Волшебная сила любви - Мэтьюз Патриция - Страница 47

Появление Армана захватило Ребекку врасплох. Утром, когда она проснулась, было еще не жарко, и день обещал быть чудесным. Необыкновенно голубое небо покрывали мелкие кучевые облака, такие белые и совершенные по форме, будто только что вышли из-под кисти художника. В воздухе было разлито сияние, отчего краски весенних цветов казались почти нереальными.

Ребекка посмотрела на небо и вспомнила, что давно уже не рисовала. Раньше ей очень нравилось работать над акварелями, но последний раз она брала в руки кисть год назад. «Погода стоит чудная, надо обязательно возобновить занятия живописью, тем более что так много свободного времени», – подумала Ребекка.

И вот пришел вечер. Она стояла на террасе, наблюдая буйство красок на небосводе. Это было так прекрасно, что у нее на глаза навернулись слезы. Как бы хотелось, чтобы рядом сейчас был Арман, и чтобы вместе с ним смотреть на это небо, и чтобы можно было заниматься любовью, не ощущая вины и стыда.

– Ребекка.

Она резко повернулась и, увидев Армана, на миг почувствовала, что у нее останавливается сердце. По его лицу и волосам скользили последние лучи заходящего солнца.

– Арман, – прошептала она и замолкла, не имея сил продолжать.

– Сейчас у нас появилась возможность несколько минут побыть вдвоем, – спокойно произнес он. – Фелис и Маргарет одеваются к ужину, а Жак в кабинете, работает с книгами.

Посмотрев ему в глаза, Ребекка почувствовала, что теряет волю. Может быть, удастся вот так встречаться с ним тайком? И он как раз пришел об этом ей сказать?

– Ребекка. – Он подошел немного ближе, но к ней не прикоснулся. – Наконец-то мне удалось застать тебя одну. Ты обдумала то, что я сказал?

Ребекка почувствовала, как ее горло перехватывает тугая лента.

– Так ты обдумала?

Она быстро кивнула:

– Все это время я ничем больше не занималась, а только думала. Мне показалось даже, что я начинаю сходить с ума.

– Ну так что? – В его голосе чувствовалось нетерпение. – Ты уедешь со мной? Если да, я немедленно начну готовиться.

Что ей было ответить? И как она могла вообще что-то ответить? Она желала сказать «да», желала всем сердцем, всем своим существом и все же знала, что не может этого сделать.

– Ребекка. – Пристально глядя ей в глаза, он протянул руку и коснулся ее щеки. – Какой твой ответ?

Она медленно покачала головой:

– О, Арман! Как бы мне хотелось, чтобы я смогла! Кажется, все так просто. Но я не могу пойти на это, Арман. Можешь себе представить, что будет чувствовать твоя мать? Маргарет? А у меня ведь еще есть родители. Это будет бесчестьем для всех, не только для них – для всех наших родственников. А что будет с Жаком? Ведь он и без того… – Ее голос замер, когда она увидела боль в его глазах.

– Да! – бросил он резко. – Насчет Жака я все знаю. Мне известно, что он был тяжело ранен и в результате лишился мужского достоинства. Но я также знаю, что он не мог и никогда не сможет быть тебе настоящим мужем. Зачем же в таком случае он женился? Он поступил нечестно и очень жестоко. Разве ты этого не видишь? И как можно продолжать жить в такой лжи? А со временем все станет еще хуже. Когда-нибудь ты захочешь детей. Может быть, уже хочешь. Что тогда?

У Ребекки все болело, так ей хотелось прикоснуться к нему, хотелось, чтобы он ее обнял и прижал к себе. Но она не осмеливалась пошевельнуться. В любой момент на террасе мог кто-то появиться.

– Да, он поступил со мной плохо, это верно. И все же… Жак мой муж, законный муж. К тому же он всегда был ко мне добр. Ну хорошо, допустим, мы убежим с тобой. Но куда? И на что будем жить? Ведь к простой жизни я не привыкла, ты это знаешь. Я… я люблю тебя, Арман, но… может быть, это эгоистично с моей стороны, но то, что ты предлагаешь, я просто не могу сделать. Во всяком случае, не сейчас!

Губы Армана напряглись.

– Да, – проговорил он тихо, – это правда, у меня нет денег. Но в конце концов, деньги – это не так уж важно. Жизнь будет тяжелой, однако ради тебя я готов к любым трудностям. – Он повысил голос. – Руки у меня крепкие, и голова на плечах есть. Я уверен, что смогу найти работу. Конечно, шикарной жизни не обещаю, но в любом случае нуждаться ты не будешь.

Ребекка почувствовала, как глаза начали жечь слезы.

Глядя на него с мольбой, она покачала головой:

– Я сожалею, Арман. Очень сожалею!

В этот момент резная дверь отворилась и в полосе света показался Жак. Он остановился на пороге и начал вглядываться в темноту террасы.

– О, вот ты где, дорогая. А я ищу тебя повсюду.

Заставив себя улыбнуться, Ребекка поспешила к нему.

– Я стояла здесь и любовалась закатом. Это было так великолепно. Жаль, что тебя здесь не было, мы могли бы полюбоваться вместе. Заперся там в мрачном кабинете со своими расчетами. – Она понимала, что говорит слишком много, но не могла остановиться. – Арман тоже пропустил самый интересный момент, потому что пришел слишком поздно. Конечно, вы двое выросли здесь, среди этой красоты, поэтому избаловались и не обращаете на нее внимания.

Жак посмотрел на нее с обожанием, как если бы она была милым ребенком.

– Может быть, ты права. Брат, слышишь, нам с тобой следует менять свои привычки.

Арман ступил в поток света, который падал из дверного проема.

– Мне кажется, что я уже изменил. Хорошо, что ты пришел. Я как раз хотел с тобой поговорить. Понимаешь, у меня все не идет из головы эта новость о походе на Флориду, затеваемом генералом Джэксоном. И знаешь, что я надумал? Вступить в его ополчение…

– Арман! – прервал его потрясенный Жак. – Зачем тебе это? Неужели ты хочешь отправиться на войну?

– Но ведь ему нужны люди, а эта война так важна для нас, живущих в Джорджии. Мы сможем спокойно заниматься нашим бизнесом только тогда, когда Флорида будет под американским флагом. А сейчас ведь как – никто не знает, что в очередной раз предпримут испанцы или семинолы. Конечно, это будет означать, что, пока я не вернусь, плантацией в Ле-Шене и всем остальным придется заниматься тебе. Но у меня там очень хороший управляющий, поэтому Ле-Шен не потребует от тебя много внимания.

Ребекка сильно сжала руку Жака, чтобы удержаться на ногах и не упасть. Слова Армана были для нее сильнейшим ударом. «Видимо, он такого эффекта и добивался, иначе зачем ему было заговаривать об этом в моем присутствии? Почему не подождал, пока они с Жаком останутся одни?»

Арман уходит на войну! Это невозможно было даже представить.

Жак покачал головой в оцепенении.

– Ты очень удивил меня, Арман. Признаюсь, я просто потрясен. Ты ведь знаешь, в вопросах хозяйства я не очень силен. Вся надежда была на тебя. – Он тяжело вздохнул. – Дай мне подумать немного. Поговорим после ужина.

– Конечно, мы можем поговорить после ужина, но моего решения это не изменит, – бесстрастно проговорил Арман. – Завтра на рассвете я уезжаю.

Не глядя на Ребекку, он быстро удалился.

– Ну что тут скажешь! – Жак тяжело вздохнул и посмотрел вслед брату. – Должен сказать, это явилось для меня огромным сюрпризом. Так неожиданно, не правда ли?

Ребекка чувствовала, как внутри у нее все постепенно умирает.

– Да. Действительно, это совершенно неожиданно, – бесстрастно произнесла она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Глава 17

Ребекка сидела на высоком стуле и наблюдала за действиями Дарси, главной поварихи в доме Молино, которая месила тесто на деревянной доске. Здесь же присутствовала и Люти.

Ребекка пришла на кухню под предлогом научиться готовить понравившееся ей блюдо – тушеную белку с овощами и соусом, – но в действительности ей хотелось поближе познакомиться с Люти. С тех пор как уехал Арман, ее желание сблизиться с этой женщиной постоянно росло.

Арман ушел на войну, оставив Ребекку в состоянии глубокой тоски и полного опустошения. Эти чувства обострились еще сильнее из-за того, что всех остальных обитателей «Дома мечты», казалось, не огорчил отъезд Армана.