты моей станции! — падре стиснул кулаки, шагнул к двери.

— Куда? — крикнула Райс.

— Приведу ее.

— Погодите! — Мигель заглянул в бумагу. — Вы сказали — “мои частоты”. Все?

— Первые четыре! — падре уже был у выхода.

— Погодите, — повторил Мигель. — Сперва разберемся. Итак, первые четыре частоты ваши. Но что означают другие записи? Можно предположить — тоже частоты. Чьи же? Смотрите, еще восемь записей! Если по две на передатчик, то выходит — четыре неизвестные станции! Откуда они взялись?

— Вот это мы и должны узнать! — падре схватился за ручку двери.

— Стойте же! — Мигель почти кричал. — Минуту терпения.

Райс сорвала трубку телефона, набрала номер.

— Отто, — распорядилась она, — готовьтесь, мы вылетаем!

— Уж не на остров ли? — осведомился Мигель.

Она не ответила, швырнула трубку на рычаг.

— Не допускаете мысли, что они уже там? — сказал Мигель.

— Кто? — выкрикнула Райс. — Ваше предположение абсурдно. Связь с островом бесперебойна, там все по-прежнему.

— Ну что ж, решаете вы, — Мигель пожал плечами: — Только если на острове и впрямь чужие, этот ваш радист, вполне возможно, работает под контролем…

— Зачем же ему понадобилось придумывать, что пленники бежали?

— Начнем с того, что были придуманы индейцы — искатели наркотиков. Их придумали, и вот ваши коллеги спешно отправляются в сельву. Далее, связь с геликоптером прерывается… Ну а теперь этот побег с острова, откуда, как вы утверждаете, бежать невозможно. Какой же итог? Во-первых, устранены хозяин острова и его коллега. Далее, с острова панически взывают: пленники бежали, поиски безрезультатны. Как в таких обстоятельствах должна поступить сеньора Аннели Райс? Конечно, спешно вернуться на остров и… попасть в руки тех, кто ее поджидает!

Возникла тягостная пауза. Мигель прервал ее, сказав, что умышленно сгустил краски. Но сеньора должна понять: не следует ехать без надежного сопровождения. Пусть с ней отправится падре и кто-нибудь из слуг.

— А вы останетесь в городе с русской разведчицей? — спросила Райс.

— В этом случае я не потратил бы даром времени — предстоит многое прояснить… Но вернемся к теме. В кондитерской, надо полагать, уже встревожились. Ведь хозяйка не пришла к замесу теста для вечерних изделий. Отправилась в церковь и застряла там. Можно ли сомневаться, что все это уже известно людям, с которыми она действует против вас? А ведь их немало — достаточно вспомнить о неизвестных передатчиках… Короче, женщину, которую вы оставите здесь, следует надежно стеречь. Но для такой цели я не подхожу.

Райс молча глядела на собеседника. Все, что говорил этот человек, решительно все было правильно и логично. Не рвется ехать на остров, ни в малой степени не заинтересовался перспективой остаться с глазу на глаз с владелицей кондитерского заведения. Значит, единомышленник, добрый советчик? Все свидетельствовало о том, что так оно и есть. Вот и то, что до сих пор он не назвал себя, тоже можно толковать в его пользу. Уж ей-то, разведчице с четвертьвековым стажем, хорошо известно, сколь беспощадны законы секретных служб: агент открывается лишь лицу, к которому послан…

Что из того, что незнакомец появился вскоре после отъезда Лашке? Мог ли он знать, что связь с геликоптером тут же прервется?

Она будто нанизывала эти доводы в своем сознании. Силилась разобраться в них и не могла. Решила сделать еще одну проверку. Глядя в глаза Мигелю, сказала, что предположения его считает основательными. Какой же вывод? Он не желает оставаться с задержанной владелицей кондитерской — пусть так и будет. Пленнице обеспечат надежную стражу и без его участия.

И увидела — лицо человека посветлело. Он будто почувствовал облегчение.

— Очень хорошо, — последовал ответ. — Итак, вы на остров, а я в сельву. Кроме того, что надеюсь выяснить судьбу экспедиции, хочу взглянуть на эту плантацию…

Падре вспомнил о подозрениях, возникших в первые минуты встречи с этим человеком, и беспокойно кашлянул:

— Сунуться в сельву одному, да еще в район, где бог знает что творится… Кроме того, отказываясь посторожить владелицу кондитерской, вы тем самым вынуждаете нас оставить здесь людей, которые могли бы сопровождать сеньору на остров.

— Что же вы предлагаете?

— Отправимся на остров вместе!

Сказав это, падре быстро взглянул на Аннели Райс. Та все поняла: там незнакомец будет под контролем — один против четырех, если считать и экипаж летающей лодки. Кроме того, он может оказаться и полезным: у него острый ум, крепкая хватка.

— Нам подали дельную мысль, — Райс улыбнулась Мигелю. — Поедете?

— Вообще говоря, следовало бы дождаться Лотара Лашке…

— Его встретят, — сказала Райс. — Встретят, все объяснят, и он тотчас прилетит на остров.

— Что ж, тогда нет возражений… Но хотел бы предложить: дождемся рассвета.

— У меня опытный пилот. В темноте видит, как кошка.

— Я не об этом. Хорошо бы поглядеть, что там стряслось в сельве. Покружить над тем местом. Вдруг люди в беде? Если есть парашют, я прыгну к ним — скажем, с медикаментами и едой…

Мигелю не ответили. Но его слова произвели впечатление. На это и был расчет. А успех поисков в сельве маловероятен: вертолет не вернулся, значит, приведен в негодность; члены экспедиции, если они живы, уже идут назад, пробираясь сквозь заросли тропического леса. Вряд ли обнаружишь их с воздуха.

Он старался не вспоминать о Луизе. Отдал бы свою жизнь, чтобы она благополучно вернулась. Но сейчас мог думать лишь о выполнении задания.

Падре увидел: у собеседника слипаются глаза. Вот он поднес ко рту ладонь, чтобы подавить зевок.

— Потерпите, — участливо сказал он. — Здесь рано светает. Отправимся через час—полтора.

Зазвонил телефон.

— Это пилот, — сказала Райс, окончив короткий разговор. — У него все готово.

Мигель кивнул.

— Где останется хозяйка кондитерской? — небрежно спросил он.

— Будет надежно изолирована. Ну, собираемся.

Падре встал. Мигель тоже поднялся. У двери задержался.

— Что такое? — спросила Райс, шедшая следом.

— Я подумал, что напоследок надо бы связаться с вашим человеком на острове: вдруг имеются новости.

— Новостей нет, — сказала Райс. — Недавно с островом разговаривал пилот летающей лодки.

— Вот как! — Мигель сделал паузу. — Выходит, двое беглецов все еще прячутся? Так здорово спрятались, что их не могут найти?

— Найдем! Обшарим остров, особенно заросли мангров.

— Но это уже делали.

— Что вы предлагаете? — нетерпеливо сказала Райс. — У вас есть план?

— Беглецов следует выманить из их укрытия.

— Ладно, в дороге поговорим, — Райс толкнула дверь.

— В дороге будет поздно. Мой план таков. Инсценируется захват острова русскими: стрельба, крики и прочее. Потом все стихает, и поисковая группа начинает звать беглецов на их родном языке.