Темный Источник - Найлз Дуглас - Страница 69

Робин с ужасом смотрела на метаморфозы, продолжающиеся с телом ее наставницы. Всякое сходство с Генной Мунсингер окончательно исчезло. Робин начала постепенно понимать, что произошло с Верховной Друидой, уничтожившей свиток. Она беспомощно посмотрела на пепел от сгоревшего пергамента, который уже исчезал в темной воде, а потом на рыжеволосую ведьму, стоящую перед ней.

Лицо ведьмы перекосила знакомая усмешка, которая так долго преследовала Робин в кошмарных снах. Снова в девушке закипел неистовый гнев, но теперь он был направлен на эту женщину, а не на Тристана.

И тут женщина опять начала меняться, расти, быстро теряя сходство с человеческим существом. Рыжая женщина исчезла, а на ее месте стояло огромное чешуйчатое чудовище с кроваво-красными глазами. Колоссальная рептилия – враг, с которым Тристан уже однажды покончил.

– Казгорот! – Меч Симрика Хью запел в руках Тристана песнь смерти… или это был голос менестреля? Король услышал, как Тэвиш снова запела свою балладу, наполняя его сердце надеждой, но эта надежда подогревалась всепоглощающей яростью.

– На этот раз ты умрешь! – вскричал он, медленно подходя к Зверю.

Могучий хвост бил землю – один его удар мог запросто убить человека.

Тристан, предвидя, откуда последует атака, повернулся к хвосту.

Клинок сверкнул в воздухе, я Казгорот отскочил назад, разбрызгивая черную воду Источника и оглушительно воя от боли. Чудовище присело, выгнув спину.

Отлично! Оно уже научилось опасаться меча! Противники на мгновение застыли, и Тристан вдруг услышал звуки кипевшего вокруг сражения.

Мерцающие собаки и Кантуспродолжалинападатьна зверя-путающего-следы. Шанту приходилось отскакивать из стороны в сторону, чтобы избегать острых клыков своих врагов. Две мерцающие собаки лежали мертвые, но остальные, ведомые огромным мурхаундом, продолжали со все усиливающейся яростью атаковать чудовище.

Мерцающие собаки рвали кожу на боках зверя, а одной из них удалось вцепиться в щупальца, и хотя чудовище отчаянно пыталось стряхнуть собаку, она не разжимала челюстей. А в следующий момент, другая вцепилась во второе щупальце.

Кантус атаковал, как существо, рожденное убивать. Часто могучий мурхаунд терял врага после его очередного прыжка, но как только мерцающие собаки вновь вцеплялись в Шанту, Кантус быстро вгрызался зубами, казалось бы, в воздух, а на самом деле, в тело врага.

Острые клыки мурхаунда пробили кожу на шее пантеры, и из раны потекла кровь. И тогда челюсти пса стали сжиматься все сильнее.

Шанту отчаянно извивалась, пытаясь избавиться от столь свирепых противников. Чудовище ударило тяжелой задней ногой, располосовав когтями живот одной из мерцающих собак. Острые когти его передних лап рвали бока мурхаунда, но Кантус продолжал все сильнее сжимать челюсти, не давая Шанту дышать. Потом Кантус услышал, как что-то треснуло, и кровь хлынула ручьем – челюсти мурхаунда, наконец, сомкнулись. Постепенно зверь-путающий-следы застыл на земле.

Тристан снова сосредоточил все внимание на Казгороте. Зверь выскочил из Источника и, опустив голову, бросился вперед. Робин, которая, по-прежнему, лежала на земле, откатилась подальше от воды. Снизу вверх смотрела она на страшное существо, тщетно пытаясь увидеть в нем хоть что-нибудь от Генны, которую она так любила.

Зверь попытался ударить Тристана тяжелой лапой, и снова сверкнул меч.

Казгорот встал на задние ноги, поднявшись во весь рост, чтобы избежать смертоносного меча. Потом его красные глаза обратились к Робин, продолжающей в ужасе смотреть на него.

– Беги! – закричал Тристан и прыгнул к чудовищу, которое потянулось было передними лапами к Робин. Молодой друиде, наконец, удалось подняться, опираясь спиной об одну из статуй, и теперь она держала перед собой посох.

– Беги! – снова закричал он, стараясь удержать чудовище мечом.

– Умри! – спокойно сказала Робин и бросила посох под ноги Казгороту.

Неожиданная вспышка отбросила Тристана назад, и он упал на землю.

Робин подбежала к нему и помогла подняться. Тристан увидел, что она рыдает.

Из– под земли поднялось пламя -стена огня, какую Богиня позволяла вызывать лишь самым верным своим последователям. Но это заклинание не было вызвано могуществом Матери-Земли, потому что ее более не существовало.

Сила пришла от ясеневого посоха, который сгорел, вызвав жар, заключенный в глубине земли – очищающее пламя земных недр.

Казгорота охватило пламя, и он завыл так, что его крик был слышен на много миль. Огонь поглотил Зверя, словно питаясь его плотью. Это было пламя чистое и светлое, которое странно контрастировало с темными тонами Долины. И когда оно погасло. Зверь Казгорот исчез.

За спиной Тристана продолжала звучать песня Тэвиш. Победные аккорды лютни звучали в том же ритме, в каком билось сердце короля.

– Мама! – крик Коллин отвлек внимание Тристана от Темного Источника.

Он увидел, что Сестра стоит у трупа последней птицы смерти, но ее взгляд направлен далеко в поле, к мертвому лесу за Источником.

– Что это такое? – в ужасе закричала Робин, показывая на призрак, показавшийся из леса. За ним появились еще два.

– О, Богиня! Нет! – Крик Коллин пронзил сердце Тристана, потому что теперь он понял: эти три существа когда-то были Сестрами Синнории. Об этом можно было судить по остаткам светлых волос, свисающих с их голых, разлагающихся черепов, и сохранившим былую хрупкость телам. Теперь кошмарная троица направлялась прямо к ним шаркающей походкой оживших мертвецов.

Однако, они не были простыми зомби, способными лишь слепо выполнять команды своего хозяина. Эти возвращенные к жизни существа обладали собственной волей. Их глаза горели тлеющим красным огнем, они неотступно следили за Коллин, которая когда-то была им сестрой и дочерью. Но теперь она стала лишь их будущей жертвой, и рыцари смерти спешили к ней.

И в это время маслянистая жижа в центре Темного Источника забурлила…

– К берегу! – Крик Грюннарха эхом разнесся над флотом, и корабли свернули в сторону от города, к Кер Корвеллу. Вскоре северяне уже прыгали в ледяную воду и дружно вытаскивали корабли на берег.

Северяне вслед за Грюннархом устремились в бой по усыпанному гравием побережью. Рыжий Король не случайно увел свои корабли в сторону, он понимал, что в сражении на воде сахуагины будут иметь преимущество.

Закаленные воины в сверкающих шлемах, с копьями и боевыми топорами наизготовку, образовали длинную линию. Могучий клич вырвался из сотен глоток и далеко разнесся над полем битвы.

Рядом с Грюннархом стройный и безбородый Колл тоже поднял свой голос, присоединяясь к общему кличу. Он решил, что в этом сражении он ни за что не отступит перед врагом. Неподалеку, по-прежнему никем не замеченный, стоял молодой воин с гладкой, нежной кожей, который без лишних слов присоединился к королевской гвардии.

Огромные великаны-зомби приняли на себя первый удар северян. Тяжелые дубины великанов поднимались и падали, но зомби не смогли устоять перед яростным натиском северян. Когда великаны пали, навстречу северянам выступил более чем тысячный отряд сахуагинов, поддержанный огромной массой зомби.

Скрежет металла по металлу стал оглушительным, боевой клич северян слился с шипением и визгом сахуагинов. Рядом сражались ффолки, но оживших мертвецов было слишком много. Постепенно армии зла начали окружать ффолков и северян с флангов. Храбро сражаясь среди растущей груды трупов, Грюннарх и Рэндольф вместе со своими воинами начали медленно отступать.

Баал в ярости метался в водах Темного Источника. Он чувствовал, что Шанту убита – это нанесло болезненный укол его гордости. Он знал об агонии Казгорота, поглощенного пламенем, понимал, что Зверя уничтожила та сила земли, с которой он сам так долго стремился покончить.