Т. 08 Ракетный корабль «Галилей» - Хайнлайн Роберт Энсон - Страница 228

— Ты можешь и ошибаться. Как ее зовут?

— Изобел Костелло. Ее отец заведовал местным отделением ИТТ.

Лицо Фиппса вытянулось дальше некуда, потом он откинулся в кресле и разразился хохотом. Затем, вытерев выступившие на глазах слезы, спросил:

— Вы слышали, Сэр Исаак? Нет, вы слышали? Мы толкуем о синей птице, а она — у вас на заднем дворе! Бабушка потеряла очки, а они у нее на лбу!

Ничего не понимая, Дон переводил взгляд с Фиппса на дракона.

— Что такое? — спросил он с обидой в голосе.

— Что такое? Сынок, Джим Костелло и его дочка живут здесь со второго дня, как на нас напали. — Он вскочил на ноги. — Сиди здесь, никуда не уходи, я сейчас вернусь.

Фиппс и вправду вернулся очень быстро.

— Каждый раз путаюсь с этими вашими телефонами, Сэр Айк, — сказал он. — Но, как бы то ни было, они сейчас придут.

Он уселся и тяжело вздохнул.

— Когда-нибудь я сам себя сдам в психушку. Как полного идиота.

Фиппс замолчал, лишь изредка отпуская смешки. Сэр Исаак, казалось, созерцал свой пупок, которого у него отродясь не было. У Дона внутри бушевала буря, он почувствовал облегчение такое большое, что его нельзя было даже назвать приятным. Изобел жива!

В конце концов успокоившись, он спросил:

— Слушайте, может быть, кто-нибудь объяснит мне, что происходит?

Сэр Исаак приподнял голову и притронулся щупальцем к клавишам.

— Прости меня, малыш. Я задумался о других вещах. Очень, очень давно, когда моя раса была молода, а люди еще не…

В разговор вмешался Фиппс.

— Извини, старина, но думаю, у меня получится покороче. А подробности ты расскажешь потом, — и, не дожидаясь согласия, обратился к Дону: — Так вот, Харви. Существует одна организация — заговор, тайная ложа — называй как хочешь. Для нас это — просто «Организация». В нее входим мы с Сэром Исааком, Мэлат, а также твои родители. И доктор Джефферсон тоже в нее входил. Большинство членов организации — это ученые, но не только. Единственное, что всех нас объединяет, — вера в достоинство и естественную ценность свободного разума. По-разному мы боролись — и без особого, надо сказать, успеха — против сложившейся в течение двух последних столетий политики ограничения личной свободы, той, которую проводили разные правительственные или близкие к правительственным организации, покрупнее и помогущественнее, чем наша.

На Земле наша группа имеет многих предшественников и корни у нее очень древние. Я говорю об объединениях ученых, которые боролись с секретностью и насилием над свободой мысли; художников, боровшихся с цензурой; обществах юридической помощи гражданам и о многих других организациях, чаще всего — действовавших без какого-либо успеха, а иногда — так и просто по-идиотски. Около ста лет назад подобные группы были вынуждены уйти в подполье; слабые погибли, болтливые выдали себя сами и их ликвидировали, а выжившие объединились.

Здесь, на Венере, начало нашей работе было положено после достижения взаимопонимания между Сайрусом Бьюкененом и местной доминирующей расой. На Марсе, кроме людей — о них я скажу позже, — в организацию вступили те, кого мы называем «жрецами». Впрочем, это плохой перевод: я думаю, точнее их было бы назвать «судьями».

— «Старшие братья», — перебил его Сэр Исаак.

— Как? А что — пожалуй, это хорошее поэтическое определение. Впрочем, неважно. Главное в том, что организации на Марсе, Венере и Земле стремились…

— Подождите, — остановил его Дон. — Если вы ответите на один мой вопрос, то я, наверно, пойму все, что хочу понять. Я — солдат Республики Венера, и мы ведем войну. Скажите, эта ваша организация — я имею в виду ее отделение на Венере, — поможет она нам вышвырнуть с планеты «зеленых»?

— Не совсем так. Видишь ли…

Дон так и не узнал, что они ему хотели сказать: речь Фиппса была прервана другим голосом:

— Дон! Дональд!

И он оказался в объятиях представительницы своей расы.

Казалось, Изобел вот-вот сломает ему шею. Дон был смущен, растроган и счастлив. Он осторожно разнял ее руки и, заметив, что отец девушки как-то странно на него смотрит, попробовал сделать вид, будто ничего не произошло.

— Э-э… здравствуйте, мистер Костелло.

Костелло подошел ближе и пожал ему руку.

— Здравствуйте, мистер Харви. Рад вас видеть.

— Я тоже рад. Я просто счастлив, что вы живы и здоровы. Я думал, что вы погибли.

— Мы были близки к этому.

Изобел сказала:

— Дон, ты так повзрослел! И такой худой!

Дон улыбнулся.

— А ты все такая же, Бабуля.

В разговор вмешался Фиппс:

— Мне бы не хотелось мешать вашей трогательной встрече, но время уходит. Мисс Костелло, нам нужно кольцо.

— Кольцо?

— Он говорит о том кольце, которое я у тебя оставил, — пояснил Дон.

— Кольцо? — спросил мистер Костелло. — Мистер Харви, вы подарили моей дочери кольцо?

— Ну, не совсем так. Дело в том, что…

Фиппс вновь встрял в разговор:

— Речь идет о том самом кольце, Джим, о кольце с посланием. Харви был вторым курьером и, похоже, твоя дочка стала его помощницей.

— Вот как? Тогда я ничего не понимаю, — он посмотрел на дочь.

— Кольцо у тебя? — спросил Дон. — Ты его не потеряла?

— Потерять твое кольцо? Нет, конечно, Дон. Но я думала… впрочем, неважно. Можешь его забрать.

Изобел огляделась. Присутствующие в четырнадцать глаз, если учитывать все глаза Сэра Исаака, выжидающе уставились на нее. Отойдя на пару шагов, она на секундочку отвернулась, а когда повернулась обратно, в руке у нее было кольцо. Она протянула его Дону.

— Вот, держи.

Фиппс тут же потянулся к нему. Изобел отдернула руку и передала кольцо Дону. Фиппс открыл было рот, закрыл, потом снова открыл.

— Ну ладно. Теперь давай его сюда, Харви.

Дон опустил кольцо в карман.

— Вы так и не объяснили, с какой стати я должен вам его отдавать.

— Но… — Лицо Фиппса налилось кровью. — Это же просто нелепо! Если бы мы знали, что оно здесь, мы бы и посылать за тобой не стали — взяли бы кольцо и даже тебя не спрашивали.

— Ну уж нет!

Фиппс обернулся к Изобел.

— Что такое, девушка? Почему?

— А я бы его вам просто не отдала. Дон сказал, что кто-то пытается его у него отнять. Я и не знала, что вы — один из них!

Фиппса, который и так был от злости пунцовый, чуть не хватил удар.

— Я не намерен терпеть, чтобы важные дела превращали здесь в какие-то детские игры! — В два широких шага он подошел к Дону и схватил его за руку. — Хватит болтать, давай сюда послание!

Дон оттолкнул его и отступил на полшага. Все это он проделал одним плавным движением, и Фиппс, скосив глаза вниз, увидел у своего живота острие клинка. Дон держал нож свободно — большой палец поверх, два других снизу, как это делают знающие в таких вещах толк люди.

Казалось, Фиппс с трудом верит своим глазам. Дон тихо сказал:

— Отойдите от меня.

Фиппс попятился.

— Сэр Исаак!

— Да-да, Сэр Исаак, — подхватил Дон, — неужели вы потерпите все это в вашем доме?

Щупальца дракона впились в клавиши, но водер издал лишь какой-то неясный звук. Дракон сделал еще одну попытку и медленно произнес:

— Дональд, этот дом — твой дом. Тебе здесь ничто не угрожает. Прошу тебя — ради той услуги, что ты мне оказал, — убери оружие.

Дон мельком глянул на Фиппса, выпрямился, и нож куда-то исчез. Фиппс облегченно вздохнул и повернулся к дракону.

— Ну, Сэр Исаак, что вы думаете делать дальше?

На сей раз Сэр Исаак не стал включать водер.

— Удалитесь, — просвистел он.

— Что-что?

— Вы принесли в этот дом раздор. Разве вы оба не принадлежите к моей семье, и разве вы оба не находитесь в моем доме? И все же вы угрожали ему. Прошу вас, уйдите, пока не успели причинить еще большей печали.

Фиппс открыл было рот, но передумал и молча вышел. Дон сказал:

— Сэр Исаак, мне так жаль. Я…

— Пусть воды сомкнутся над этим. Пусть ил погребет все это. Дональд, дорогой мой, ну как мне тебя убедить, что твои почтенные родители, если бы они могли дать тебе совет, одобрили бы все, о чем мы просим?