Волшебное наследство - Ржезач Вацлав - Страница 9

Глава V

Вит пробежал несколько улочек на такой скорости, что чуть не сбил каких-то тетушек, попавшихся ему на пути.

На одной из улочек он заплутал, пробираясь между бочками, которые бондарь выставил перед мастерской, чтобы быстрее сохли. Вит растянулся, а бочки с грохотом покатились по колдобинам мостовой. Стремительно, как кошка, вскочив на ноги, мальчик не заметил, что ушиб коленку и ободрал локоть, и бросился дальше, а бочки между тем все еще катились, потому что улица шла под уклон; бондарь ругался на чем свет стоит.

— Ну, хватит, Лохмуш. Тебе это по душе, что и говорить, ты готов хоть целый день бежать, а у меня сердце вот-вот разорвется, да и дыхания не хватает. Будет, давай-ка, дружок, отдохнем немного. Им нас уже не догнать. Видел, как они падали один за другим и носом землю пахали? Ах, как бы мне узнать, почему всегда сбывается то, о чем я думаю? Если бы это смогло помочь папеньке и всему городу! Но наверное, это просто случайность. Сейчас свернем на эту улочку. Давай, старина, шевелись, что это ты вдруг разленился. А теперь еще один поворот, и вон у той ограды остановимся и посвистим — может, Гинек дома.

По обе стороны улочки зеленели за длинными заборами сады.

Один такой сад окружал дом пана Гинека Прубы, галантерейщика, уважаемого домского горожанина, бывшего консула, человека столь же сердечного, сколь и справедливого, которому все превосходно удавалось благодаря той честности и искусности, с которой делал свое дело не только он, но и отец его, и дед. Кроме честности и мастерства, наследовалось в этом роду и имя, которое получал старший сын в семье. Сын нынешнего хозяина, так же, как и все его предки, носивший имя Гинек, был лучшим другом Вита.

Остановившись у садовой ограды, Вит сунул в рот четыре пальца и пронзительно свистнул. Эхо, отразившееся от стен, слилось со стихавшим уже свистом. Но тишина стояла недолго, свист повторился, на этот раз с другой стороны стены. Вит ответил трелью, которая служила условным сигналом, и через мгновение над оградой появилась растрепанная мальчишечья голова с волнистыми волосами и парой блестящих черных глаз.

— Вот это да, Вит, ты в шапочке да еще и с собакой! Где ты ими обзавелся?

— Об этом потом, — ответил Вит. — Сейчас мне срочно надо перелезть через забор. За мной гонятся герцогские наемники, они могут быть здесь с минуты на минуту.

— Наемники? — воскликнул Гинек. Но удивление его длилось недолго. Это был паренек, который все схватывал на лету, быстро соображал и тут же принимал решения. — Ну что ж, милый мой, иди сюда скорей. А как быть с собакой?

— Она прыгнет следом за мной, — уверенно сказал Вит, хотя стена была очень высокая, больше двух метров.

— Интересно посмотреть, — произнес Гинек с сомнением. — Торопись, Вит.

Вит полез вверх. Он цеплялся руками и ногами за выступающие камни и кирпичи, и получалось довольно быстро, потому что этим способом мальчики пользовались очень часто.

Видя, что хозяин карабкается по стене все выше, Лохмуш бесстрашно последовал его примеру. Но сразу стало ясно, что ему вряд ли удастся одолеть такую высоту. Вит уже восседал на стене верхом, а Гинек стоял рядом на ветке старой, разлапистой груши. Оба напряженно наблюдали за тщетными попытками Лохмуша.

— Не допрыгнуть ему, — заключил Гинек.

— Ты считаешь, не допрыгнет? — переспросил Вит. — А это мы еще поглядим.

И Вит вновь почувствовал странную уверенность, что все исполнится так, как он захочет.

— Лохмуш! — позвал он пса, как раз готовившегося к новой попытке, и посмотрел на него так, как будто взглядом намеревался сдвинуть его с места. — Хоп! Сюда!

Вит похлопал по стене прямо перед собой.

Лохмуш прыгнул. Впрочем, на прыжок это вовсе не было похоже. Казалось, кто-то схватил пса за шкирку и, описав им большую дугу, опустил рядом с Витом. От неожиданности Гинек охнул.

— Что ты с ним сделал?

— Я? — переспросил Вит. — Ничего, ты же видел. Просто приказал ему прыгнуть. Но кое-что я тебе все-таки расскажу, давай только спустимся в сад.

Мальчики спрыгнули на мягкую перину из сухих подопревших листьев. Внизу переплелись кусты, никогда не подстригавшиеся, так что сквозь них ребятам пришлось продираться с трудом вместе с Лохмушем, который следовал за ними и возбужденно принюхивался; наконец они добрались до того уголка, где обычно прятались, когда хотели поговорить.

Из дома, в котором находилась мастерская Гинека-старшего, до них доносился приглушенный звук работы и голоса галдевших и напевавших что-то подмастерьев. Мальчики уселись, Лохмуш улегся у их ног, и Вит начал свой рассказ. Когда Гинек узнал, что случилось с отцом Вита, у него сжались кулаки, но потом, услышав, как слетевшая у герцога шляпа уселась на трубу, а Витовы преследователи пропахали носами землю, он покатился со смеху.

— Как же это может быть? — спросил он Вита. — Почему все, о чем ты ни подумаешь, сбывается? Это ведь невозможно, если только ты не волшебник.

— Я не волшебник и быть им не хочу. Я хочу, как мой отец, шить шапки. Я и сам не могу ничего объяснить, но все, что я тебе говорю, святая правда.

— Может, это случайно? — задумчиво сказал Гинек.

— Может, и случайно, — допустил Вит.

Мальчики сидели на влажной земле, и их стал пробирать холод. Гинек поднялся первым, Вит последовал его примеру.

— Что ты собираешься теперь делать? — спросил Гинек.

Вит не успел ответить — за стеной послышались цокот подков, звон доспехов и грубые голоса. Судя по звукам, отряд состоял из шести-семи человек.

Всадники свернули в улочку между садовых оград. Поначалу казалось, что они проедут мимо, но отряд остановился. Послышался энергичный приказ:

— Стой!

Гинек испуганно поглядел на Вита.

— Наверное, тебя ищут, — прошептал он.

Вит кивнул.

Мальчики не ошиблись.

Герцог был в бешенстве. Его дозорные отряды прочесывали весь город, осматривая дом за домом, обыскивая все углы, — просеивали город через сито, в которое должен попасться Вит.

— Что будем делать? — вопрошал голос за оградой. — Здесь ведь жилья нет.

— Болван, — послышался другой голос, — а сады? Надо их прочесать.

— Черт бы побрал этого выродка, — сыпал проклятиями третий голос. — Заварил кашу, а мы гоняйся за ним на голодный желудок. Вот изловлю — все кости переломаю.

— Что же нам делать? — спросил Гинек, бледный от страха. — Беги, спрячься у нас в доме.

— Меня и там будут искать, — отвечал Вит.

— Но там папенька, — сказал Гинек, и в его голосе послышалась неколебимая вера в отцовскую мудрость, — а уж он-то, что-нибудь присоветует. Мой папенька их не боится, как и твой.

Вит отрицательно покачал головой. Велев заскулившему Лохмушу умолкнуть, он ответил коротко:

— Я знаю, что твой отец их не боится, но я не хочу, чтобы из-за меня у него были неприятности.

— А иначе где же от них спрятаться? — с тревогой убеждал его Гинек.

— Я не сойду с этого места, — ответил Вит и добавил с той же решимостью, какую ощутил, когда оказался перед дворцом герцога: — К тому же им сюда не забраться.

— Стоит им только встать лошадям на спины — они уже на стене.

— Ну и что ж, что на стене, сюда им все равно не добраться. А ты времени не теряй и беги домой.

Гинек обиженно нахохлился. Теперь его отсюда никому никакими силами не вытащить.

— Раз ты не боишься, то и мне не страшно.

Вит не успел ему ничего ответить, потому что над оградой показалась каска первого рейтара. Следом за ней появилась вторая, а под касками — натужные лица и взбешенные глаза.

Гинек невольно спрятался за толстый ствол старой груши, Вит неподвижно стоял среди перепутанных ветвей бузины — они, хоть и без листьев, хорошо укрывали его и к тому же позволяли видеть происходящее. Левой рукой Вит гладил Лохмуша, успокаивая его.