Темный Источник - Найлз Дуглас - Страница 70

Тем не менее, эти неудачи лишь разгневали Бога-убийцу, и в своей ярости он стал еще более страшен. Его тело, наконец, обрело физическую форму, хотя душа продолжала оставаться в глубине Источника. Баал ринулся к поверхности, и черная вода скатывалась с его тела, пока он поднимался все выше и выше, впервые почувствовав прикосновение воздуха Затерянных Миров к своей коже.

Сначала показалась голова с длинными черными волосами. Лицо, искаженное гримасой сверхъестественной ненависти. Затем последовал мощный торс с мускулистыми руками и ногами. Бог поднимался все выше, нависая над людьми и фирболгом, разбитыми арками друидов и даже над почерневшими кронами деревьев.

Поднявшись из воды Баал пошел к берегу по дну Источника, как ребенок по луже. Глаза его горели – раскаленные угли в самом аду и те не пылают с такой злобой. Его кулаки конвульсивно сжимались – так им хотелось давить тела смертных людей. Его голос был голосом самого черного зла, и он пронесся над Затерянными Мирами, пригибая деревья к земле, распугивая птиц и вселяя ужас в тех, кто слышал его.

Смерть в Темном Источнике

Увидев страшного исполина, Робин инстинктивно отпрянула назад и упала на колени. Онемев, она в ужасе смотрела на него, не в силах шевельнуться.

Земля задрожала, и девушка упала лицом вниз, беспомощно закрыв глаза.

Коллин, стоявшая ближе других к Источнику, отвернулась от существ, которые были когда-то ее семьей. Она в ужасе посмотрела на огромное чудовище и без чувств упала в темную грязь.

Яак отчаянно взвыл, его охватила паника, и он неуклюже побежал в сторону леса, ничего не видя перед собой. Мерцающие собаки тоже пустились наутек – исчезая и вновь появляясь, они мчались к лесу.

Даже Кантус присел от страха, но отважный мурхаунд не мог покинуть своего хозяина. Вместо этого он пополз вперед, оставив растерзанное тело зверя-путающего-следы, и встал рядом с Тристаном.

Бригит и Маура как раз направлялись к Источнику, когда из него вышел Баал. Бригит уронила меч и застыла на месте, Маура с тихим стоном отчаяния повернулась и побежала прочь.

Ритм баллады Тэвиш нарушился, и песня смолкла, а менестрель изумленно уставилась на чудовищное существо, что высилось перед ними.

Лишь Тристан не потерял способности владеть собой, медленно отступая от Источника и держа перед собой меч, как щит. Он смотрел на Бога, чувствуя, как в его душе медленно разгорается ярость, но заставил себя контролировать гнев. Перед ним был враг. Пройдя через множество тяжелых испытаний, они наконец оказались перед лицом того, кто был причиной всех их страданий. Теперь Тристан смотрел на этого чудовищного Бога, прекрасно понимая, какой могучий перед ним противник. Но он должен с ним покончить, иначе…

Волшебная сила меча Симрика Хью окружала его, словно аура. Казалось, темный Бог узнал меч, потому что направился прямо к королю. Тристан знал, что час возмездия, а возможно и смерти, настал.

Высокий Король поднял глаза вверх и увидел два рога на огромном лбу, каждый из которых был больше, чем он сам. Со странной отстраненностью посмотрел Тристан на ухмыляющееся, искаженное лицо. Гигантское существо, отряхнувшись от воды, подходило все ближе, и молодой король ждал его.

Теперь Тристан был готов сразиться с ним!

– Эй, Яз! Ты только посмотри на этого парня! Я никогда… Яз? Где ты?

Эй, возвращайся! Наше сражение еще не кончилось! – Ньют кружил над телом Шанту и звал своего друга, но эльф, как и многие другие, замер от ужаса.

Ньют пожал плечами и полетел в сторону Источника, не совсем понимая, из-за чего поднялась такая паника. Действительно, этот парень был довольно-таки большим, но ведь по этому поводу есть какая-то поговорка, или что-то в таком же духе?

– Ты! – голос Бога прогремел, словно мучительный вопль земли, так что плоть каждой живой твари задрожала. Тристан почувствовал, что Бог обращается непосредственно к нему, осмелившемуся встать на его пути.

Баал все выше поднимался над Источником, черная вода бурлила вокруг его мощных бедер Его ноги, словно два ствола чудовищных деревьев, несли его длинными быстрыми шагами к берегу пруда. К Тристану Кендрику.

Меч Симрика Хью испускал серебристое сияние, которое было ясно видно даже при свете дня. Однако, если во время сражений с птицами смерти и совиным медведем меч сам рвался в бой, увлекая за собой короля, теперь он легко лежал в руке Тристана, готовый исполнить любое его повеление.

Тристан посмотрел вверх на тело своего врага, который был, наверное, в пять раз выше, чем он. Король мог нанести удар лишь в бедро гиганта, но меч его предков, казалось, увеличил рост короля и укрепил его руку и волю.

Однако, как человек может мериться силой с могучим и ужасным Богом?

Баал вдруг нанес удар кулаком, похожим на каменную глыбу. Тристан инстинктивно поднял клинок, понимая, что от него останется мокрое место, если этот могучий удар попадет в него.

Кулак Бога сошелся с мечом Симрика Хью, и лес содрогнулся от страшного грома Короля отбросило назад и оглушило, но он устоял! И Баал тоже сделал шаг назад, удивленно тряся массивной головой.

И снова гигант пошел в атаку. Тристан поднял меч над головой, готовясь парировать следующий удар. Теперь у него появилась маленькая надежда.

Робин заткнула уши, когда снова грянул гром. Она вжалась лицом в мягкую землю, словно хотела спрятаться. Однако, постепенно друида заставила себя стряхнуть страх, охвативший ее. Она села, и земля закружилась в бешеном танце.

Когда дурнота прошла, друида увидела – но не Бога, нападающего на короля, а трех воскрешенных сестер Синнории, приближающихся к Коллин, которая, по-прежнему, лежала без движения. Отвратительные существа с гниющей плотью и остатками грязных волос, казавшиеся особенно гнусными рядом с хрупкой красотой их жертвы, были уже совсем близко.

Робин не обратила внимания на золотой медальон, засиявший кристально чистым светом божественной силы, когда она встала и пошла навстречу трем рыцарям смерти. Ближайшая уже протянула руку к волосам Коллин, рассыпанным, словно золотые колосья в грязи, когда Робин приблизилась к ним. Под влиянием какого-то глубокого и могучего порыва, ее рука потянулась к медальону. Она почувствовала, как тепло талисмана потекло в ее тело, и сами пришли слова:

– Уходите! Именем Чантэа я заклинаю!

Робин высоко подняла медальон, и золотой свет брызнул, как лучи летнего солнца, ударив прямо в отвратительные, разлагающиеся лица зомби.

Трое рыцарей смерти подняли клешнеобразные руки, но свет, идущий от медальона, заставил их отступить. Робин медленно шла вперед, сосредоточившись на медальоне, заставляя мертвецов отходить все дальше.

Когда девушка подошла к Коллин, рыцари смерти вынуждены были отойти уже на большое расстояние.

Робин, словно со стороны, с любопытством смотрела, как она обратилась к новому Богу. Девушка знала, что она свершила деяние, доступное лишь священникам Чантэа. Ни одна друида не имеет такой власти над смертью.

Генна не раз говорила ей об этом.

Она пыталась осмыслить происшедшее, но новый удар грома привлек ее внимание. Она повернулась и увидела, что Тристан покачнулся, отражая очередной удар кулака Баала. Гигант запрокинул голову и взвыл от боли – на сей раз меч рассек ему палец.

Робин помогла Коллин подняться, а рыцари смерти продолжали в страхе отступать. Юная сестра дрожа прижалась к ее плечу, и они, шатаясь, побрели подальше от черной воды.

Чантэа была очень довольна, она пела песню обещаний и надежды. Ее владения – Элизиум, мир добра – хором отвечали ей, и сила Богини наконец свободно потекла к ее новой почитательнице. Потому что, использовав медальон с изображением розы на фоне солнца, Робин открыла врата, отделявшие ее от Божества. Любовь Чантэа как благословение окутало тело девушки, из друиды навсегда превратившейся в жрицу.