Темные силы над Муншаез - Найлз Дуглас - Страница 120

В ответ Камеринн подбежал к ней и преклонил перед девушкой колени. Осторожно, с благоговением Робин забралась на широкую спину Камеринна.

Ньют резво, как белка, вскочил на плечи единорога, осторожно перебрался на голову и, наконец, важно уселся на могучий рог, словно носовое украшение корабля.

Не успела Робин попрощаться с Великой Друидой, как Камеринн уже рванулся вперед. Через мгновенье они исчезли в тумане, лишь иллюзии — создание Ньюта — светились всеми цветами радуги.

Когда Зверь добрался до Темного Источника, он был потрясен: широкий, оскверненный пруд, каким он его помнил, превратился в маленькую грязную лужу посреди вонючего коричневого болота. Казгорот увидел сломанную плотину, и в его мозгу мелькнула мысль об очередной неудаче фирболгов.

На мгновенье Зверь пожалел с том, что он разом уничтожил всех оставшихся фирболгов: если бы сейчас они были еще живы, их наказание было бы во много раз хуже обычной смерти.

В черной жидкой грязи посредине пруда громко лопнул пузырь, и Зверь, глубоко проваливаясь в мягкое скользкое дно, пополз туда. Сила, исходившая оттуда, уже не была такой могучей, как прежде, но она все еще чувствовалась. Богиня пока еще не завладела вновь этим своим бывшим Лунным Источником.

Казгорот все дальше забирался вглубь, пока все его тело не скрылось под жидкой грязью, и тогда он, с наслаждением вытянувшись, начал поглощать энергию Темного Источника.

За все эти долгие, тяжелые дни преследования, когда им приходилось пробиваться сквозь изматывающий, густой, клубящийся туман, Кантус ни разу не потерял след Зверя. Он вел через узкий проход в Долину Мурлок, а там сворачивал на восток. Керен был первым, кто сообразил, что чудовище направляется к Фаллонским Топям.

— Мой принц, — спросил менестрель, — ты помнишь чувство скрытой угрозы, которое мы все там испытали? Какое-то чуждое присутствие, которое мы ощущали даже более отчетливо, чем опасность, которую несли в себе фирболги.

— Возможно, ты и прав, — отозвался Тристан.

Сзади послышался топот копыт — это Дарус и Полдо поравнялись с ними. Пара друзей восседала на крепкой кобыле: обычно они ехали, сильно поотстав, на случай засады.

— Топи! — закричал калишит. — Вы узнаете их?

Они ненадолго остановились на высоком холме, оглядывая цепочки черных прудов, густые заросли терновника и влажную болотистую землю. Они чувствовали, что конец их пути близок. Тристан с беспокойством посмотрел назад. Зверь был уже совсем неподалеку, и он знал, что скоро им придется сойтись с ним в решительной битве, но не это сейчас занимало все его мысли. Один вопрос не давал ему покоя. Где Робин?

— А теперь я попробую зеленый? Ты еще не устала от красного и голубого? Я во всяком случае устал, зеленый для разнообразия будет в самый…

— Боюсь, я слишком утомлена, чтобы обращать на это внимание, — извинилась Робин, открывая глаза, когда Ньют заговорил. Мерный бег единорога убаюкал девушку, и она заснула.

— Ну, хотя бы немножко, — взмолился Ньют, — ты не можешь посмотреть?

Дракончик продолжал восседать на могучем роге Камеринна, напряженно вглядываясь в ночь. Он невольно широко зевнул, но тут же, встряхнувшись, быстро захлопнул крошечные челюсти.

— Видишь, что со мной случилось из-за тебя! — надулся Ньют, обиженно поворачиваясь к ней спиной. Робин вздохнула, но мерное покачивание спины единорога убаюкало ее снова.

Камеринн скакал грациознее, чем любая лошадь, — Робин казалось, что она плывет в удобной лодочке по тихой, широкой реке. Неожиданно она вздрогнула и проснулась — перед ней расстилался океан темноты.

— Ньют! Проснись!

Волшебный дракон поднял голову, но к этому моменту Камеринн достиг предела последней иллюзии и резко остановился. Робин бросило вперед, но она успела схватиться за широкую шею и удержалась на спине единорога, но Ньют, потеряв точку опоры, с возмущенным криком, свалился в темноту.

— Эй! — обиженно воскликнул он своим тоненьким голоском. — Так-то ты обращаешься с тем, кто целый день тебе помогал! Как тебе не стыдно, неблагодарный увалень! — Дракончик запрыгнул на единорога и сердито на него уставился.

Робин засмеялась и соскользнула на землю.

— Я думаю, нам всем не помешает немного поспать. Почему бы нам не отдохнуть здесь до утра? Дракончик быстро свернулся на траве, и даже единорог, казалось, был согласен с девушкой — он тоже прилег, чтобы дать отдохнуть усталым мускулам. Робин, прислонившись к его мягкому широкому боку, погрузилась в глубокий освежающий сон.

Последующие дни промелькнули быстро, могучий единорог без устали мчал их все дальше и дальше.

Каким-то образом Камеринн определял, какую тропу нужно выбирать, и они неизменно подходили все ближе к Фаллонским Топям.

Робин тоже узнала эти гиблые места, и почувствовала, что они близки к цели.

— Как ты думаешь, мы скоро его найдем? — спросил Ньют, всматриваясь вперед.

— Найдем кого? — спросила в ответ Робин. Она не рассказывала волшебному дракону о цели их путешествия.

— Твоего принца, естественно! Ну о ком, о ком еще в целом свете я бы стал спрашивать? Ты, похоже, совсем не поумнела за это время.

— Да, — смеясь, ответила Робин, — я думаю, мы его скоро найдем.

— А ты собираешься быть его королевой? Он ведь король, или что-то в этом роде, я знаю, и, ну, я думаю, это будет просто замечательно, если вы оба будете делать то, что делают люди, ну, ты знаешь, как король и королева, действительно должны, ты же понимаешь!

Робин снова засмеялась, и к собственному удивлению почувствовала, что краснеет.

Единорог вошел в темный пруд, его ноги глубоко погружались в илистое дно, грязная вода доходила ему почти до живота. Сердце Робин застучало громче, и она нетерпеливо оглядывала Топи, раскинувшиеся перед ними. Камеринн выскочил на сухой участок земли и пересек залитую солнцем поляну. Здесь она и нашла своего принца.

— Я думаю, мы должны двигаться дальше, — пробормотал Тристан. Бросив последний взгляд через плечо, он снова вскочил в седло Авалона и стал смотреть вперед, на гниющие болота.