Повесть об уголовном розыске [Рожденная революцией] - Нагорный Алексей Петрович - Страница 119

— Я могу с ним встретиться?

— Исключено, — Виктор покачал головой. — Он позвонил, сказал, что на связь выйти больше не может, за ним следят, видимо, подозревают, а может, просто перестраховываются. Сказал — оторвется от группы после дела.

— Плохо. Ему нельзя принимать участие в краже. Ты запомни это, Виктор, на будущее.

— Всегда придерживался и придерживаюсь этого принципа, — сказал Виктор. — Я людей на преступление никогда не толкаю. Даже ради самой успешной реализации. Парень смелый, крепкий, выкрутится.

— Ну, дай бог! — кивнул Коля. — Чего мы стоим?

Водитель включил сирену, но регулировщик на перекрестке нервно замахал жезлом и вдруг, встав по стойке «смирно», взял под козырек. Через перекресток промчался огромный «майбах» с флажком на крыле — на красном поле белый круг с черным изломанным крестом.

— Посол Германии Шуленбург, — сказал Виктор. — Ишь, какой почет. Ты как относишься к пакту?

— Сказать по чести, — сложно, — отозвался Коля. — Я вроде и понимаю его необходимость, а сердцем принять не могу. У большевиков с фашистами не было и не может быть ничего общего.

— А я смотрю на этот пакт просто, — продолжал Виктор. — Дает он нам хоть какую-нибудь выгоду, — и спасибо! Больше он нас не касается. Разговоры о том, что-де Германия — теперь лучший наш друг, потому что Молотов с Гитлером за ручку поздоровался, — я отметаю! Я — солдат. В случае чего, я буду убивать, как бешеных собак, этих коричневых крыс, детоубийц. Я их видел в Испании. Скажу одно, Коля: их надо стереть с лица земли. — Виктор побледнел, его руки, сложенные на коленях, нервно вздрагивали. — Давай, нажми, — наклонился он к шоферу.

…»Эмка» остановилась перед роскошно оформленной витриной ювелирного магазина. Она ломилась от обилия золотой и серебряной посуды, колец, серег, часов.

— Ты жене никогда таких побрякушек не дарил? — спросил Виктор.

— Она не елка. — Коля вошел в магазин.

— Директор магазина — человек проверенный. Говорить с ним можно откровенно. Только он шутник, так что не реагируй, — Виктор постучал в дверь, на которой красовалась черная с золотом табличка: «Директор».

— Я занят! — послышалось из-за двери.

Виктор нажал затейливую бронзовую ручку. Директор сидел за огромным столом и ел сухую колбасу, запивая ее пивом.

— Вы мне помереть в случае чего дадите? — с легким раздражением спросил он. — Что стряслось?

Коля с уважением посмотрел на орден боевого Красного Знамени, прикрепленный над левым карманом директорской гимнастерки.

— За что? — Коля глазами указал на орден.

— За Перекоп. А вот теперь штурмую ювелирное дело. Мы за что боролись? За счастье? А Между прочим, женщины — лучшая полозина человечества! А в чем счастье любой женщины, кроме мужа, работы и детей? В украшениях! Согласны?

— Я — да, — сказал Виктор. — А Николай Федорович — нет. Он говорит, что его жена — не елка!

— Здрассьте, — в серцах произнес директор. — Раньше бриллианты императрица и ее дворянки носили. А теперь — наши женщины должны носить! И не чьи-нибудь там жены и тому подобное, а самые простые работницы!

— У них денег не хватит, — заметил Коля с улыбкой.

— А мы повысим зарплату, — парировал директор. — Короче кто вы?

Коля молча протянул служебное удостоверение.

— Понятно, — кивнул директор. — Что случилось?

— Сколько у вас товара? — спросил Коля.

— На восемьсот тысяч рублей тринадцать копеек. Это меня и погубит, — вздохнул директор. — Уже шестой день подряд в остатке получается цифра тринадцать. Пришла беда, и ваше появление подтверждает это.

— Сколько нужно машин, чтобы вывезти весь магазин? — спросил Коля.

— Каких машин? — удивился директор. — Три чемодана.

— А сколько нужно времени, чтобы их наполнить?

— То есть, очистить все полки и ящики, сломать сейф и разорить кладовую? — уточнил директор. — Три часа на все!

— Охрана?

— Колченогий Василий, — сказал директор. — У него старая одностволка и пять патронов с солью. На большее торг средств не отпускает — преступность, говорят, на убыль идет.

— Сегодня ваш магазин ограбят.

— Шутите? — Директор растерянно начал чистить колбасу. — Что же делать?

— Это наша забота, — сказал Виктор. — Позвоните в торг. Пусть они пришлют своего работника — для контроля. Мы будем ждать преступников прямо здесь, в магазине.

Коля осмотрел входные двери, зашел в прилегающий двор.

— Рассчитай необходимое количество людей, — сказал он Виктору. — Все заблокировать, чтоб комар не пролетел. Возьмем их с поличным. Кто будет внутри магазина?

— Лейтенант Олег Рудаков. Окончил нашу школу, парень боевой, надежный. Второй — лейтенант Миша Воронцов, — Виктор улыбнулся. — Они мальчишки совсем, по двадцати лет каждому. Для боевого крещения — самое подходящее дело.

— Мне казалось, нужны более опытные товарищи, — сказал Коля. — Но, раз ты решил.

— Николай Федорович, себя вспомните в девятнадцатом.

— Время было другое, — буркнул Коля.

— Не согласен, — упорствовал Виктор. — Каждый должен когда-то сделать первый шаг. А начинать, я считаю, нужно с самого трудного.

Засаду организовали с вечера. Виктор с группой оперативных работников стоял в парадном, напротив входа в магазин. Миша и Олег сидели в кабинете директора, играли в шахматы — в темноте, на ощупь. Коля устроился за прилавком, в торговом зале. К пяти утра стало ясно, что бандиты не придут — произошла какая-то накладка или у них изменились планы. Но Коля все равно не снял засаду — мало ли что.

Он вошел в кабинет директора. Воронцов и Рудаков по-прежнему играли в шахматы. За витриной, на улице, погасли фонари. Над городом повис серый рассвет.

— Чем объясняете срыв? — спросил Коля.

— Неточной информацией, — пожал плечами Воронцов.

— А может, здесь посложнее, — покачал головой Рудаков. — Может, сам источник получил заведомо неверные данные. Может, они его подозревали и заодно проверили.

— Заодно с чем? — уточнил Коля.

— Заодно с финтом в наш адрес, — сказал Олег. — Мы их ждали здесь, а они в другом месте сделали, что надо, и след простыл!