Темные силы над Муншаез - Найлз Дуглас - Страница 62

— О, путешественники! Рад встрече! Не хотите ли поужинать со мной? За разговором огонь кажется теплее, а еда вкуснее!

Силуэт превратился в огромного, похожего на медведя человека, который, выйдя на поляну, помахал путникам руками и добродушно улыбнулся. Он, несомненно, был самым крупным человеком из всех, кого принцу доводилось видеть. Развевающаяся черная борода в сочетании с густыми вьющимися волосами того же цвета скрывали черты его лица. Улыбка, от которой засветились глаза, открывала ряд выщербленных и сломанных зубов. Одежда была теплой и удобной, хотя сильно поношенной и покрытой дорожной грязью.

— Меня зовут Гэвин, я кузнец из Миррдейла, — представился незнакомец громким голосом, который далеко раскатился в ночи.

— Спасибо за приглашение, — ответил Тристан, спешиваясь. Принц представил себя и своих спутников. Если кузнец и узнал имя своего короля, виду он не подал. Друзья расседлали лошадей и освободили их от поклажи. Тристан заметил, что собаки нетерпеливо окружали костер, и тут только он увидел большой котел, от которого исходил удивительно вкусный запах. Даже принимая во внимание размеры кузнеца, в котле явно помещалось гораздо больше, чем он один мог съесть.

— Ну, не хотите ли перекусить со мной? — пригласил кузнец, когда они разобрались с лошадьми. — Здесь хватит на всех.

— А зачем вы приготовили так много? — спросила Робин, поглядывая на дымящееся мясо. — Вы что, знали, что мы придем?

Тристан почувствовал, что ее вопрос был лишь наполовину шутливым.

— Ну, не обязательно вы, — ответил кузнец, добродушно ухмыляясь. — Но это моя последняя ночь перед возвращением домой, а у меня еще осталась целая баранья нога. Я уже давно обнаружил, что щедрость часто порождает ответную щедрость! — он закинул назад лохматую голову и оглушительно захохотал, словно отмочил грандиозную шутку. — И вот сегодня, — продолжал он, делая широкий жест, — у меня есть хорошая компания и угощение на всех.

— Действительно, — заметил менестрель, — хотя и нам, надо сказать, сегодня повезло.

— Пусть наша удача будет общей! Много ночей коротал я у костра один, безо всякой компании. Не могу пожаловаться — было совсем неплохо, но вот поговорить не с кем! — и опять кузнец захохотал, а остальные не могли скрыть улыбки.

Баранья похлебка показалась им удивительно вкусной после сухого хлеба и сыра, которыми они питались уже целую неделю. Гэвин достал фляжку крепкого ржаного вина, которое превратило их трапезу в настоящий пир. Вся компания поглощала пищу словно стая голодных волков, а кузнец — как голодный медведь, но, когда все они насытились до отвала, котел опустел лишь наполовину. Щедрый кузнец позаботился и о собаках.

Он сложил большой костер, совершенно забыв об осторожности. Но никому не хотелось вспоминать о фирболгах.

Тристан прислонился спиной к дереву, наслаждаясь теплом костра.

— Такое ощущение, что мы снова дома, — сказал он, лениво потягиваясь.

— Снова? — спросил кузнец. — А где же вы были?

— Мы прошли Долину Мурлок из Кер Корвелла, — ответил менестрель.

— Я там был, был! — похвастался кузнец. — На службе у самого нашего короля. Сражался против северян у Морея. Это наверное твой отец? — Гэвин посмотрел на принца.

— Да, я принц Корвелла.

— И как поживает наш Король?

— Он был… в порядке, когда мы ушли. Он отдал приказ о созыве войска со всего Корвелла, — мы получили сведения, что северяне собирают большие силы.

— Действительно? — Гэвин выпрямился. Впервые за все время, на его лице появилось беспокойство. — Возможно, мае не надо было так надолго оставлять свой дом, — гигант с тревогой посмотрел на восток.

— Миррдейл… Это на побережье? — Принц не мог вспомнить этот город.

— Нет, это на двадцать миль в глубь острова. Город должен оставаться в относительной безопасности, даже если война придет на восточные поселения побережья. Я сомневаюсь, что северяне будут далеко уходить от моря. И в любом случае, мы будем там завтра утром… Нет-нет, мне не о чем беспокоиться.

Однако, большой кузнец продолжал кидать беспокойные взгляды на восток, и они знали, что больше всего на свете он хотел бы сейчас оказаться дома.

— Я ужасно скучаю по моим маленьким девчушкам, — сказал Гэвин, тоскливо глядя на пламя. — Они самые хорошенькие крошки по эту сторону Мурлока, уж можете мне поверить. Как две капли воды похожи на свою мать, мою милую Шаррин.

— Буду рада с ними познакомиться, — сказала Робин, грустно улыбаясь, видя любовь кузнеца к своей семье. «Интересно, любил ли меня так сильно мой отец», — подумала Робин.

Вторая фляжка вина сделала свое дело, и скоро все заснули вокруг огня. Первый раз за много дней они не выставили охрану, но никто не потревожил их сон. Встали рано, зараженные энтузиазмом кузнеца. Он связал своих осликов в цепочку и друзья помогли нагрузить на них тяжелые корзины, которые были сложены под деревьями.

— Железо и уголь, — объяснил он, — основа моего ремесла. Дважды в год я отправляюсь в городок под названием Торндин, чтобы пополнить запасы.

— Это где-то в горах? — спросил Тристан.

— Верно, — они добывают лучшее железо на Муншаез, если конечно не брать в расчет гномов. Но ведь люди не покупают железо у гномов? — Кузнец усмехнулся при мысли о том, как затворники-гномы продают что-нибудь людям.

— Дело не в том, что я не могу послать кого-нибудь вместо себя, — объяснил кузнец так громко, словно он выступал перед несколькими сотнями слушателей. — Просто… — его голос спустился до заговорщицкого шепота, — я так люблю горы, что эта поездка — самая настоящая награда для меня.

— Да, эти горы очень красивы, — согласился принц, рожался о том, что он не очень-то смотрел по сторонам во время их поспешного бегства.

— А кроме того, — продолжал кузнец, нетерпеливо поглядывая на невысокий холм — последнее препятствие в их коротком утрешнем путешествии,

— ничто не может сравниться с возвращением домой. И если мы поторопимся, то можем успеть к завтраку!

Приятный теплый бриз дул из долины, и солнце ласково улыбалось с безоблачного неба. С легким сердцем пятеро друзей пустили коней вниз по дороге. Кузнец пешком вел вереницу ослов, однако, без труда держался рядом со своими конными спутниками. Пока они ехали, Керен снова взялся за лютню, доводя новую мелодию до совершенства.