Дорога Славы (сборник) - Хайнлайн Роберт Энсон - Страница 159

Сознавал ли Поль, о чем говорил? Нужно ли мне бояться этого? Наверное, нет, потому что Поль сказал, война начнется только через сорок лет. Я же останусь на Земле всего года четыре-пять. И вообще, нужно ли мне бояться будущего?

Я уже пережил ганимедотрясение и восстановление хозяйства. У меня было ощущение, что теперь меня больше ничто не сможет испугать.

Втайне я даже верил, что выживу и в том случае, если эта война начнется. Я не должен был в ней погибнуть.

Нет, я не боялся войны, но она прочно засела у меня в голове. Когда Поль навестил меня, я спросил у него:

— Скажи, Поль, ты еще помнишь тот наш разговор о войне? Ты веришь, что на Ганимеде тоже может разразиться война, когда мы достигнем плотности населения Земли? Конечно, не теперь — но через пару сотен лет?

Он печально улыбнулся.

— Может быть, к тому времени мы будем знать достаточно, чтобы избежать этого.

Он отсутствующим взглядом посмотрел перед собой, потом добавил:

— У новой колонии всегда есть новая надежда.

Это мне понравилось.

— …новая надежда.

Однажды я слышал, как кто-то назвал младенца “новой надеждой”.

Я все еще не нашел ответа, когда однажды воскресным вечером меня навестил папа. Он тоже подсчитал все расходы.

— Официально земля принадлежит мне, Джордж, — но это будет огромная потеря для всех нас.

— Напротив, — сказал Джордж. — Мы это переживем. У нас есть сбережения, которыми мы можем воспользоваться. Молли тоже за. Ты же знаешь, что потом мы и близнецов хотим отправить на Землю.

— Все же это мне представляется не совсем правильным. И какую цель ты преследуешь, Джордж? Мне не нужно образование. Я подумываю о Каллисто. Это большая, еще не тронутая планета с огромными возможностями для человека. Я могу получить должность в проекте “Атмосфера” — Поль, конечно, замолвит за меня словечко — и во время работы получу необходимое образование. Может быть, однажды я стану Главным Инженером Проекта.

— Для этого ты должен изучить термодинамику.

— Что?

— Инженерами не становятся сами по себе. На них учатся. Чтобы стать инженером, нужно посещать университет.

— Может быть, я не учился? Разве я не посетил две твоих лекции? Я и здесь смогу стать инженером. Для этого не надо лететь за три миллиарда миль.

— Чушь! Для обучения необходима дисциплина. Ты же еще не прошел свое испытание скаута. Ты еще не получил своего Орла.

Я хотел объяснить ему, что хотя я и не прошел этого испытания, но я уже начал изучение наук в избранной мной области. Но я не нашел нужных слов.

Джордж встал.

— Смотри сам, мальчик. Я только высказал свое мнение. Все равно., станешь ты инженером или нет. Но фермерам на Ганимеде тоже необходимо быть как можно более образованными. Мне хотелось бы, чтобы ты вернулся на Землю и закончил там свое образование. Потом ты можешь заниматься тем, чем хочешь.

Я подумал над этим, потом произнес:

— Может быть, ты и прав, папа.

Джордж кивнул.

— Хорошо, решай сам. Теперь я побегу на автобус. До завтра.

— Спокойной ночи, Джордж.

Я не спал, лежал и раздумывал над этим. Спустя некоторое время ко мне в палату вошла миссис Дисмоур, старшая сестра нашего крыла госпиталя, и погасила свет. Но я никак не мог заснуть.

Я знал, что папа совершенно прав. И мне не хотелось быть идиотом. Кроме того, я сам великолепно понимал, как полезно людям университетское образование. Ну хорошо, я добуду себе диплом об университетском образовании, а потом, может быть, отправлюсь на Каллисто. А может быть, куплю себе новый участок на Ганимеде.

Я все еще никак не мог заснуть. Спустя некоторое время я посмотрел на свои новые наручные часы и отметил, что скоро должна наступить полночь. Я решил выйти наружу и полюбоваться восходом Солнца. Может быть, я увижу его в последний раз, если мне придется отправиться на Землю.

Старшей сестры нашего крыла нигде не было видно, и я быстро и незаметно прошмыгнул в коридор.

Солнце все еще не появилось над горизонтом. На севере я увидел блестки последних звезд, мерцающие над огромной антенной энергостанции на Прайд-Пике. Снаружи было очень тихо и прекрасно. Добрый старый Юпитер, огромный, круглый и оранжевый, как всегда, находился в своей половинной фазе. На западе из его тени только что появилась Ио; пока я наблюдал за ней, ее вишнево-красный цвет тоже сменился оранжевым, таким же, как у Юпитера.

Как я буду чувствовать себя там, на далекой Земле? Я буду весить там почти в три раза больше. Будет ли это для меня приятно? И плотность воздуха там почти удушающая.

Никто из моих земных товарищей и представить себе не мог, как все это выглядит здесь. Как я могу говорить с тамошними девочками, которые никогда не покидали своей Земли? Трусихи. Жеманницы. Им бы посмотреть, как Гретхен, ловко управляясь всем своим ладным телом, быстрыми руками ловит кур, убивает их, ощипывает и потрошит. Девочкам с Земли это покажется отвратительным.

Край Солнца появился над линией горизонта и окрасил вершины Больших Сахарных Гор в нежно-розовый цвет. Какая великолепная картина на фоне бледно-зеленого неба! Постепенно я смог разглядеть местность, окружающую меня. Это была новая, крепкая, чистая, плодородная земля, совсем не такая, как в Калифорнии, где пятьдесят миллионов человек буквально топчут друг друга на маленьком клочке земли. И это была моя земля.

К черту Кальтос, Кембридж, Оксфорд и все остальные привилегированные университеты вместе взятые! Я докажу папе, что мне не нужны никакие суперколледжи, чтобы получить необходимое образование. Да, но прежде всего я должен пройти испытание и получить Орла.

Свет утра осветил Пьяные Холмы на западе, и стали хорошо видны их очертания. Я вспомнил ту ночь и снежный буран, когда мы пробирались через них. Хэнк как-то однажды сказал: жизнь в колонии воспитывает настоящих мужчин.

“Я жил и работал рядом с мужчинами”. Эта фраза пришла мне в голову. Райслинг? Или, может быть, Киплинг? Я жил и работал рядом с мужчинами!

Солнце достигло крыш домов. Оно поднялось над лагуной Серенидад, и небо стало ярко-голубым. Это была моя планета, моя родина, и я знал, что я никогда больше не покину ее.

Миссис Дисмоур вышла наружу и увидела меня.

— Итак, ты снова стоишь здесь, — фыркнула она. — Сейчас же отправляйся туда, где ты должен быть.

— Я уже там, — сказал я и улыбнулся ей.