Темные силы над Муншаез - Найлз Дуглас - Страница 121

— Подожди! — сказал Дарус, поднимая руку. В ста ярдах за ними зашуршали и разошлись ветки. Сначала принц подумал, что какая-то большая белая лошадь пробирается через лес, но затем он узнал единорога и его всадницу, хотя нежданно набежавшие слезы чуть не ослепили его.

— Привет, ребята! Мы так рады вас видеть! Эй, подождите нас! — Ньют без умолку болтал, удобно устроившись на роге, пока единорог, отряхиваясь, скакал к ним навстречу. Тристан соскочил на землю и подбежал к единорогу; и Робин, соскользнув вниз, попала прямо в объятия принца.

— Я не могу поверить… — начала она, но слезы заставили ее замолчать.

Принц ничего не сказал, просто изо всех сил сжимал Робин в своих объятиях, пока Керен и Дарус радостно обнимали их обоих.

Наконец, Робин высвободилась настолько, что смогла повернуться и улыбнуться Ньюту, а потом снова поцеловала принца. Волшебный дракон радостно захлопал в ладоши и воскликнул:

— Я люблю счастливый конец!

Наконец, Полдо, держа поводья сразу трех лошадей, сказал:

— Давайте-ка двигаться дальше. У вас двоих будет еще много времени для этого, когда мы покончим с нашим делом!

Тристан вздохнул и, подержав Робин еще несколько секунд в своих объятиях, отпустил ее. Когда остальные отошли к своим лошадям, он посмотрел ей в глаза:

— Я даже не знал, как сильно тебя люблю, — прошептал он с благоговением в голосе. И неохотно забрался в седло Авалона. Тщательно выбирая дорогу, они последовали в глубину топей вслед за мурхаундом. Кантус даже здесь без труда находил след, хотя иногда он уходил в вонючий пруд и появлялся только на другой стороне.

Они оставили своих лошадей и единорога пастись на ярком зеленом лугу, который удивительным образом возник среди угрюмых, вонючих топей.

Полдо и Дарус шли теперь впереди, сразу вслед за Кантусом, за ними — Керен, а последними шли Робин с Тристаном. Когда они углубились в заросли, следуя по узкой извилистой тропинке, Робин услышала у себя за спиной негромкий визг.

Обернувшись, она увидела Ньюта, оставленного с лошадьми, который звал ее с рога Камеринна.

Затем маленький волшебный дракон спрыгнул на землю и быстро засеменил вслед за ней, однако передумал и бросился обратно к единорогу. Но, пробежав несколько шагов, он принял окончательное решение и, скуля, помчался вслед за Робин. Успокоился он только тогда, когда девушка подхватила его дрожащее тело и посадила себе на плечо. Они прошли еще немного и оказались перед Темным Источником.

— Вы чувствуете?.. — прошептала Робин, содрогнувшись. Она показала на центр подернутого ряской пруда. — Там!

— Да, — кивнул Керен, доставая закинутую на плечо лютню, — может быть мне позвать чудовище? Я подозреваю, что чем дольше он просидит там, тем могущественнее станет!

— Подожди, — предостерег его Тристан.

— Я обойду пруд с другой стороны, — предложил Дарус.

— Хорошо. Нам всем нужно разойтись пошире, — сказал принц.

— Ты с мечом Симрика Хью должен подойти поближе, — сказал менестрель,

— а остальные попытаются отвлечь его, чтобы ты мог нанести решающий удар.

Робин, побледнев, посмотрела на Тристана, но кивнула Керену, соглашаясь. Друзья приготовились к нападению.

Дарус обошел вокруг пруда и спрятался в кустах на противоположной стороне. Керен натянул тетиву лука и прислонил его к дереву. Полдо забрался на дерево и приготовил несколько стрел. Тристан и Робин стояли рядом, пока их друзья готовились к схватке. Его преследовало странное чувство отстраненности, теперь, когда свершилось главное: он снова вместе с Робин.

Он неуверенно повернулся к ней.

— Я думал… — прошептал Тристан и с волнением взглянул на Робин, а потом смущенно отвел глаза. — Дело в том, что когда-нибудь я хотел бы стать королем ффолков. Теперь я это знаю. И если мне удастся получить корону, ну…

— Давай поговорим об этом потом, — сказала она, но ответ на его непроизнесенный вопрос светился в глазах Робин.

Казалось, девушка совершенно спокойна, и Тристан позавидовал ей.

— Удачи тебе, — прошептала Робин и еще раз поцеловала его. Она взяла посох и отошла на заранее выбранное место.

Тристан вытащил меч Симрика Хью, и оружие, казалось, зазвенело от предвкушения битвы С трудом сделав несколько шагов вперед, до колен проваливаясь в раскисшую землю, принц кивнул Керену.

Менестрель извлек из лютни резкий аккорд. Это даже не было музыкой — казалось, он пытается настроить старый, испорченный инструмент. Снова и снова звучали резкие ноты в тяжелом, неподвижном воздухе.

Грязь в центре пруда забурлила, как если бы земля под ним встала на дыбы. Постепенно грязь стала подниматься, и из-под воды вынырнуло исполинское существо. Черный, вонючий ил покрывал огромное чешуйчатое тело.

Тристан застыл на месте, а чудовище продолжало вылезать из воды.

— А ты вырос, — прошептал принц. Действительно, Зверь стал раза в два больше, чем был, когда Тристан в последний раз видел его в замке.

Ошеломленный колоссальными размерами чудовища, принц застыл, не в силах пошевелиться.

Тяжелые плечи и две передние лапы поднялись над черной поверхностью пруда.

Зверь медленно заморгал, и принц увидел красные горящие глаза, которые искали источник шума, побеспокоившего его.

Керен среагировал первым. Пока монстр выбирался на твердую почву, менестрель отбросил лютню в грязь под ногами, схватил лук с приготовленной стрелой и приготовился к выстрелу.

Казгорот возвышался над Тристаном, широко раскрыв измазанные илом челюсти. Более светлая плоть внутри пасти Зверя бледным пятном выделялась на фоне почерневшего, грязного тела. Два красных глаза горели хитростью и упрямством. И эти маленькие, злобные глаза смотрели прямо на принца. Керен спустил тетиву, и стрела, пропев свою короткую песню, глубоко вонзилась в левый глаз Зверя, пробив глазное яблоко.

Чудовище взвыло от боли страшным пронзительным голосом, от которого задрожали кроны самых высоких деревьев. Потом ненавидящий взгляд единственного оставшегося глаза переместился на менестреля.

Пока Керен вставлял другую стрелу и натягивал тетиву, челюсти Казгорота широко раскрылись. Искрящийся луч горячего колдовского огня вырвался из пасти чудовища, ударил Керена в грудь и охватил все его тело пламенем. Прозвучал глухой вопль, и менестрель исчез.