Адвокат дьявола - Найдерман Эндрю - Страница 25

– Это трагическая история, но не вижу, как это может повлиять на нас, – со вздохом объявила Мириам.

Он просиял:

– Именно так я и думал. – И обнял ее.

– А почему мы вышли сюда? – спросила она, оглядывая вестибюль. – Разве нам не через гараж?

– Тебя ждет сюрприз. – Он повел ее к выходу.

Навстречу из-за своего барьера встал охранник Филип.

– Знакомься, это Филип, Мириам. Он несет дневную вахту. Наш секьюрити.

– Рад знакомству, миссис Тейлор. Если появятся проблемы или что-то понадобится, без колебаний обращайтесь ко мне.

– Очень вам признательна.

Филип распахнул перед ними дверь. На улице возле раскрытой двери лимузина уже поджидал Харон.

– Что это? – ошеломленно спросила Мириам, переводя взгляд с лимузина на Харона.

– Это наш офис на колесах, дорогая. Всегда к услугам сотрудников. Харон, это моя жена Мириам.

Величественный гигант ответил учтивым поклоном, глаза его внимательно скользнули по ней, точно сканируя и отпечатывая ее облик на сетчатке глаз, с тем, чтобы в следующий раз узнать издалека. Ей стало неудобно под этим пристальным взором: Мириам инстинктивно сложила руки на груди, словно прикрывая ее от дотошного осмотра.

– Привет, – бросила она и юркнула на заднее сиденье. Она опасливо оглянулась, когда Кевин присоединился к ней.

– Куда мы?

– В "Русскую чайную", – откликнулся он. – Я заказал столик по дороге, прямо из лимузина, представляешь? Здесь есть все, чего душа пожелает. Чего, кстати, пожелает твоя душа? Может быть, коктейль, мадам? – галантно осведомился он голосом метрдотеля, открывая бар с напитками. – Могу приготовить ваш любимый, "Кровавую Мэри".

Коктейли в этом шикарном лимузине, ланч в "Русской чайной", чудесные апартаменты на Риверсайд Драйв, энергичная болтовня новых подружек – все это окончательно вскружило ей голову. Кевин смеялся, глядя в растерянное лицо Мириам.

– Приготовлю на всякий случай парочку, чтобы составить тебе компанию, – сказал он, открывая водку и сок. Добавив лимон и черный перец, он осторожно налил прозрачную жидкость на помидорно-алую подстилку в высоких бокалах. Что было совсем нетрудно сделать: машина шла так ровно, что, если не заглядывать за шторы, создавалось впечатление, будто они вообще стоят на месте.

– Ну, а теперь, – сказал он передавая ей бокал и откидываясь в кресло рядом, – расскажи, как прошел первый визит к соседям. Что они из себя представляют?

– Сперва от них немного устаешь, особенно если вспомнить женское окружение в Блисдейле. Временами они кажутся такими столичными штучками, что прямо сил нет. А потом – как девчонки из колледжа. Вообще-то они забавные.

– Прости, что задержался, но у меня...

– Я даже не заметила, как пролетело время. Они мне на часы не давали взглянуть.

И стала описывать обстановку в квартире Джин и Теда, потом жилище Нормы. Она сама перешла на такую же болтовню, торопясь поведать все в деталях, умолчав, разумеется, о пересудах о предстоящей беременности.

Ей хотелось рассказать об этом Кевину, она даже несколько раз порывалась сделать это за обедом, но всякий раз ей представлялось, как на нее посмотрят Норма и Джин, узнав, что она выдала их первый секрет... Это может разрушить дружбу в самом начале, да и потом, какая разница? Надо ли, в самом деле, посвящать в это Кевина? Это, в конце концов, просто шутка, одно из женских чудачеств, и вряд ли она приобретет серьезный оборот.

После обеда они заехали в апартаменты, чтобы взглянуть одним глазком перед отъездом в Блисдейл и убедиться, что это не сон. Нет, это был не сон, а если и сон, то Мириам вынуждена была признать – весьма реальный. Кевин ждал ее у двери, пока она обходила свои владения.

– Нет, правда, чудесная квартира? – она пытливо заглянула ему в глаза, словно в поисках подтверждения. – Одного не понимаю: почему он не берет с нас арендной платы. Он же просто грабит сам себя.

– Видимо, это как-то вычитается из суммы налога. Как говорил мой дед, дареному коню...

– Знаю, знаю твою поговорку. И все же...

А может, осенило ее, это просто очередное чудо в ряду таких же чудес. Когда на тебя столько сваливается, перестаешь замечать. Как игрок, сорвавший джекпот в казино, не замечает, что из одноруких бандитов на него сыплются дополнительные призы.

– Зачем бороться с удачей? – резонно спросил Кевин.

Она повернулась к нему, и он пожал плечами. Мириам улыбнулась. Кевин прав. Почему просто не расслабиться и не принимать жизнь такой, какая она есть?

Кевин обнял ее.

– Я люблю тебя, Мириам. И сделаю все, чтобы ты была счастлива.

– Да я и до сих пор на жизнь не жаловалась.

– Знаю, но я намерен взять от жизни все – чтобы разделить с тобой.

Они слились в долгом поцелуе, потом еще раз посмотрели на свою новую квартиру и уехали.

Возвращение в Блисдейл в корне отличалось от утренней поездки, думал Кевин. Тогда он мог на пальцах сосчитать все слова, которые обронила Мириам. Теперь она не дала ему и слова вставить, до самого Блисдейл Гарденс Мириам болтала без умолку. Страх, что Мириам будет переживать из-за перемен в их жизни, пропал, напрочь сметенный ее неконтролируемым энтузиазмом.

Несколько раз он пытался завести разговор о деле, о совещании у Милтона, но всякий раз был прерван ее пылкими рассуждениями о новой обстановке и о том, что им понадобится в дальнейшем, чтобы хоть как-то заполнить такое необъятное пространство. Словно она и слышать не хотела о его работе. Обычно она требовала обстоятельного рассказа о всех его проблемах, и он посвящал ее во все, даже когда это касалось какой-нибудь скучной сделки с недвижимостью. Наконец он тряхнул головой, отбросив дальнейшие попытки, и сосредоточился на дороге.

Перед въездом в Блисдейл Мириам замедлила свой монолог. Словно они пересекли невидимую границу, возвращаясь из мечты в реальность. Утренние облака окончательно разлетелись, и небо сияло чистой голубизной. Из школьного автобуса высыпали дети, их возбужденные голоса звенели, наполняя воздух.

Солнечные лучи уже растопили утренний снег, лишь местами на обочинах и газонах можно было встретить клочья этого великолепного ковра. Дети, едва покинув автобус, бросались к остаткам сугробов и лепили снежки, перебрасываясь ими. При виде этой невинной игры Кевин не мог сдержать улыбки. В сущности, все сражения, включая те, что происходят в суде, зарождаются уже здесь. Неистребима тяга к соперничеству. Школьный автобус создал пробку на трехполосной дороге. Они снова попали в сонную идиллию, выпав из лихорадочно оживленного ритма столицы. Это произвело успокаивающий, даже какой-то усыпляющий эффект. Мириам потянулась с ангельски блаженной улыбкой.

– Вот бы совместить это, ни с чем не расставаясь: Нью-Йорк и Блисдейл. Везде свои достоинства.

– Совместим. У нас получится! – осенило его. Глаза Кевина возбужденно вспыхнули. – Раз не надо платить за городскую квартиру, мы можем серьезно подумать насчет дома на Айленде, для выездов на уикенды и летние каникулы.

– Точно. О, Кевин, мы же сможем, правда" сможем купить себе домик?

– Почему бы нет? – рассмеялся он.

Кевин решил не рассказывать ей о своем первом деле в "Милтон и партнеры", пока не вернется от "Бойла и остальных", несмотря на то, что сгорал от нетерпения поведать ей подробности. Она проникнется его чувствами и будет им гордиться, это вне всяких сомнений.

Как только они свернули на Блисдейл Гарденс, он высказал предположение, что сейчас самое время заехать к Санфорду Бойлу и объявить о своем решении.

– Двойное жалованье – пусть они утрутся! А еще так драли нос, жлобы.

– Ни в коем случае не груби, Кевин, – предупредила она. – И не срывайся там. Ты должен быть выше их, и потом, за грубость всегда следует воздаяние.

– Ты права. Я буду держаться как... как на моем месте держался бы мистер Милтон.

– С нетерпением жду знакомства с этим человеком. Норма и Джин столько о нем рассказывали. По их и твоим словам я уже представляю себе кого-то вроде Рональда Рейгана, Пола Ньюмена и Ли Якокка: все в одном флаконе.