Влюбленный игрок - Мэтьюз Патриция - Страница 54

Но вскоре ласки Энтони заставили Кэт забыть обо всем. Страсть нарастала, она с тихим вздохом приняла его в себя, полностью отдавшись во власть мощного наслаждения. В это мгновение для Кэт не существовало ничего, кроме этого мужчины, сжимавшего ее в своих объятиях.

Наконец их страсть разрядилась, и Кэт заснула сладким сном. День был тяжелый. Казалось, пациентов с каждым днем становится все больше и больше.

Проснувшись, она почувствовала резкий запах табака Энтони. Мэйсон сидел в кресле-качалке в дальнем углу маленькой каюты. Лицо его время от времени озарялось тусклым светом от трубки. Кэт лежала не шевелясь, и Энтони не догадывался, что она проснулась. По его вздохам она поняла: его что-то тревожит.

– Энтони? – наконец тихо позвала она.

– Да, Кэт? Я тебя разбудил? Прости, если так.

– Нет, я сама проснулась. Вижу, ты чем-то обеспокоен. В чем дело? Надеюсь, не в моем очередном отказе?

– Нет, меня беспокоит другое. Точно не знаю, но по-моему, вчера у меня был холерный больной.

– Холерный больной? – Она встревожено села на постели. – Я слышала о холере жуткие вещи. Недавно, кажется, где-то была эпидемия?

– Да, в Нью-Йорке, Виргинии и других местах. Это было прошлым летом. В Нью-Йорке от холеры умерло почти четыре тысячи человек и шесть тысяч – в Новом Орлеане. Инфекция быстрее всего переносится на борту водного транспортного средства, которое заходит из одного городка в другой. Холера – заболевание пищеварительной системы, она передается через еду и питье. Случайно попав на судно Эри-канала, эта болезнь может распространяться с молниеносной быстротой.

– Но я не совсем понимаю, Энтони. Ты говоришь, что эта болезнь переносится по воде, но еще с Рождества на Эри не было судоходства.

– Это ничего не значит. Могли быть заражены еда или питьевая вода, привезенные сюда раньше. В некоторых странах Азии холера существует тысячелетиями. Было много эпидемий в Индии. Считается, что прошлым летом в Соединенные Штаты холера была завезена на корабле, пришедшем в порт Нью-Йорка из Индии.

– А этот больной, о котором ты говорил... Как ты узнал, что у него, или у нее, именно холера?

– Это мужчина, и я уже сказал, что не уверен в диагнозе. Но симптомы очень похожи – сильный понос, мышечные спазмы и высокая температура. У него еще не началась рвотная стадия, за которой обычно наступает смерть: сильная непрекращающаяся рвота приводит к опасному обезвоживанию организма. Инкубационный период холеры короткий – как правило, два-три дня после заражения. Я стал спрашивать, что он ел в последние несколько дней, но он испугался и ушел до конца осмотра.

– Но как же тогда ты сможешь выяснить, что это было?

– Двумя способами. Во-первых, холера протекает быстро, и без лечения больной скоро умрет. Во-вторых, он может заразить кого-то еще. Это очень заразная болезнь. Она никогда не ограничивается единичным случаем.

– Ты боишься эпидемии?

– Совершенно верно. Будем надеяться, что этого не случится. – Он пыхнул трубкой. – По статистике, примерно пятьдесят процентов нелеченых больных умирает, а во время эпидемий умирает до девяноста процентов больных.

– И что, им никак нельзя помочь? Неужели нет никаких средств лечения?

– Да нет, кое-что есть. Как я уже сказал, смерть наступает в результате сильного обезвоживания организма после поноса и рвоты. Жизненно важно поддержать уровень жидкости в организме больного. Я слышал, что самый эффективный метод – это внутривенное вливание водно-солевого раствора. Еще в медицинских журналах я читал, что для предотвращения заражения можно вводить в организм мертвые холерные палочки, но вылечить заболевшего таким способом нельзя. Правда, некоторые врачи считают эту теорию просто вздором.

– Значит, нам остается только ждать и уповать на Бога. А как звали того больного, который приходил к тебе, ты знаешь?

– Да, Генри Дженкс.

Два дня спустя Энтони узнал, что Генри Дженкс умер на другой день после визита на плавучую клинику. Энтони сразу пошел разговаривать с друзьями и родственниками умершего, то есть с теми людьми, которые были с ним в тесном контакте. Надо было выяснить, что ел больной в последние дни, и не ели ли они ту же самую пищу. Возможно, она была заражена.

– Еще надо узнать, нет ли у кого первичных симптомов, – объяснил он Кэт.

Энтони вернулся на «Парацельс» затемно, усталый и злой. Мик готовил ужин, а Кэт чинила одежду, когда он ворвался в каюту с бутылкой виски в руке.

– Ну и денек! Надо выпить. – Он потряс бутылкой. – Мик, ты как?

Мик заколебался, но, наткнувшись на взгляд Кэт, сказал:

– Да нет, парень, я воздержусь. Все-таки мне надо полегче с этим делом.

– Что случилось, Энтони? – спросила Кэт.

Устало выдохнув, он сел, изрядно глотнул из стакана виски, и только потом ответил:

– Я выяснил, что Генри Дженкс только недавно приехал из Сайд-Ката. Он работал там барменом в трактире. Теперь я точно знаю, что он умер от холеры, и так же точно знаю, где он подцепил эту болезнь.

– Откуда ты это знаешь? Энтони набил трубку табаком.

– Я уже говорил тебе об эпидемии, случившейся прошлым летом. Но я не сказал, что почти все жертвы были бедняками из трущоб. Для примера, из ста умерших за один день июля девяносто пять были похоронены на кладбище для бедных.

Кэт недоуменно пожала плечами.

– Что-то я не пойму, какая здесь связь. Мне, конечно, очень жаль этих несчастных, но какое отношение к их болезни имеет место их жительства?

– Я поддерживаю теорию о том, что холера в первую очередь поражает густонаселенные районы. Люди там живут в жалких лачугах, пользуются общими антисанитарными туалетами, пьют грязную воду и плохое молоко, выбрасывают мусор прямо на улицы. Такие кварталы наиболее подвержены всем заразным заболеваниям. К тому же в этих трущобах живут проститутки, бандиты и прочие отбросы общества.

– А, теперь я начинаю понимать! По-твоему, в Сайд-Кат, населенный такого рода людьми, могли привезти холеру из Нью-Йорка?

Энтони мрачно кивнул, пыхнув трубкой.

– Вот именно, Кэт. Бог знает, почему на это ушло столько времени, ведь у холеры короткий инкубационный период. Я могу только предположить, что кто-то завез ее с пищей, каким-то напитком или даже на себе, на одежде. Но хуже всего то, что если Дженкс умер от холеры, то в Кате и здесь, в Олбани, будут еще и другие смерти. Остается одна надежда: холера считается болезнью жаркой погоды, и можно ожидать, что зимой она не получит такого широкого и быстрого распространения.

– Но мы так и не поняли, почему ты пришел такой расстроенный, Энтони.

– Меня не хотят слушать, – он ударил ладонью по подлокотнику кресла. – Некоторые согласились, что Дженкс умер от холеры, но знаешь, что они сказали? На то была воля Божья.

– Воля Божья? Я что-то не совсем понимаю.

– Прошлым летом во время эпидемии люди верили, что холера – скорее следствие морального распада трущоб, чем плохих условий жизни. Болезнь воспринималась ими как кара за грехи, – он коротко усмехнулся. – Священники проповедовали с кафедр, что Бог насылает на грешников свой гнев, наказывая их болезнью. Они говорили, что бороться с Божьей волей не только бесполезно, но и нечестиво. Вся беда в том, что бедняки верили в эти бредни. Вот с чем мне пришлось столкнуться сегодня.

– Это меня немного удивляет, парень, – сказал Мик. – Мы, канальеры, народ обособленный, но довольно независимый. Наша гордость не позволит нам признать, что болезнь – это кара Всевышнего за грехи, – он засмеялся. – Многие даже гордятся своей греховностью.

Энтони допил свой стакан.

– Сегодня, Мик, я разговаривал в основном не с работниками канала, а с горожанами, торговцами и прочими. Все они труженики, но бедные и, к сожалению, невежественные.

– Ладно, думаю, все обойдется. Может, та эпидемия, о которой ты говоришь, будет не очень страшной. Во всяком случае, ужин готов. Ничто так не поднимает мужчине настроение, как вкусная горячая пища.