Одинокий демон. Тетралогия (СИ) - Кощиенко Андрей Геннадьевич - Страница 250

– Полетели! – радостно взвизгнула девушка.

Внезапно ее резко выгнуло назад и подкинуло на метр над землей.

– Пухх…

С мягким, приглушенным звуком за ее спиной распахнулись два огромных белых крыла. Загребая воздух, они поднимали свою хозяйку еще выше.

– Крылатая! – потрясенно ахнул лер, расширенными глазами глядя на чудо. Колени его подогнулись, и он с размаха воткнулся ими в булыжники мостовой, не замечая боли.

– Крылатая, крылатая, – раздалось позади Эльтевунтиэля, и все эльфы упали на колени.

– Хахаха! – рассыпался по площади смех златовласки. – Хахаха! Чудики! Вот вам!

Она взмахнула рукой, и на коленопреклоненных сверху посыпались сияющие в темноте золотые песчинки.

– Крылатая, крылатая…

– Ты где? Летиии! – раздалось откудато издалека, изза поворота.

– Лечу!

Она еще раз громко рассмеялась, сыпанула на эльфов горсть золотой пыли и, взмахнув крылами, взлетела вверх, оставляя в темном небе золотой шлейф.

– Вестница… – потрясенно прошептал лер, глядя ей вслед.

К площади вновь приближался грохот башмаков. В этот раз бегущих было много.

– Ну где она? Где эта эльфийская девка?!

Низкий, кряжистый гном в фартуке трактирщика выскочил на площадь первым, потрясая здоровенными кулаками.

– Дайте мне ее! Дайте! И я ее здесь, тут… прямо на этих камнях, самым животным способом! – быком ревел он.

Лер упруго вскочил на ноги.

– Ээ… – сказал гном, открывая рот и закидывая голову назад, чтобы целиком увидеть внезапно выросшую над ним фигуру.

Ни один мускул не дрогнул на лице высокородного лера Эльтевунтиэля, когда он, даже не подумав о своей шпаге, врезал в глаз гнома кулаком…

– …Погром в трактире «Шахтерский фонарик»…

Император Хайме, сидя в кабинете за рабочим столом, слушал утренний доклад первого советника о случившихся за ночь происшествиях. Правая бровь императора была вопросительно приподнята, а на лице застыла смесь выражений: недоумения, изумления и легкой брезгливости.

– …выбиты все окна, обрушена лестница на второй этаж, разбита трактирная стойка и сломана вся столовая мебель… – несколько уныло читал с листа бумаги первый императорский советник Робэрто Штольц. Причина его вялости была проста. Всю ночь столица буквально на ушах стояла, а отданное им же (право, сгоряча) распоряжение сообщать обо всем не дало ему выспаться. Кто ж знал, что ночка выдастся такой бурной!

– …еще сломаны пополам две входных трактирных двери. Трактирщик утверждает, что сделаны они были из остатков каменного дуба, пошедшего на изготовление крепостных ворот крепости Штунгард и ничем не отличаются от этих ворот по толщине и прочности…

Бровь императора приподнялась чуть выше.

– …за помощью к целителям обратились девять гномов. Глава их общины потребовал в письменном виде… Именно потребовал, ваше величество! Потребовал публичных извинений от эльфийской делегации и возмещения всех убытков. По моему первому впечатлению, озвученной гномами суммы компенсации хватит на постройку пяти трактиров, у которых во всех четырех стенах будут крепостные ворота с подъемным мостом…

Хайме слегка скривил правый уголок рта.

– …драка, вылившаяся затем в откровенный погром в трактире «Молот Грыха». Владелец – орк Гых. Выбиты окна, двери… опять же лестница… Кроме того, в некоторых местах столами насквозь пробита крыша трактира…

Правая бровь Хайме приподнялась еще выше.

– Свидетели утверждают, что орков просто выбрасывали в окна и двери. Причем сопровождалось все это оскорбительными криками вроде: «Бей зеленых человечков! Спасем мир от чужих!» Глава оркской общины считает всех орков страшно оскорбленным, видя в таких призывах проявление крайней расовой нетерпимости. По моим данным, он уже накатал письмо в Большой Шатер и грозит эльфам войной, если ими не будут принесены публичные извинения и компенсированы все материальные потери… Однако в этом случае финансовые претензии меньше, чем у гномов… Речь идет о покупке всего лишь трех трактиров вместо одного разгромленного…

Император скривился.

– …драка гномов с эльфами на площади Солах… Высокородный лер Эльтевунтиэлль был избит группой гномов из «Шахтерского фонарика», которые разыскивали принцессу Эриэллу, с целью покарать ее за учиненную в трактире драку с последующим уничтожением оного питейного заведения… Кроме лера за помощью к целителям обратились еще четверо сопровождавших его эльфов. Однако эльфы тоже не остались в долгу. Целителям пришлось заняться пятью гномами, пострадавшими в этой потасовке… Под утро мне поступило еще несколько докладов о драках, случившихся этой ночью. По предварительной информации, в них участвовали в разных вариантах все: гномы, орки и люди. Также видели эльфов. Кто с кем дрался в этих драках и за что, в данный момент еще уточняется…

– Это просто какието сводки боевых действий, а не ночь в столице! – Хлопнув ладонью по столешнице, император резко поднялся изза стола. Сделав несколько шагов к окну, он остановился возле него, скрестив на груди руки. Советник замолчал, почтительно глядя на спину Хайме, которая выражала крайнюю степень раздражения. В кабинете на некоторое время воцарилась тишина.

– Робэрто… я не понимаю, – не оборачиваясь, негромко и задумчиво произнес Хайме.

– Да, ваше величество, – отозвался тот, уважительно наклоняя голову.

– Эльфы… Древний и великий народ… хранители великих знаний… долгожители, живущие под сенью Вечного леса… И что же случается, когда они в конце концов выбираются из этого леса? Первое, что они делают, – нажираются как свиньи в какойто дешевой забегаловке и устраивают драку! С первыми, кто подвернулся им под руку! Гномами, орками, людьми… без разницы! Робэрто, я невольно задаю себе вопрос – это что, это и есть тот самый великий народ, который мы ждали? Это те самые эльфы из легенд?

Хайме обернулся от окна. Вид у него был как у человека, внезапно потерявшего веру в сказку.

– Мм… – неопределенно промычал в ответ Робэрто, затруднившись с ответом.

– И неужели то пойло, которое наливают в наших трактирах, лучше их вин? Как они могли вообще такое брать в рот?

В голосе императора было искреннее недоумение.

– Может, у них в лесу… сухой закон? – осторожно предположил советник. – Это бы многое объяснило…

– Не знаю, не знаю… – покачал головой Хайме, – столько лет они не выходили из леса… И вот. Вышли! Я просто в некоторой растерянности… Я помню те волшебные сказки о благородных эльфах и прекрасных эльфийках, которые мне читала моя мама… Книжки с замечательными картинками…

Император пожал плечом и улыбнулся кривой улыбкой.

– Знаешь, Робэрто, мне только что пришла в голову поразительнейшая мысль. А ведь оказывается – я все это время верил! Верил в рассказанную мне в детстве сказку! Выходит, что так… Смешно… Император, верящий в сказки…

Хайме вновь отвернулся к окну. В кабинете снова воцарилась тишина.

– Но рано или поздно любые сказки умирают… – негромко произнес император. – Похоже, что пришел час и этой. Благородные эльфы превратились в драчунов и пьяниц, а прекрасные эльфийки – в извращенок, которые тоже не прочь заложить за воротник… Сказка умерла… И нам осталась лишь обыденная жизнь… которая, как кажется мне порой, не имеет ни смысла, ни значения…

Снова длинная, гнетущая тишина…

– Ну что ж, – глубоко вздохнул полной грудью Хайме, – по крайней мере, жизнь – это все, что у нас есть. И мы будем жить дальше, не так ли, советник?

Император повернулся к Робэрто и улыбнулся такой знакомой ему, обычной улыбкой.

– Вы совершенно правы, ваше величество! – облегченно вздохнул Робэрто.

– Итак, – энергично произнес Хайме, снова подходя к столу, – что же сейчас делают наши лесные друзья?

– Прочесывают город в поисках крылатой лейры. Я выделил им охрану, и они сейчас все гдето там, на столичных улицах. Эльфы объявили награду тому, кто укажет местонахождение крылатой. Десять тысяч золотых монет.

– Неплохо, – присвистнул Хайме.