Сердце язычницы - Мэтьюз Патриция - Страница 63

– Я обо всем забыла, – с раскаянием объяснила девушка и ласково погладила воина по щеке. – Но теперь мы встретились, и все в порядке. Расскажи, как прошел первый урок.

– Я предвижу большие трудности. Хотя воины теперь полны решимости сражаться, но этого мало. Чтобы победить, понадобится военная сноровка, а они не держали оружия с тех пор, как отбили первую атаку Лопаки. Эти люди вели мирную жизнь, Лилиа! Как мне их обучить? Я всего лишь простой воин, хоть и ношу звание военачальника. Может, пока не поздно, передать его кому-нибудь другому?

– Некому, Кавика. Ты один имеешь хоть какой-то опыт воинской подготовки. Вспомни, ведь и тебя Лопака учил наравне с другими, а раз ты был у него на хорошем счету, значит, твое мастерство не оставляло желать лучшего. Конечно, учить других непросто, но если выбора нет, приходится порой становиться учителем. А теперь вернемся в деревню и поужинаем вместе со всеми.

Они взялись за руки и повернули с пляжа на тропу, ведущую к деревне через перелесок. Остановившись под сенью пальм, Кавика взял Лилиа за руку.

– Мы с тобой не были вместе с тех пор, как вернулись в Хана.

– Но не потому, что мне не хотелось этого. Просто слишком много было дел.

– А я уже начал бояться, что ты изменила решение. Помнишь, что ты сказала тогда на вершине Халеакала?

– Конечно, помню и повторила бы это еще раз, если бы не знала способа лучшего, чем слова, доказать, как много ты для меня значишь.

Кавика заключил ее в объятия. Страсть, которую они испытали во время бегства из лагеря Лопаки, вспыхнула в них с новой силой. Лилиа и молодой воин заключили друг друга в объятия. Потом они предались любви и, испытав наслаждение, начали задремывать. Но вскоре, стряхнув с себя сон, Лилиа прошептала:

– Нам пора вернуться в деревню. Как-никак я теперь алии нуи. Что скажут мои подданные, если я буду исчезать на целые ночи?

В тот же вечер после ужина, по традиции состоявшего из вареной рыбы и пои, Лилиа снова напомнила Кавике о своем высоком положении.

– Можно мне провести ночь в твоей хижине? – спросил воин после ужина.

– По-моему, это неразумно. До тех пор пока брачный обряд не соединил нас, ты мне не муж, и люди посмотрят косо на то, что я делю свое ложе с мужчиной. Это воспримут как нарушение обычаев, а сейчас их нужно придерживаться особенно строго. Потерпи, пока мы не покончим с Лопакой. Настанет мир, а с ним и время думать о будущем, о совместной жизни.

– Хорошо, потерплю.

Хотя Лилиа привела вполне разумные доводы, в глубине души она сознавала, что тянет время, и стыдилась этого. Тем более что островитяне не судили ближних строго, когда речь шла о сердечных делах. И уж конечно, они не стали бы роптать, если бы алии нуи разделила ложе с мужчиной. Они, пожалуй, списали бы это на суровые времена: ведь нельзя совершить брачный обряд, когда в окрестностях деревни шныряют люди Лопаки. Лилиа же утешалась тем, что не приходится принимать решение немедленно, так как перспектива брака с Кавикой не радовала, а пугала ее. Девушка была от души благодарна ему за то, что он облегчил ей боль разлуки, но понимала, что никогда не полюбит Кавику так, как Дэвида.

К тому же пока Кавика был только простым воином. Союз с ним не нарушал обычаев, однако супруг алии нуи должен быть ей под стать. Вот если бы Кавика сумел повести за собой воинов Хана, если бы ему удалось победить... тогда его общественный статус поднялся бы очень высоко, и они стали бы прекрасной парой.

У двери хижины Лилиа стояли на страже два воина. Пожелав им мирной ночи, она отправилась спать. Сон пришел не сразу и ненадолго. Какой-то звук разбудил Лилиа, и она поняла, что рядом кто-то находится. Это оказался один из стражей.

– Проснись! Проснись, алии нуи!– говорил он почтительным, но громким шепотом. – Это очень важно, проснись скорее!

– Что случилось, Хуко?

– На деревню совершено нападение, и военачальник велел доставить тебя в безопасное место.

– Этому не бывать! Я дала слово воинам, что буду сражаться бок о бок с ними, а слово алии нуи нерушимо! Скажи, Лопака бросил на нас все свои силы?

– Пока неизвестно. Мы знаем одно: атакуют они с юга.

– Тогда скорее туда! – Девушка вскочила и затянула на талии свою капа.– Идем же!

– Но я не могу, – потупился Хуко. – Кавика поклялся изгнать меня из деревни, если я не укрою тебя от опасности.

– Если он отдаст такой приказ, я отменю его, потому что вождь здесь все-таки я. Если мнения военачальника и вождя расходятся, кого должны слушаться воины? Вспомни, что говорят об этом древние обычаи! А теперь веди меня к месту атаки.

Хуко повиновался. Второй страж с факелом присоединился к ним, и все трое отправились туда, откуда доносились звуки сражения. Ночь выдалась темная, окрестности тонули во мраке, и лишь факелы, укрепленные на верхушке высокой стены, немного рассеивали тьму. Лилиа показалось, что это не массированная атака. Когда она подошла ближе, догадка подтвердилась: то был лишь небольшой отряд. Очевидно, Лопака задумал разведку боем.

Лилиа не могла не отдать должное его таланту военачальника. Он не бросил сразу все свои силы на штурм, а для начала послал небольшую группу воинов выяснить, где находится наиболее уязвимое место в линии обороны. Кроме того, Лопака наверняка хотел понять, силен ли боевой дух защитников деревни. Все это удручило девушку. Лучше бы Лопака оказался самонадеянным и рвался напролом, пытаясь задавить противника массой и деморализовать его внезапностью нападения. Потом Лилиа припомнила день гибели Коа, когда Лопака бросил в бой все свои силы и потерпел поражение. Что ж, урок не прошел даром...

Внезапно девушку сильно толкнули. В тот момент она в задумчивости стояла поодаль от стены, а от толчка отлетела и того дальше, распластавшись на земле. Кто-то навалился на нее сверху. Краем глаза Лилиа заметила копье с оперенным наконечником, пролетевшее в опасной близости от нее. Хуко поднялся и подал ей руку, смущенно улыбаясь. В стороне торчало, все еще подрагивая, то самое копье.

– Почему вы оба здесь?! – загремел поблизости гневный голос Кавики. – Разве я не приказал увести Лилиа в безопасное место? Ты не выполнил приказ, Хуко!

Воин повесил голову, и Лилиа поспешила защитить его:

– Не брани этого воина. Ему был отдан встречный приказ, отдан тем, кто выше рангом, чем ты. Подчинившись, он поступил правильно.

– Я считаю, что алии нуи опасно находиться там, где идет бой, – возразил Кавика. – А что, если бы это копье попало в цель?

– Но оно не попало, так что и говорить не о чем.

– Однако это могло случиться. И может в любую минуту! Ради Хана, ради своего народа ты не должна подвергать себя опасности.

– Мы уже обсуждали это, Кавика.

Лилиа повернулась к месту схватки. К ее радости, перевес был явно на стороне защитников деревни. Вскоре нападающие оставили попытки преодолеть стену и растаяли в ночном мраке. Когда Лилиа оглядела тех, кто остался по эту сторону стены, ее радость усилилась. Несколько воинов получили легкие ранения, но серьезно никто не пострадал. Когда стало ясно, что атака захлебнулась, раздались крики ликования.

– На этот раз мы победили, – сказала Лилиа, не скрывая облегчения. – Но нельзя терять бдительности. Надеюсь, дозорные не покинули свои посты? Лопака хитер и способен на все. Возможно, эта атака была всего лишь ловушкой. Он надеялся, что мы стянем все свои силы в одно место и тем самым позволим ему проникнуть внутрь в другом.

– Конечно, это возможно. Поэтому я строго-настрого приказал воинам не покидать своих постов, как бы их ни тянуло участвовать в схватке. – Кавика устало провел по лбу тыльной стороной ладони.

Лилиа ласково погладила его по плечу.

– Ты правильно поступил, милый. Я горжусь тобой. Лицо воина просветлело, но губы его оставались плотно сжатыми. Он сдержанно поблагодарил Лилиа за теплые слова, потом добавил:

– Нам нужно кое о чем поговорить.