Миры Королева (Вся серия с 1-13 книги) - Бессонов Алексей Игоревич - Страница 327

вниз. Обе передние опоры шасси, не выдержав жесткого удара, сложились и приняли

на себя большую часть ее веса. "Мозг" корабля воспринял случившееся как

аварийную ситуацию и "пришпорил" генераторы, добавляя давления в волноводах.

Двигатели опорной тяги взвыли в форсированном режиме, так словно субрейдер

взлетал с очень тяжелой планеты. К этому времени гидросистемы шасси

восстановили наполнение цилиндров - корабль стоял уже ровно, как и следовало, -

и он, вибрируя от безумной мощи моторов, рванул вверх.

 ...УЛоссберга было всего несколько мгновений. Не желая демаскировать

тележку с роботом, он так и остался под развороченным днищем корабля. Когда

броня над его головой дернулась в хорошо знакомой ему вибрации, генерал понял,

что жить ему осталось недолго.

 И тогда он прыгнул.

 У него не было антиграва, а поднимать тележку было уже поздно. Ему

оставалось одно - допрыгнуть до раскрытого люка. Всего-то полтора метра... И он

допрыгнул. Руки в тяжелых металлизированных перчатках забросили его тело в

темноту аппаратной каморки; едва зацепившись за что-то ногами, он увидел в

потолке слабо светящееся отверстие с оплавленными краями.

 Продравшись через еще горячий металл, Лоссберг рванулся наверх, к ходовой

рубке. А там происходило легкое светопреставление. Стрелять в Мьюза было

нельзя, так как существовал риск повредить пульт управления. Бить его тоже не

хотелось - "Газель" уже шла на взлет, а падать с высоты в километр не хочется

никому, даже если ты находишься в бронированной скорлупе боевого звездолета...

а справа от ублюдка лежал длинноствольный корварский "дарт", и было понятно,

что он схватит его сразу же, как только сообразит, что происходит.

 Хикки и Этерлен действовали, не сговариваясь.

 Хикки, проскочив за спинкой кресла первого пилота, в котором судорожно

тянул штурвал террорист, запрыгнул на место второго - и в эту же секунду на

голову Мьюза обрушился удар кулака легион-генерала Пола М. Этерлена, весьма

раздраженного сложившейся ситуацией. Он ударил очень славно. Икнув, Мьюз обвис

в кресле, а Хикки успел перехватить управление.

 На пульте творилось полное черт знает что: истошно звенящие индикаторы

докладывали о разгерметизации корабля и невозможности восстановить целостность

бронепокрытия обшивки. "Мозг" вопил о том, что попытка выхода за пределы

атмосферы приведет к аварийной ситуации номер один и просил разрешения на

вмешательство. А Хикки чувствовал, что не справляется с управлением -

изуродованные ими панели ускорителей посеяли панику в исполнительных звеньях

управления двигателями, и у субрейдера не отключалась опорная тяга. Как

заблокировать проклятую электронику, он не знал. А Этерлен со своим

гуманитарным образованием - тем более...

 Появление Лоссберга немного разрядило ситуацию. Несколько секунд Хикки

смотрел на него, как на выходца с того света, а потом шустро освободил ему свое

место. Пальцы генерала затанцевали по сенсорам.

 "Газель" шла уже над океаном, с каждой секундой набирая высоту. Лоссберг

уверенно прекратил подъем, неторопливо развернул корабль и повел его к порту.

Только теперь Хикки вспомнил, что следовало бы связаться с Леа и остальными.

 - У нас все в порядке, - сообщил он. - Заложники живы, - Хикки бросил

взгляд на молодую женщину в углу рубки, все еще судорожно прижимающую к себе

девочек, - корабль ведет генерал Лоссберг, так что скоро мы сядем. Террорист не

ранен, но без сознания. Этерлен его приласкал по черепу, вот так вот...

 - Здесь префект, - задыхалась от восторга Леа, - он хочет с вами

говорить!..

 - А вот никаких префектов, - прорычал Этерлен, плотоядно разглядывая свою

добычу. - И учтите - террорист принадлежит нам. Никаких вопросов! Дело идет под

грифом "номер один", разве вы забыли?

 Лоссберг посадил "Газель" академически чисто, с первого захода попав на

взлетную пятку. Когда смолкли двигатели, Хикки сдернул с головы шлем. Волосы,

собранные на макушке в узел, рассыпались по наплечнику. Если бы не автоматика

вентиляции, они были бы мокрыми от пота - уже давно ему не приходилось

действовать с такой скоростью.

 - Вам очень повезло, - негромко сказал он приходящей в себя женщине. -

Если бы задело взялись местные полицейские, вы не смогли бы уцелеть. Ну,

ребята, отпираем шлюзы, берем этого психа, и пошли отсюда. У нас еще прорва

дел.

 Расталкивая орущих копов - в порту собралась едва ли не вся верхушка

местной полиции, - они загрузили бесчувственное тело Кеннета Мьюза в катер.

Хикки посмотрел в глаза Леа.

 - Через час, а может быть, и раньше, мы уже будем кое-что знать, - сказал

он. - Если хотите, вы можете полететь с нами. Может быть, вы услышите то, что

слышать вам не следует, но... вы заслужили наше доверие.

 - Но я не влезу в вашу машину.

 - Мы с вами отправимся на вашем коптере. Только без пилота. Предупредите

свое начальство... У нас мало времени.

 Желто-синий коптер взмыл в воздух сразу же за катером Лоссберга, но тот,

естественно, не стал дожидаться своего тихоходного товарища - ударив

двигателями, "сто сорок пятый" мгновенно растаял в голубом сиянии неба.

 - Вдоль побережья, - распорядился Хикки. - Обойдем все коридоры порта, а

потом свернем. Знаете, я порядком психанул там, в рубке. Вроде бы я пилот

первого класса, но "Газель" имеет довольно специфичное управление - был момент,

когда я совершенно растерялся. Если бы не Лоссберг, мне пришлось бы долго

кружить, приноравливаясь к характеру этой птички. А через разодранный борт

уходил бы воздух нижних палуб.

 - Вы пилот? - удивилась Леа.

 - Я офицер СБ. Почти семь лет назад я уволился в резерв, а теперь мне

опять пришлось надеть погоны.

 - Простите, - перебила его комиссар, - я все время хотела спросить: зачем

вы убили Жирного Ника? Ведь риск был огромен...

 - Это Этерлен, - поморщился Хикки. - Он настаивал - после Йохансона и той

истории с Шанцевым. К тому же у нас не было никакой уверенности, что "королей"

валят не из-за него... теперь-то все понятно.

 Хотя нет, какое там, к черту, понятно! Кто такой этот мальчишка Батицкий?

По чьему приказу он, кадет Академии СБ, стал изощренным киллером?.. Вы

ощущаете, насколько бредово это звучит: кадет-киллер? Да какой киллер! Теперь,

конечно, ясно, почему убийцы не оставляли никаких следов. Кадет-старшекурсник

умеет гораздо больше, чем лучший из полицейских "волков".

 - Это как-то связано с вашей миссией?

 - И да и нет, мэм комиссар. Моя миссия - вовсе не расследование причин

гибели конвойных и транспортных боссов. Все намного сложнее... вопрос, которым

я занимаюсь, может показаться не слишком значительным, но для нас он

чрезвычайно важен. Всех нас ждет война, в которой, наверное, не будет

победителей. Мы с вами, несомненно, погибнем, но человечество как раса может

уцелеть. Поэтому тут нет и не может быть мелочей. Каждая такая "мелочь" - это

песчинка на чаше весов.

 Леа Малич покачала головой и тихонько вздохнула. Они еще не понимают,

вдруг подумал Хикки, они, цивильные, все еще думают, что ее величество Война

обойдет их дома стороной, прогремит, как это уже было, где-то там, среди

далеких звезд. Но на этот раз все будет не так. Или мы, или они, и никак иначе.

Она думает, что впереди еще целая жизнь, - но ее, увы, уже нет. Когда вокруг

вскипят океаны, жить будет поздно....

 Время жить и время умирать. Первое уже позади, и теперь мне ли бояться

смерти? Я умру, как умрете и вы все... но, может быть, прежде чем умереть, я