Самые прекрасные сказки тысячи и одной ночи (+16) - Эстерль Арника - Страница 2

А надо сказать, что старшая его дочь – Шахерезада была не только красива, но и умна. Она читала древние книги, знала предания о царях и минувших народах, собрала тысячу сказок и сказаний. Шахерезада так хорошо понимала отца, что и без слов уяснила причину его тревоги. Она успокоила его и заявила, что сама пойдет к Шахрияру и назовётся его невестой.

– Опомнись, дитя мое, – вымолвил тот со слезами. – Разве тебе не ведомо, что значит выйти замуж за нашего правителя? Ведь уже назавтра мне самому придётся вести тебя на казнь.

Но девушка была непреклонна.

– Всё будет хорошо, – сказала она. – Иди и распорядись о свадьбе. А я наряжусь невестой и явлюсь ко дворцу.

Потом обратилась к сестре:

– Милая Дуньязада, знай, что, когда наступит вечер, я пошлю за тобой. Ты придёшь и сядешь рядом со мной и попросишь рассказать тебе сказку на ночь, как я обычно делала раньше.

Сказав это, она приказала слугам искупать ее и умастить тело приятными благовониями. Ее причесали, украсили волосы драгоценными каменьями и фазаньими перьями, увили запястья и лодыжки золотыми цепочками, нарядили в шелка и опустили на лицо тончайшую вуаль. И только тогда оседлали лошадей, и Шахерезада следом за отцом отправилась во дворец.

Увидев, что Визирь привёл свою дочь, Шахрияр смутился.

– Как? – воскликнул он. – Ты готов отдать на заклание собственного ребёнка?

– Шахерезада сама решила стать твоей невестой, о повелитель, – ответствовал удручённый отец. – И я был не в силах отговорить её.

А Шахерезада опустилась на колени перед Шахрияром и поклялась быть ему верной женой, сколько бы ни продлились дни её жизни. Тогда он взял её за руку и повёл на свадебный пир.

Как только вечер пригасил дневной свет, Шахрияр с молодой женой уединился в своих покоях. Он откинул вуаль с её лица и подивился необыкновенной красоте девушки. А когда услышал её занятный разговор, был очарован и тонким умом. Тут Шахерезада и попросила призвать её младшую сестру, с которой она не успела проститься. Шахрияр немедленно послал за девушкой слугу.

Дуньязада явилась и села, как было условлено. Обняв со слезами Шахерезаду, она молвила:

– Возлюбленная моя сестра, прошу тебя, расскажи одну из твоих чудесных историй, которые так радовали нас и скрашивали последний час перед сном.

– Если изъявит своё желание и позволит мой муж и повелитель, – скромно потупилась Шахерезада.

Шахрияр с готовностью кивнул, ибо уже был покорён и голосом, и прекрасным ликом своей жены.

Шахерезада поцеловала руки и край туфель Шахрияра, возлежавшего на шёлковых покрывалах, устроила его голову на своих коленях и начала рассказывать. Сказки изливались из ее уст, как свежайший источник, питающий устье великой реки. Одна сказка сменялась другой. И были они так увлекательны, что Шахрияр не замечал, как текли минуты и часы, отсчитывающие движение звёзд и Луны. Но едва кончилась ночь и в окно заструился свет утра, Шахерезада прекратила рассказ.

– Рассказывай дальше, – нетерпеливо потребовал Шахрияр. – Я хочу знать конец сказки.

– Повинуюсь, мой господин. Но ты должен даровать мне ещё один день, чтобы я могла досказать сказку вечером.

– Конечно дарую! – поспешил согласиться Шахрияр.

Так Шахерезада продлила свою жизнь на один день. Но и на следующую ночь она не замолкала, рассказывая всё новые и новые волшебные сказки, истории и небылицы. Тем она спасла и следующий день, и следующий за ним, и другие последующие дни, ибо Шахрияр, жаждавший продолжения, не мог прекратить ее жизнь на середине сказки.

Некоторые из этих необыкновенных историй собраны в нашей книге, а позже мы увидим, как закончилась и собственная история Шахерезады.

Али-Баба и сорок разбойников

Случилось это очень давно. Некоторые о том слышали ушами, а другие, сказывали, видели глазами. В одном персидском городе жили два брата – старший Касим и младший Али-Баба. Отец оставил им крохотное наследство, и они его быстро растратили. Но Касим женился на богатой девушке по имени Фатима и получил за ней в приданое большой дом и магазин. Он стал торговать дорогими тканями, шёлковыми шальварами и парчовыми халатами и быстро разбогател.

Али-Баба женился на дочери бедняка, звали ее Зейнаб. Ютились они в жалкой хижине, ели что придётся, но были счастливы. Али-Баба каждое утро запрягал старого мула и отправлялся в лес за хворостом, а потом продавал его на базаре, чем и зарабатывал на пропитание. Простая эта работа была опасной, ибо в лесу прятались разбойники. Но Али-Баба знал там каждую тайную тропинку, каждую полянку и камень.

Как-то раз Али-Баба забрёл в самую тушу леса. Он нагрузил на мула большую вязанку и уже повернул к дому, когда услыхал стук лошадиных копыт и увидел мелькающих между деревьями всадников. «Разбойники!» – испугался Али-Баба. Убегать было уже поздно. Он затолкал мула в кусты, а сам взобрался на дерево и замер среди густой листвы.

А всадники подъехали совсем близко, спешились у огромного чёрного валуна и скинули на землю тяжёлые седельные сумки. Все всадники, как на подбор, были молодыми, крепкими и свирепыми на вид. Али-Баба насчитал ровно сорок человек. «Точно, разбойники, – подумал он. – Ограбили караван!»

Один из разбойников, самый усатый и важный, похожий на главаря, воскликнул:

– Сезам, откройся!

И вдруг камень откатился, за ним оказалась скала, которая медленно разверзлась, открыв вход в пещеру. Разбойники один за другим втянулись во мрак пещеры, и скала за ними сомкнулась.

Долго ждал Али-Баба, и уже собирался соскользнуть с дерева и убраться восвояси, как камень снова откатился, а скала разломилась пополам. Разбойники вышли наружу и вскочили на лошадей. Вожак крикнул:

– Сезам, закройся! – И камень лёг на примятый мох, будто никогда и не двигался с места.

Разбойники пришпорили коней, присвистнули и скрылись.

Не сразу Али-Баба решился покинуть своё убежище. Но когда все стихло в лесу, он сполз на землю, подошёл к камню и стал с любопытством его разглядывать. Что же таится там, за скалой в пещере? Не попробовать ли произнести те волшебные слова, которые выкрикнул атаман разбойников?

– Сезам, откройся! – крикнул Али-Баба, и камень отвалился, скала раздвинулась, и открылся вход в пещеру.

Сжимаясь от страха, он протиснулся сквозь расщелину и проник в пещеру. Поток света, лившегося через отверстие в потолке, освещал всё вокруг. Оглядевшись, Али-Баба понял, что это настоящая сокровищница. Пещера была почти доверху завалена разбойничьей добычей. Грудой лежали золотые блюда, подносы, кубки, кувшины, по углам стояли кожаные мешки с золотыми и серебряными монетами, громоздились кипы шёлковых и парчовых тканей, горы дорогой одежды, на стенах висели луки и колчаны со стрелами, мечи в дорогих ножнах. И все это, конечно, было добычей лесных разбойников.

Али-Баба боялся, что воры вот-вот вернутся, но всё же ухватил пару мешков с золотыми монетами и поторопился к выходу. Однако скала крепко сомкнулась, не желая выпускать беднягу наружу. Он не растерялся и снова выкрикнул волшебные слова. Скала тотчас разомкнулась. Али-Баба нагрузил на мула, смирно дожидавшегося его, добытые сокровища, старательно запрятав их под хворостом.